– После того случая не только Фуни сплетничала о тебе.
– Похоже, вам не мешает выспаться. – Упоминание о Фуни привело Инос в ярость. Эта девчонка сама по себе была скверной, а после того, как Азак предположил, что она питает к нему пылкую страсть, Инос прониклась к ней отвращением. – Поговорите с шейхом – может, он отдаст ее вам, когда мы доберемся до Алакарны.
Азак повернулся к ней лицом и положил обе руки на плечи Инос. Его огромные ладони казались еще больше в толстых перчатках. Минуту он пристально смотрел ей в глаза, а сердце Инос вдруг лихорадочно забилось.
– Любовь – выдумка импов, – произнес он. – В Зарке такого обычая нет.
– Я заметила.
– Я и не подозревал, что джинн способен влюбиться.
– В этом я не сомневалась.
– Однако это случилось. Я влюблен, Инос. Представьте себе, султан Араккарана влюблен! Инос молча потупилась. О Боги!
– Однажды ты сказала, что вышла бы замуж за гоблина, если бы это понадобилось для блага твоего народа.
– Да…
– И еще добавила, что любой имп гораздо лучше гоблина.
– В самом деле?
– Да, так ты и сказала.
Опустив глаза, Инос понадеялась, что сумерки скроют румянец на ее щеках. Руки Азака на ее плечах сжались, причиняя ей боль.
– Тогда как же ты сравнишь импа и джинна, Иносолан?
– Азак, это безумие!
– Да, ты права. Но поэты говорят, что любая любовь – безумие. И еще говорят, что глупцам и влюбленным покровительствует одно и то же божество. Отвечай.
Что же ответить? Как получилось, что он застал ее врасплох?
Может, дело в том, что сама эта мысль совершенно нелепа?
– Хуже гоблина не бывает, – призналась она.
– Вот как? Джинн тоже будет чужаком, ни импы, ни джотунны не станут возражать против него – особенно против джинна, обладающего королевским титулом, Инос. Это самый достойный муж для королевы Краснегара.
– Но климат убьет…
– Не убила же тебя жара.
Инос попыталась представить Азака в Краснегаре и не сумела. Должно быть, султан спятил от скуки. Станет ли он убивать жителей города, если те разозлят его? Попытается ли покупать у них дочерей?
Нет, вряд ли. Азак отнюдь не глуп. Очевидно, он уже подумал обо всем. Теперь Инос припомнила, что в последнее время он подробно расспрашивал ее о Краснегаре. А еще он часто смеялся, улыбался и шутил. Ей следовало догадаться.
Должно быть, Кэйд все поняла, поскольку в последнее время часто отпускала колкие замечания насчет Азака – слишком язвительные для нее.
– У вас есть свое королевство. И свой долг.
– В Араккаране множество принцев. А королева в Краснегаре всего одна.
Почему она не предвидела этот разговор заранее? В кинвэйлскую выучку не входило никаких наставлений о том, как справиться с огромным вооруженным варваром, которому вздумалось поворковать. «Думай, женщина! Думай!»
– А как же ваши сыновья?
– Они могут попытать удачи, как сделал я. Мой отец умер, когда мне было семь лет. Его отравили. – Спустя минуту Азак добавил: – Или, если ты не возражаешь, я могу послать за ними.
О Бог Дураков! Она задрожала, и Азак почувствовал это, поскольку до сих пор не убрал ладони с ее плеч. Выйти замуж за Азака? За этого варвара? Несомненно, он – безупречная, образцовая особь мужского пола, и при этом убийца. Жестокий и безжалостный.
– Азак, для меня это такая неожиданность… Ни о чем подобном я ни разу не задумывалась. Это мне и в голову не приходило.
– Тогда почему ты так злишься на Фуни? Невероятная самонадеянность!
– Потому что она отвратительная, дурно воспитанная девчонка. Уверяю, вы тут ни при чем! Я злюсь на нее, как вы выразились, с первого же дня.
– Да.
Азак считал, что она ревнует к Фуни! Никакими словами Инос не сумела бы переубедить его – она еще никогда не встречала такого упрямого мужчины… может, кроме одного… Неужели она обречена общаться лишь с упрямцами? Инос поспешила прогнать от себя такие мысли.
– Что же вы предлагаете? – Ее голос приобрел необычную пронзительность.
– Когда мы обратимся к Хранителям и попросим у них защиты и справедливости, мы предстанем перед ними как муж и жена. С меня снимут проклятие, тебе вернут трон. Я пожертвую Араккараном ради женщины, которую люблю.
При чем тут любовь? И как бы это объяснить поделикатнее? Но деликатное объяснение так и не нашлось. Несмотря на пронизывающий холод, Инос покрылась потом.
– Любите? Азак, проклятие Раши лишило вас…
– Думаешь, я не знаю разницы? Конечно, мне нужна женщина. Необходима! Я сгораю от желания прикоснуться к женщине, провести руками по ее телу, прижаться к ней. Но чувство к тебе совсем иное – более сильное, такое, какого я еще никогда не испытывал. Это любовь! Поэты импов правы – это и радость, и мука. Я не могу думать ни о чем другом. Я способен смотреть только на тебя. Без тебя я несчастен. Я готов на все, лишь бы заслужить твою улыбку. Ничего подобного со мной еще не случалось.
Вероятно, такого не случалось потому, что любая другая женщина, какую он когда-либо желал, принадлежала ему, как вещь. Почему же Инос не поняла, что такое может произойти? Когда-то ее тревожило, что ей не удается одержать верх над Азаком. А теперь она слишком крепко держала его в руках. Такая любовь вполне могла перейти в ненависть.
– Я никогда не встречал такой женщины, как ты, Инос! – Он почти кричал. – В тот день, когда ты покорила Злодея, я не мог поверить своим глазам. Я и не подозревал, что женщина может оказаться такой. Твоя смелость, настойчивость… – Он отпустил ее. – Как думаешь, почему я отправился в путь?
– Что?!
– Может, передать Хранителям, что в Зарке появилась колдунья? – Он усмехнулся. – Или ты считаешь, что я не доверил бы такое известие Кару?
– Я… – Инос не знала, что ответить.
– А может, думаешь, что я доверил бы Кару тебя? Ну как она раньше не додумалась? Слепая, глупая, самонадеянная девчонка…
Азак опустился на одно колено.
– Иносолан, любимая, ты станешь моей женой?
Она забормотала молитву всем Богам сразу. Вставал ли Азак когда-нибудь прежде на колено? Что он сделает, если она откажет? Его страсть ужасала Инос. Он убийца, он способен на все. Она могла бы полюбить сильного человека, смелого воина, но только если бы чувствовала в нем нежность. И уважение к ней. Азак был лишен обоих этих качеств. Кто же будет править Краснегаром – королева или ее супруг-джинн?
Высокомерие Азака беспредельно. Ему известно, что в своем роде он – единственный мужчина. Он никогда не поймет, как женщина способна отвергнуть такого поклонника, как он.
– Азак, мне бы не хотелось выходить замуж очертя голову… я имела в виду… О Азак, прошу вас, встаньте! Он нехотя поднялся, снова возвышаясь над ней. «Доверься любви!» – советовал ей Бог.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
