Это была жуткая пляска человека с роботом, отчаянная и беззвучная.
К Лакки потихоньку возвращалось спокойствие. Он видел: движения робота становятся все более беспорядочными, бестолковыми.
Но тот был все еще опасен. Он теперь явно преграждал дорогу к тени, пытаясь этим убить человека.
Внезапно Лакки остановился. Замер и робот. Они стояли в пяти футах друг от друга, на большом сульфидном пятне, чернота которого делала жару еще более нестерпимой. Лакки чувствовал приближение обморока. Но между ним и тенью стоял робот.
— Ну-ка, лыжню! — с трудом разлепив губы, прохрипел Лакки.
— Я должен устранять все помехи. Вы являетесь таковой, сэр, — терпеливо объяснил ему робот.
И Лакки понял, что выбора больше нет. Угроза его собственной жизни вынуждает уничтожить робота. Он поднял бластер.
Но жара и чрезмерное утомление заменили мышцы ватой! И рука поднималась медленно, очень медленно!
Робот сжал ее — и бластер плавно опустился на грунт. А потом Лакки оказался в железных объятиях, но это уже ничуть не волновало. Единственное, о чем он думал, было: жара, жара, жара…
RL обнял его еще крепче, хотя в этом не было никакой необходимости, ни один человек не мог противостоять такой чудовищной силе.
Откинувшись назад и вздрагивая в такт неровной поступи, Лакки тупо размышлял о том, как ненадежны все-таки скафандры этой модели, особенно если тебя вот так сердечно обнимают, чуть что — и получите дырку…
Рука Лакки безвольно болталась, оставляя след на рыхлых пятнах черного песка, когда в его сонном мозгу вспыхнула неожиданная идея.
Это был шанс!
12. Перед дуэлью
Переплет, в который попал Лакки, был причудливым отражением происходящего с Бигменом. Последнему, правда, угрожала не жара, а все более возраставший холод. Каменные «веревки» сжимали так же верно, как руки безумного робота. Но маленький марсианин не оставлял попыток овладеть оружием, судорожно зажатым рукою Уртила.
И это удалось ему! Причем настолько внезапно, что тяжелый бластер едва не выпал из окоченевших пальцев.
— Чтоб тебя разорвало! — испуганно пробормотал Бигмен и сжал приклад покрепче.
Знать бы уязвимое место этих щупалец — они сразу получили бы свою порцию заряда. Ну, а пока — рисковать не стоило…
При помощи нагрудного регулятора он свел подачу энергии к минимуму.
Холоднее стать уже не могло — и не стало.
Теперь нужно было активировать бластер, желательно, не выронив его. Крайне желательно — не выпустив его из своих дырявых рук!
Указательный палец дотянулся до кнопки и нажал ее.
Бластер стал быстро нагреваться, сообщая об этом красноватым свечением. Конечно же, такое обращение шло во вред энергосистеме, ведь бластер никак не предназначен для обогрева.
Собрав последние силы, Бигмен отбросил оружие как можно дальше от себя. Все вокруг задрожало, стало зыбким, ирреальным…
А потом он почувствовал первый прилив тепла, которое слабо сочилось из энергоблока. Энергия уже не уходила в ненасытные щупальца — вот что это означало!
Бигмен недоверчиво повел плечами. Потом осторожно шевельнул ногой. Ничего больше не сковывало движений!
Вот зажегся скафандровый фонарь, и луч его осветил то место, куда только что полетел бластер. Там медленно копошился отвратительный клубок щупалец.
Вздрогнув, Бигмен порывисто схватил бластер Уртила, настроил его на минимальный режим, потом включил и бросил туда же, в качестве добавки.
— Эй, Уртил, ты меня слышишь?
Ответа не последовало.
И Бигмен, маленький Бигмен, потащил огромного детину Уртила на себе. Фонарь пострадавшего слегка мерцал, а это значило, что в энергоблоке кое-что осталось и температура в скафандре скоро должна нормализоваться.
Бигмен, не колеблясь, связался с Куполом, понимая, что теперь, когда он обессилен, а в энергоблоке почти ничего, еще одна встреча с местными ребятами была бы ему в тягость…
Нашли их удивительно быстро.
После двух чашечек кофе и необыкновенно вкусной горячей еды к Бигмену, окруженному теплом, светом и заботой, вернулся его обычный оптимизм. О пережитом он вспоминал не то чтоб с удовольствием, но и без особого ужаса.
Пивирейл крутился возле и был похож на взволнованную наседку. Его седая шевелюра была в полном беспорядке.
— Вы действительно хорошо себя чувствуете, Бигмен? Совершенно никаких симптомов? — допытывался он.
— Я чувствую себя изумительно, мистер Пивирейл! Как никогда! А что Уртил? Надеюсь, он тоже в порядке?
— По-видимому, да, — холодно ответил астроном. — Доктор Гардома, во всяком случае, не видит никаких оснований тревожиться за его состояние.
— Чудесно! — кровожадно обрадовался Бигмен. — Замечательно! Превосходно!
— Вы так о нем беспокоитесь? — удивился Пивирейл.
— Да, сэр! Этот человек мне очень дорог! Нас так иного связывает!
Вбежал взволнованный Кук.
— Туда послана большая группа! Возможно, нам удастся изловить парочку этих созданий! В качестве приманки используются камеры, наполненные постоянно подогреваемым воздухом! — Он был явно горд своей изобретательностью. — Вы, кстати, удачно отделались, мой друг! — Эти слова были адресованы уже непосредственно Бигмену.
— Что?! — Голос оскорбленного марсианина едва не перешел в ультразвук. — Удачно отделался?! Это моя удачно наполненная голова спасла меня, если хотите знать! Как следует поразмыслив, я понял, что этим тварям нужно только тепло, — и лишь потом перешел к решительным и единственно правильным действиям! Которые и увенчались!
Дождавшись окончания тирады, Пивирейл удалился, и Бигмен с Куком повели неторопливую беседу.
— Представьте! — начал Кук. — Вы только представьте! Все эти истории о замерзших шахтерах — чистейшая правда! Вы только подумайте! Это ж надо — каменные щупальца, всасывающие энергию! А? Каково? Да-а… А вы точно их описали, Бигмен?
— Вполне. Поймав одну из этих симпатяг, вы убедитесь в этом.
— Какое грандиозное открытие! — И Кук, схватившись обеими руками за голову, стал бегать взад-вперед.
— Мистер Кук, а как же так вышло, что это грандиозное открытие не было сделано раньше?
— Но вы же сами говорили, что эти существа замечательно растворяются в окружающей их среде! Мимикрия — это вам не что-нибудь! А кроме того, они ведь, мерзавцы, атакуют только одиноких людей, чтоб уж справиться наверняка! И кто знает, может быть, это рудиментарные остатки былого интеллекта заставляют их прятаться в темноте, а не просто инстинкт самосохранения… Надо же, как все обернулось! Уже лет тридцать в шахты никто не спускался, и все тепло оттуда, естественно, ушло. Однако они не решались штурмовать Купол — такой тепленький, соблазнительный… Когда же люди сами спустились к ним — искушение стало непреодолимым, и одно из этих существ напало, напало даже при свидетеле!
