— Не торопись, шладкая моя. Я покажу, где щитать…
— Что за черт? — сказала Мораг. — Малявка, взгляни!
Она повернула книгу ко мне. С украшенной тиснением и вычурными накладками обложки на нас смотрела крусоль, серебряная, в чешуе облезшей позолоты.
Я нахмурилась. Не то, чтобы я хорошо помнила, как выглядел "Верхель кувьэрто", но вот что делает на обложке магического трактата солнечный крест?
— Открывай ее, миледи. Наверное, ее переплели заново, для конспирации…
Щелкнули застежки. Зашуршали листы. Я сунула нос.
Мораг зашипела:
— Каррахна! Это Книга Книг! Чтоб мне провалиться, если это не так!
Текст был на андалате. Замелькали пестрые картинки, святые с нимбами, распятие, окруженное пламенным кольцом, горящее каштановое древо с примотанным к нему цепями пророком Альбереном, ангельская лестница, святой Карвелег с чашей для причастия…
— Листай, листай, может ее вшили в середину… Дай, я поищу…
Мораг отдала мне книгу. Старуха тем временем беззаботно уселась на место и запустила веретено. По ее мнению, все было в полном порядке.
Я пролистала книгу раз, и еще раз… Книга Книг, без каких-либо посторонних вставок. Что за ерунда?
— Ама Райна, покажи, где нам читать?
— А вот не шлушаетещь, бешображницы, шовшем от рук отбилищь! Ну што там, давай покажу…
Она аккуратно умостила книгу на костлявых коленях, открыла где-то в середине, пролистала пару страниц. Корявый палец проехался по листу, уперся в какую-то главку.
— Вот, отщюда щитай. Вшлух.
Я забрала книгу. Смутно знакомые буквы прыгали перед глазами.
— Ну что там? — Мораг толкнула меня локтем.
— Э… Да тут вроде притчи какой-то. Сейчас… сейчас переведу. Ну, что-то вроде "…и сказал ворон льву, волку и… " Ама Райна, что такое "адива"?
— Шакал это, шладкая моя. Шакал, жверь такой, вроде шобаки дикой.
— "…сказал ворон льву, волку и шакалу так: "Свирепа и ужасна добыча сия, не по силам она мне, но знаю я, где ее дом. Вам, могучим, кровь и плоть ее, а мне, хитроумному — очи ее светлые, и больше ничего". Ама Райна, это не та книга. Это не "Верхель кувьэрто"!
— Ошлепла, негодниша? — вознегодовала старуха и даже веретено свое отбросила. — Будешь мне еще укажывать, что должно щитать двум глупым ущенишам? Твое дело не перещить, а принимать ш благодарноштью мудрошть эхишерох! А то штупай обратно на швою корягу, к водяным паукам, араньика!
— Заткни хайло, старуха! — немедленно взбеленилась Мораг. Сбросила мою руку со страниц и с треском захлопнула книгу. — Она нам тут голову морочит, Леста. Мне еще старческого маразма не хватало для полного счастья.
Бабка свела косматые брови. Темные как болото глаза вдруг бликанули стеклянным птичьим блеском:
— Молщи, Каланда! Жа тобой идет охота, дурища, щаш не время гонор покажывать!
Я схватила Мораг за руку, останавливая.
— Ама Райна! Откуда ты узнала про охоту?
— Отщюда! — Кривой желтый ноготь забарабанил по переплету. — Ждещь все напишано, нэнаш тонтош! Шлушайте штарую Райнару!
— Идиотство… — буркнула Мораг.
— Погоди. Она что-то знает. Ты же не будешь отрицать — охота в разгаре!
— Нашла новость! Об этом весь замок языки уже истрепал. — Мораг отвернулась.
— Ама Райна, кто охотится на Каланду?
Старуха перевела на меня раздраженный взгляд. Веки у нее были отвисшие и воспаленные, в одном глазу лопнул сосудик, и кровь расплылась бурым пятном.
— Я же шкажала — ворон. Ворон, вороненок, я плету щеть, штоб словить его, дурошки. Его ждещь нет, вороненка, он ждет, когда лев и волк убьют добыщу! Вше же яшно как белый день!
Я оглянулась на принцессу:
— Скажешь, не похоже? Мы ведь сами только что говорили, что убийца гребет жар чужими руками!
Мораг аж зубами скрипнула.
— Малявка, ты головой соображаешь или задницей? Последняя половая тряпка додумалась бы, что убийца не попер сюда сам, а прислал подручного. Потому как они все так делают, ага? Нет, еще немного, и я рехнусь тут с вами обеими, третьей буду!
— Но почему — ворон?
— Потому что этой …ной книге написано умное слово "ворон"! А было бы написано "крыса", она бы тут мышеловки из проволоки гнула! — Принцесса вскочила. — Все ясно, пошли в библиотеку.
— Постой! Я хочу знать, почему именно ворон? Не орел, не цапля — ворон?
— Тогда сиди тут и сворачивай мозги, маму твою холеру через семь гробов в мертвый глаз! — плюнула Мораг. — А мне своих загибов хватает!
Она двумя шагами пересекла комнатку и с грохотом захлопнула за собой дверь. С темного потолка что-то посыпалось.
— Шовшем одишала в этой вашей Амалере… — Старуха поджала дряблые губы, мне показалось, она вот-вот заплачет. — Я ж для нее штараюшь, ночей не шплю, вше для нее, только для нее, для девоньки моей, дошеньки ненаглядной, шолнышка моего яшного… — Пригорюнившись и обняв себя руками, госпожа Райнара покачалась немного из стороны в сторону. Потом посмотрела на меня из-под седых ведьминских бровей. — А ты, Лешта, шмотри жа ней, глаж не шпушкай. Шмерть ее ищет, крашавишу нашу.
Я уныло кивнула. Ворон, ворон… Вран… Неужели?
Не может быть.
— Расскажи мне о вороне, Ама Райна. Что это за ворон, откуда он?
— Шернокрылый ворон, что сидит вышоко на дереве и шмотрит, как охотники идут по шледу. Погибнет лев, на шлед штанет волк. Погибнет волк — выйдет шакал…
Чернокрылый!
Ну, даже если это он — то почему он вернул принцессу живой? Она же была у него в руках! Зачем пытаться ее убить, чтобы потом отпустить восвояси? Правда, по словам Мораг, он то ли вынул у нее что-то, то ли добавил лишнее… Может, ему не смерть принцессы нужна была? Не смерть, а это что-то?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
