ДРАКОН: Поэтому я не буду воевать с вами всерьез.
ЛАНЦЕЛОТ: Что?
ДРАКОН: Это значит, что я убью вас немедленно. Сейчас. Здесь.
ЛАНЦЕЛОТ (опешив): Стоп-стоп-стоп! Так не делается! Это не по правилам… И к тому же я безоружен!
ДРАКОН(язвительно):А вы хотите, чтобы я дал вам время вооружиться? Нет. Я ведь сказал, что не буду воевать с вами всерьез. Я нападу на вас внезапно, сейчас… Эльза, принесите метелку!
ЭЛЬЗА: Зачем?
ДРАКОН: Я сейчас испепелю этого человека, а вы выметете его пепел.
ЭЛЬЗА: Может, лучше на улице?
ЛАНЦЕЛОТ(храбрясь):Трус!
ДРАКОН: Я не знаю, что такое страх. В том числе — и страх показаться трусом. Особенно в глазах тех, кого не уважаешь. Эльза!
ЭЛЬЗА: Ладно, сейчас принесу.
ЛАНЦЕЛОТ (искательно):Дай мне сроку до завтра. Я найду себе оружие, и мы встретимся на поле.
ДРАКОН: А зачем?
ЛАНЦЕЛОТ: Ну как же… Чтобы народ не подумал, что вы трусите.
ДРАКОН (иронически):Только что вам было безразлично мнение этого самого народа… Но не беспокойтесь. Народ ничего не узнает. Эти двое будут молчать. Вы умрете сейчас храбро, тихо и бесславно.
ЛАНЦЕЛОТ (собравшись с мыслями): Погоди, старик, ты сначала меня послушай. Во-первых, я не Портняжка. Я известная личность с отличной репутацией. И если со мной что-нибудь случится, ты не представляешь себе международный резонанс… Ваше поганое королевство просто замочат. (Уверенно:) Старик, если выяснится, что ты тут беспредельничаешь, ты не представляешь, что здесь будет. Просто не представляешь. Тебя просто сомнут. Ты был хорош в своё время, но против стратегических бомбардировщиков ты не потянешь.
ДРАКОН: Я знаю, что такое стратегические бомбардировщики. Но вряд ли они прилетят сюда из-за такого, как вы.
ЛАНЦЕЛОТ: Не, ты и в самом деле не понимаешь современных реалий.
ДРАКОН: Возможно. Я несколько старомоден. Эльза, где совок?
ЛАНЦЕЛОТ(быстро): Подожди. Подожди. Выслушай меня всё-таки. Дело совсем не во мне. Просто убийство странствующего рыцаря приравнивается Мировым Сообществом к убийству независимого журналиста. За это полагается гуманитарная бомбардировка.
ДРАКОН(задумчиво): О журналистах я что-то слышал. Кажется, это что-то вроде цыган.
ЛАНЦЕЛОТ(быстро): В общем, да. Строго между нами — у меня тоже с ними постоянно проблемы. Они совершенно по-уродски освещают мою деятельность. Но всё-таки ты имей в виду: если Портняжку тебе спустили, то меня — уже нет. Ты понимаешь, что такое гуманитарная бомбардировка?
ДРАКОН: С вашей стороны это блеф.
ЛАНЦЕЛОТ: А если нет? Ты серьёзно рискуешь не только своей задницей, но и всем своим королевством. К тому же — ты ведь в своё время подписал всякие документы на ту тему, что всякий вызвавший дракона — в безопасности до дня боя… И день боя назначает не дракон, а вызвавший его. А весь город должен помогать тому, кто вызовет дракона, и никто не будет наказан. Было дело?
ДРАКОН: Я совсем забыл об этом… Кажется, я старею. Начинаю забывать о своих глупостях. Но слово надо держать. Вы вправе вызвать меня на бой, хотя это и очень противно. Когда вы желаете это сделать?
ЛАНЦЕЛОТ: Завтра.
ДРАКОН: Что ж, придется подраться. (Зевает). Да откровенно говоря, я не жалею об этом, я тут не так давно разработал очень любопытный удар лапой эн в икс направлении. Попробуем его на теле.
Уходит, не прощаясь.
ШАРЛЕМАНЬ(подавленно):Время позднее… Пора спать.
ЭЛЬЗА(равнодушно): Правда, шёл бы ты, мужик… И без тебя тошно.
ЛАНЦЕЛОТ: Всё-всё-всё, ухожу. Тем более, мне сейчас придётся побегать. Всем спок ночи, спасибо за гостеприимство. (В дверях) Не, точно говорю, этот кызел ещё не понял, как он попал.
Уходит.
ЭЛЬЗА: Пап, а что, если этот поц действительно замочит нашего дра-дра?
ШАРЛЕМАНЬ(рассеянно): Не выражайся так, пожалуйста… Ну конечно, нет. Всё кончится хорошо. Четыреста лет у нас всё было хорошо — неужели сейчас что-то изменится? Нет, нет. Пойдём.
Уходят.
КОТ (тянется, зевает, устраиваясь поудобнее): Мрр… Всё-таки сбегаю завтра на площадь, разузнаю новости. Что-то у меня на душе неспокойно.
Действие 2
Центральная площадь города. Направо — ратуша с башенкой, на которой стоит часовой. Прямо — огромное мрачное коричневое здание без окон, с гигантской чугунной дверью во всю стену от фундамента до крыши. На двери надпись готическими буквами: «Людям вход безусловно запрещен.» Налево — широкая старинная крепостная стена. В центре площади — колодец с резными перилами и навесом.
На переднем плане — большой, гладко обтёсанный камень с вырезанными на нём непонятными символами.
Из ратуши появляется Ланцелот. Он бодр, весел, насвистывает «Let my people go».
ЛАНЦЕЛОТ(в пространство): Уффф! Ну и денёк выдался. Хорошо, что я лёгок на подъём. Пришлось пробежаться по сотне республик, двадцати двум конституционным монархиям, дюжине стран с неизвестными науке режимами, и чёртовой уйме международных организаций. Выпито десять литров растворимого кофе, съедено два ящика крекеров, роздано три саквояжа визитных карточек. Всё-таки большие парни наверху про меня забыли. Ничего, ничего. Посмотрим, посмотрим, как они теперь забегают. (напевает): Посмотрим, посмотрим, посмотрим, чёрт возьми! И мы действительно посмо!..
Откуда-то из-под крепостной стены появляется кот.
КОТ: Извиняюсь, это ты мне?
ЛАНЦЕЛОТ: А, привет, кот. Нет, не тебе. Просто привожу мысли в порядок. Фууу, до чего же я устал.
КОТ: У тебя довольно бодрый вид.
ЛАНЦЕЛОТ (самодовольно): Ну ещё бы! Это дельце с драконом оказалось очень кстати. Ты не представляешь себе, какой это получило резонанс. Я, знаешь ли, очень опасался, что все заняты каким-нибудь интересным скандалом. Ну, скажем, американский президент обесчестил племянницу, или ещё что-нибудь в таком роде. Но, слава Богу…
КОТ: А что в этом интересного?
ЛАНЦЕЛОТ (пропуская реплику кота мимо ушей): Короче говоря, на моё счастье, сейчас у них медийный кризис: показывать нечего, писать не о чем. Так что дракон подвернулся очень кстати. Я уже продал эксклюзивные права на съёмку боя сиэнэнщикам. Продешевил, правда. С них можно было вдвое срубить, а я лоханулся. Ничего-ничего, зато за счёт рекламы наберём.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
