ЛАНЦЕЛОТ (ворошит бумаги) Чёрт, куда я задевал эту справку…
КОТ(прикрыв глаза, вспоминает): Эти ящики у нас стали очень популярны. Все перед ними сидели целыми днями. А потом началась эта бодяга с гринписовцами.
ЛАНЦЕЛОТ: А ты сентиментален, кот… Чёрт, совсем забыл про Донну Монику. Никак не соображу, стоит ли связываться с этой бабой. Понимаешь, она хочет сняться на фоне боя. Может быть даже спеть.
КОТ: Ну и пусть себе поёт, если ей так хочется. Она тебе будет мешать?
ЛАНЦЕЛОТ: Вообще-то нет. Но тут есть сложности… Например, набегут какие-нибудь фанаты, их придётся как-нибудь отгонять…
КОТ: А зачем?
ЛАНЦЕЛОТ: Ну, во время боя они могут пострадать…
КОТ: А разве это не их забота? Люди, лезущие на поле боя, должны понимать, что они делают…
ЛАНЦЕЛОТ: Да никому они ничего не должны. Припрутся, чтобы поприкалываться, и подохнут здесь, с них станется. А как это отразится на моём имидже? Особенно если по ним влупят наши? Чёрт, я предвижу проблемы…
КОТ: А нельзя их как-нибудь вежливо послать?
ЛАНЦЕЛОТ(мрачно): Очень хотелось бы, но уже невозможно. Моника скоро будет здесь. Ох, чёрт, мне тут лишнего вписали в спонсорское соглашение… (углубляется в бумаги)
Из-за кулис появляется Эльза. Она выглядит больной и измученной.
ЛАНЦЕЛОТ: Привет, детка.
ЭЛЬЗА (зло): Не называй меня деткой.
ЛАНЦЕЛОТ: А тебе не по барабану?
ЭЛЬЗА (так же): Слушай, я тут подумала. Короче, мне не нравится то, что ты делаешь.
ЛАНЦЕЛОТ: Вообще-то, это не твоё дело.
ЭЛЬЗА: Нет, мужик, это моё дело. В конце концов, я его невеста.
ЛАНЦЕЛОТ: Кого?
ЭЛЬЗА: Дракона, идиот. Не делай круглые глаза, ты всё прекрасно помнишь.
ЛАНЦЕЛОТ(раздражённо): Слушай сюда, тупая телченция. Мне похеру ваши дикие обычаи. Если тебе нужно расписаться с твоим любимым драконом, будь любезна, сделай это сейчас. Потому что очень скоро от него ничего не останется. Проваливай.
Эльза поворачивается и идёт к суетящейся толпе.
КОТ: Зря ты с ней так обошёлся…
ЛАНЦЕЛОТ: А, ну да, это же твои хозяева.
КОТ: Не в этом дело.
ЛАНЦЕЛОТ(раздражённо): Ну да, я знаю, что она подыхает от СПИДа! Мне её очень жаль, и всё такое. Но это ещё не повод слушать то, что она несёт. Я ей не жилетка. У неё папаша есть. Пусть ему и плачется.
КОТ: Я не про то. Она может здорово испортить твои планы.
ЛАНЦЕЛОТ: Каким образом?
КОТ: Не знаю. Но у неё был такой вид, как будто она хочет тебе напакостить. А если наша Эльза хочет кому-нибудь напакостить, у неё это обычно получается. Я живу в этом доме, я знаю.
ЛАНЦЕЛОТ: Котик, не глупи. Она никто, и зовут её никак. Что она может сделать?
КОТ: Не знаю. Но она что-нибудь придумает.
ЛАНЦЕЛОТ: У неё нет мозгов, чтобы думать. Были бы мозги, она не спала бы с Портняжкой.
КОТ: Как знать, как знать… А это что за люди?
ЛАНЦЕЛОТ (смотрит): Кажется, телевизионщики. Сейчас будет первое интервью. Хорошо, если сразу в прямой эфир.
КОТ: А что такое прямой эфир?
ЛАНЦЕЛОТ: Задолбал, котяра.
В это время телевизионщики устанавливают осветительные приборы и несколько камер.
Кот прячется.
Появляется корреспондент с микрофоном.
КОРРЕСПОНДЕНТ: Итак, мы беседуем с господином Ланцелотом, профессиональным…
ЛАНЦЕЛОТ: Стоп-стоп-стоп. Сначала представьтесь. Вы кто такие? Си-эн-эн?
КОРРЕСПОНДЕНТ(небрежно): Нет, мы — аналитическая программа Независимого Телевидения. У нас была договорённость об эксклюзивном интервью…
ЛАНЦЕЛОТ(морщит лоб, потом что-то вспоминает): Да-да, всё в порядке. Извините, в такие моменты трудно сосредоточиться.
КОРРЕСПОНДЕНТ: Итак, мы беседуем с господином Ланцелотом, профессиональным героем. Господин Ланцелот, несколько слов о себе и о своих жизненных ценностях… (тихо, Ланцелоту) Политкорректно, пожалуйста.
ЛАНЦЕЛОТ(тихо): Сам знаю, не вчера родился. (торжественно): Экзистенциальная цель каждого свободного существа — самореализация, самооткровение, проявление себя в мире и принятие мира в себя. Так мы, человеческие и нечеловеческие существа, мужчины и женщины, достигаем гармонии с тем, что нас окружает, и с другими человеческими и нечеловеческими существами. Я не считаю себя выше или ниже других человеческих и нечеловеческих существ, я просто делаю своё дело, и стараюсь делать его наилучшим образом.
КОРРЕСПОНДЕНТ(подхватывая): Как бы вы определили суть вашего призвания?
ЛАНЦЕЛОТ: Мы, профессиональные герои, обеспечиваем всем человеческим и нечеловеческим существам, мужчинам и женщинам, возможности для самореализации. Нам часто говорят, что мы вмешиваемся в чужие дела. Я принимаю этот упрёк, и с гордостью повторяю — да, мы вмешиваемся в чужие дела. Мы помогаем тем, кому необходимо помочь. И уничтожаем тех, кого необходимо уничтожить.
КОРРЕСПОНДЕНТ: Ваша деятельность связана с насилием. Нет ли здесь противоречия с вашими идеалами?
ЛАНЦЕЛОТ: Лично я не приемлю насилия. Насилие неконструктивно. Насилие — последнее прибежище некомпетентности. Насилие не может ничего создать — оно может только разрушить. К сожалению, кое-кто до сих пор думает, что насилие есть реальное средство решения проблем. Эта иррациональная и некомпетентная вера является причиной распространения насилия в мире. Этому должен быть положен конец. Моя деятельность не распространяет насилие, а пресекает его.
КОРРЕСПОНДЕНТ: Но всё же вы совершаете насильственные действия. К тому же они не контролируются никакими общественными инстанциями.
ЛАНЦЕЛОТ: Это совершенно недопустимая трактовка событий. Все мои подвиги совершались под контролем общественных организаций, объединений, и иных органов гражданского общества. Я убеждён — только совокупное действие человеческих и нечеловеческих существ, мужчин и женщин, принимающих ответственность за этот мир, в котором они живут, может что-то изменить к лучшему.
КОРРЕСПОНДЕНТ: Что вы думаете о…
ЛАНЦЕЛОТ (перебивая): Разумеется, никто не вправе навязывать другим свои убеждения и свой стиль жизни. Однако, есть явления, которые не могут быть терпимы. Ещё существуют тоталитаризм, фашизм, гомофобия, антисемитизм, коммунизм, расизм, жестокое обращение с животными, ксенофобия, гендерное угнетение, преследование инакомыслия. Подобные ужасные вещи никогда и ни при каких обстоятельствах не могут быть терпимы, и они не должны быть терпимы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
