— Видите ли, — бросился объяснять Кук, — Майндс со своими людьми — на солнечной стороне, а еще 10 человек — в шахтах, ищут ваши щупальца. Остальные — на своих рабочих местах.
Закончив рапорт и покосившись на Уртила, Кук вполголоса спросил:
— Бигмен, вы уверены, что действуете разумно?
Уртил уже разделся по пояс и демонстрировал свои мышцы, а также густо заросшую грудь.
Марсианин, равнодушно оглядев соперника, спросил у Кука:
— Что там у нас с гравитацией?
— Мы понизим ее уровень по сигналу, как договорились. Надеюсь, Уртил в курсе?
— А как же! — Бигмен улыбнулся. — Все честь честью!
— Да-да… — вздохнул Кук.
— Ну, что там? — раздался крик Уртила. — Составляем завещание?
Довольный своей шуткой, он посмотрел на зрителей.
— Неужто кто-нибудь поставит на мартышку?
Тревожные взгляды устремились на Бигмена, который тоже разделся. Все видели, конечно, что его ладное тело не напоминало студень, но сравнивать с ухмыляющейся горой мыщц… Уж какие тут ставки…
— Готовы? — спросил Кук.
— Готовы, — отозвался за обоих Уртил.
Кук облизнул пересохшие губы и протянул руку к пульту. Гул генераторов утих.
Внезапная потеря веса заставила Бигмена качнуться, как и всех, кто находился в зале.
Уртил, едва не упав в первый момент, двигался сейчас очень осторожно.
Мелкими шажками он вышел на середину и стал в расслабленной, издевательски расслабленной позе.
— Ну, где ты там, насекомое?
13. Последствия
Движения Бигмена были сама грациозность. Он наслаждался. Он чувствовал себя вполне как дома — ведь меркурианская гравитация только слегка отличалась от гравитации его родного Марса.
От внимательного взгляда серых глаз Бигмена не ускользнуло ни одно, даже самое незначительное движение соперника, изо всех сил старающегося сохранить вертикальное положение в явно непривычных для него условиях.
А Бигмен порхал! Причудливые изломы его стремительных, легких прыжков совершенно обескураживали Уртила.
— Что это, марсианский вальс?
— Ага! — кротко ответил Бигмен. — Один из видов! — И резко подавшись вперед, ударил Уртила в бок, отчего тот зашатался.
«Молодец, парень!» — крикнул кто-то из зрителей.
Пока пострадавший приходил в себя, Бигмен, в позе тореадора, отдыхал, любуясь следом от своего удара и разъяренным лицом соперника.
Но вот Уртил стремительно выбросил огромную руку с растопыренными пальцами — и не менее стремительно, не успев даже удивиться, последовал за нею сам.
Бигмен играючи увернулся и с демонстративным любопытством стал рассматривать спину незадачливого верзилы, который уморительно размахивал руками.
Когда спина эта потеряла для Бигмена всякий интерес, взгляд его скользнул чуть ниже — и немедленно к этому взгляду присоединился носок замечательного оранжевого сапога. В следующее мгновенье оттолкнувшийся марсианин уже летел высоко в воздухе, а Уртил, так и не успевший развернуться, мешковато топал в противоположном направлении.
Послышался смех. Один из инженеров, сложив ладони рупором, крикнул:
— Эй, Уртил! Я, кажется, ставлю на Бигмена!
Но Уртил уже ничего не слышал. Он громко сопел, и глаза его буравили ненавистного Бигмена.
— Ну-ка, поднять гравитацию! — раздался хриплый крик. — Хватит шуточки шутить!
— В чем дело, цистерна? Разве тебе недостаточно сорока фунтов форы? — Марсианин недоуменно развел руками.
— Я убью тебя! Убью! — чуть не захлебнулся Уртил.
— Пожалуйста! В любой момент! — продолжал издеваться Бигмен.
— Подожди, подожди… Дай мне только сладить с этой гравитацией. Скоро я вырву из тебя кусочек.
— Выкусишь.
Зрители между тем напряженно молчали. Они понимали, что Бигмену, при всей его ловкости, грозит серьезная опасность со стороны разъяренного Уртила.
А марсианин продолжал забавляться! Вот он подпрыгнул высоко вверх и, когда Уртил попытался до него дотянуться, быстро подобрал ноги к животу и в следующий миг уже стоял позади противника.
Раздались громкие аплодисменты. Бигмен, прижав ладошку к сердцу, театрально раскланялся.
Затем последовал вовсе опасный трюк. Нырнув под одну из раскинутых ручищ, он нанес сильнейший удар по грозному бицепсу.
Уртил сдавленно зарычал и, развернувшись вновь, стал исподлобья наблюдать за мелькающим марсианином, не реагируя ни на поддразнивания, ни на оплеухи.
А Бигмен уже подумывал над расширением репертуара. Ему надоело скакать вокруг Уртила, как собачонке вокруг медведя. Хотелось чего-то свежего, неординарного.
— Ну, что ж ты, приятель! — поддел он Уртила. — Спать сюда пришел? А мне за двоих работать, что ли?
— Подойдешь поближе — тогда помогу! — прохрипело в ответ.
— С удовольствием! — сразу согласился Бигмен и, ринувшись вперед, нанес сильный удар в небритую челюсть, после чего, отлетев легким мячиком назад, сказал с укоризной:
— Нехорошо обманывать!
— Попробуй-ка еще раз!
Бигмен вновь продемонстрировал свою покладистость — и вновь рука Уртила успела лишь дернуться.
Послышался одобрительный гул.
— А ну-ка — теперь… — Язык Уртила заплетался.
— Да, пожалуйста!
Но на этот раз Уртил был начеку. Он не размахивал без толку руками и не крутил головой — он неожиданно прыгнул вперед.
Бигмен попытался сложиться вдвое и перелететь таким образом через противника, но не успел. Его лодыжка была сжата с такой силой, что из глаз марсианина брызнули слезы.
Уртила, к счастью, так нешуточно занесло, что Бигмен смог освободить свою ногу и даже слегка наподдать обидчику.
Уртил, однако, очень быстро восстановил равновесие и с ревом бросился на него.
Марсианин, нога которого горела все сильней, уже утратил изрядную часть своей проворности — и не было ничего удивительного в том, что Уртил без особого труда сгреб его в охапку.
Оба рухнули на пол.
Возбуждение зрителей было столь велико, что даже громкое требование Кука прекратить бой — потонуло в общем гаме.
А Уртил уже поднялся, и в вытянутой руке его отчаянно бился бедный Бигмен.
— Ну что, кузнечик? — ласково хрипел прямо в ухо торжествующий верзила. — Допрыгался?
Бигмен, упершись в колено своего мучителя, резко дернулся назад.
Стараясь во что бы то ни стало избежать падения, Уртил тоже отпрянул, но слишком энергично — и упал.
Правое предплечье Бигмена по-прежнему сжимали тиски мохнатых пальцев.
Сильно ударив по локтю Уртила — душераздирающий вопль заставил зрителей похолодеть, — Бигмен вырвался и, не дав противнику опомниться, обхватил, в свою очередь, его предплечье обеими руками.
