ЛАНЦЕЛОТ: Вы так думаете?
ШАРЛЕМАНЬ: Конечно. А как же ещё?
ЛАНЦЕЛОТ (наставительно): То, что вы называете «кражей» — это национальной обычай, неотъемлемая часть цыганской культуры…
Эльза берёт сигарету, закуривает. В дальнейшем она курит непрерывно.
ШАРЛЕМАНЬ: Простите, но вот вы же сами говорите — неотъемлемая… То есть, получается, они всегда будут воровать?
ЛАНЦЕЛОТ: Конечно.
ШАРЛЕМАНЬ: Тогда господин дракон поступил с ними совершенно правильно.
ЛАНЦЕЛОТ: А что он конкретно сделал?
ШАРЛЕМАНЬ: Я не помню точно. Сколько-то выгнал, а самых нахальных — съел.
ЛАНЦЕЛОТ: То есть имел место акт геноцида. Поня-ятненько…
ШАРЛЕМАНЬ: Наверное, да… А что, это плохо?
ЛАНЦЕЛОТ: А ты спроси у своего дружка. Кот, как ты относишься к геноциду?
КОТ (злобно шипит).
ЛАНЦЕЛОТ: Сам видишь…
ШАРЛЕМАНЬ: Но ведь коты не воруют детей?
ЛАНЦЕЛОТ(язвительно): Ну да. Они их иногда едят. Маленьких пушистых котяточек. Что, кот, воротишь морду? Бывают у вас такие прискорбные явления?
КОТ (злобно шипит).
ШАРЛЕМАНЬ: Но они же едят своих детей, а не наших, правда?
ЛАНЦЕЛОТ(дожимая): А собаки иногда кусаются. И детей тоже кусают. Что ж теперь, из-за этих отдельных фактов уничтожать всех собак, а?
КОТ (тихо): Хорошая мысль…
ШАРЛЕМАНЬ(растерянно): Я не понимаю, зачем вы всё это говорите. Это же… это всё неправильно. Вы же сами в это не верите. Скажите мне, неужели вам и в самом деле так нравятся цыгане? Вы их действительно считаете очень милыми людьми?
ЛАНЦЕЛОТ: Во что я верю, это моё личное дело. Насчёт цыган… н-да, в некоторых ситуациях предпочитаю держаться от них подальше. Но это моё личное дело, и это мой личный выбор. Я же их не ел и никуда не изгонял, не так ли?
ШАРЛЕМАНЬ: Но вы же странник, господин Ланцелот, вы всегда можете уйти, если вам что-то не нравится. А куда идти нам? И почему мы должны уходить, если к нам пришли цыгане? Пусть лучше уйдут они. Вот господин дракон и…
ЛАНЦЕЛОТ: Ваш господин дракон — обыкновенный военный преступник и массовый убийца. Это вам скажут в любой правозащитной организации. Что касается вас, то вас никто не спрашивает, нравятся ли вам цыгане или нет. Они такие же люди, как и вы, и имеют такие же права, как и вы.
ШАРЛЕМАНЬ (совершенно сбитый с толку): Но ведь они не такие же, как мы. Они воруют детей. И они бродят туда-сюда, и не слушаются никаких законов. И проникают всюду. Ведь это же всё правда?
ЛАНЦЕЛОТ (назидательно): Да, они другие. Но вы должны принимать других такими, каковы он есть, не навязывая им своих представлений о чём бы то ни было.
ШАРЛЕМАНЬ: Что вы! Мы ничего никому не навязываем. Но ведь они воруют детей, господин Ланцелот. Нам очень не хочется, чтобы наши дети пропадали.
ЛАНЦЕЛОТ (раздражённо): В таком случае надо лучше смотреть за своими детишками, а не устраивать геноцид! В конце концов, не выпускать их из дому… Мало ли как можно приспособиться.
ШАРЛЕМАНЬ: А почему должны приспособиться именно мы? Пусть приспосабливаются они, или пусть они куда-нибудь уйдут, где им будут рады.
ЛАНЦЕЛОТ: Это обычная логика всех фашистов, расистов и ксенофобов.
ШАРЛЕМАНЬ(просящим тоном): Мы ведь никому не мешаем, никому не угрожаем. Мы просто хотим жить спокойно. Что же в этом плохого, господин Ланцелот? Ведь это же можно — жить спокойно. А вы говорите такие ужасные вещи…
ЛАНЦЕЛОТ (раздражённо): Как я уже сказал, это логика фашиствующего мелкого обывателя, латентного расиста и ограниченного ксенофоба. Ладно, всё, хватит, сменим тему. Что он ест, ваш дракон?
ШАРЛЕМАНЬ: Город наш дает ему тысячу коров, две тысячи овец, пять тысяч кур и два пуда соли в месяц. Летом и осенью сюда еще добавляется десять огородов салата, спаржи и цветной капусты.
ЛАНЦЕЛОТ: Он объедает вас!
ШАРЛЕМАНЬ: Нет, что вы! Мы не жалуемся. А как же можно иначе? Пока он здесь — ни один другой дракон не осмелится нас тронуть.
ЛАНЦЕЛОТ (самодовольно): Да другие-то, по-моему, все давно перебиты.
ШАРЛЕМАНЬ (с надеждой в голосе): А вдруг нет? Уверяю вас, единственный способ избавиться от драконов — это иметь своего собственного… Довольно об этом, прошу вас. Лучше вы расскажите нам что-нибудь интересное.
ЛАНЦЕЛОТ (ощущая себя хозяином положения): Э, нет. Так просто вы не отделаетесь. Сдаётся мне, не всё у вас так благостно… А как тут у вас обстоят дела со здоровьем нации? (Пристально смотрит на Эльзу). Экая у барышни нездоровая бледность лица… И ещё кое-что. Симптомчики-то узнаваемые.
ШАРЛЕМАНЬ (скороговоркой): Умоляю вас, не надо об этом.
ЛАНЦЕЛОТ (тихо): Какая стадия?
ШАРЛЕМАНЬ (неожиданно спокойно): Уже конец.
ЛАНЦЕЛОТ: Мне очень жаль.
ШАРЛЕМАНЬ: Вы ведь это поняли с самого начала. Когда увидели Эльзу.
ЛАНЦЕЛОТ: Да-да. Ужасная вещь. А как, э-э-э… ну вы понимаете, о чём я?
ШАРЛЕМАНЬ: Господин дракон считает, что это отчасти и его вина. Но этот иностранец выглядел так прилично… Ну вот прямо как вы, господин Ланцелот, простите за сравнение. И он разрешил ему пожить в нашем королевстве. А потом он начал ухаживать за нашей Эльзой…
ЭЛЬЗА (равнодушно): Папа, не надо. Мы с ним просто трахались. Вот и всё.
ШАРЛЕМАНЬ: Пожалуйста, не говори так. Хотя бы при госте.
ЭЛЬЗА (так же равнодушно): А срать я на вас всех хотела. Пожалуйста, передайте масло.
ЛАНЦЕЛОТ(передавая маслёнку): Прости, детка, но надо быть непробиваемой дурой, чтобы заниматься этим без резинки.
ЭЛЬЗА: Я рассчитывала залететь. Тогда бы этот урод на мне женился.
ЛАНЦЕЛОТ: Наивняк! Кто ж сейчас женится по залёту?
ШАРЛЕМАНЬ: Но ведь по законам королевства, отец ребёнка обязан взять в супруги его мать. Мы бы всё устроили. И девочка была бы замужем. Конечно, это был бы не самый лучший муж для Эльзы…
ЛАНЦЕЛОТ: Да этот парень бы сделал отсюда ноги на следующий день после свадьбы!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
