работаем в команде. А с Фрино я теперь точно справлюсь – о, мне не терпелось взять реванш! И может вот тогда и подумаю о снисходительным прощении и принятии его обновленной версии, порадую излишне чувствительную Эби и желающего примирить меня со своим дружкой Эйнара.
Эйнар постучал в дверь прямо в унисон моим мыслям о нем. Условно так – стукнул разок и сразу же зашел. Парень променял свои артефакты на стиль – снял весь пирсинг, расплел косички и его белые волосы, почти такие же светлые, как у меня в теле Эби, послушной волной лежали на плечах. Сегодняшним видом он ассоциировался у меня с каким-нибудь дэнди – темно-синий фрак, такой же жилет, сорочка у шеи прикрыта белоснежным шарфом-галстуком, а главное – ухоженным и элегантным Эйнар выглядел еще более, чем обычно. Красивый, конечно, и рядом мы должны смотреться неплохо, но все же с небрежным хвостиком или косичками, с закатанными рукавами во время работы над артефактом, он мне нравился больше.
А вот я явно нравилась Эйнару еще сильнее прежнего.
Я буквально почувствовала его наслаждение – он любовался мной, как красивой картиной.
Правда, к картинам таких намерений, как у Эйнара ко мне, нормальные мужчины не имеют.
Может лучше отключить этот артефакт? А то я могу делать вид, что мне пофиг, но только вот щеки в этом теле краснеют слишком легко. Так, ладно, будто бы мне впервой чувствовать чужое желание...
– Я вот все думаю, Эйни, – посмотрев напоследок еще раз на свое отражение и поправив выбившуюся прядку, сказала я, – Какой же ты кобель...
– Ух, слава всем морским духам, – театрально выдохнул Эйнар. – Ты все та же моя прекрасная Абигейл! А то эта внезапная... женственность несколько меня смутила.
– Ух, слава самому мирозданию,а ты все еще мой любимый шут, – в тон ему ответила я.
Но Эйнар почему-то решил, что все-таки надо быть посерьезней и отвесить мне пару искренних комплиментов. Ну, относительно.
– Ты правда очень красивая, – он вежливо пропустил меня первой в коридор. – Самая красивая в этой Академии, и, не сомневаюсь – затмишь на балу всех. Да. пусть нежные оттенки – розовый или голубой, например – подошли бы тебе больше, чем это черное платье, но и сейчас ты выглядишь, как настоящая девушка, прелестная девушка, а не...
– Я сейчас тебя свяжу и запру в ванной.
– Нельзя идти на бал одной.
– Подцеплю кого по дороге. Если тебе верить, то ради такой красивой меня любой свою спутницу бросит.
– Даже парень твоей подружки Яны?
Я недоуменно на него посмотрела. Что это еще за странный невинный тон?
– Яна вообще на бал не идет, какой еще парень?
Ответить Эйнар не успел.
– Ух ты! Эби! Ты красотка! – за болтовней мы спустились в гостиную, и нас тут же встретил возглас Альбо.
Он так и не нашел себе пару на бал, но вроде бы унывать не спешил. Хотя вчера весь вечер на Кальца посматривал со вселенской обидой – оказывается, наш демон решил составить компанию Бруснике! Та, естественно, была на седьмом небе от счастья, но радоваться мне за нее было сложно. Как по мне они слишком с Кальцем разные, чтобы из этого что-то вышло толковое. Развлечься, получить обоюдное удовольствие – это одно, но я боялась, что Брусника чересчур серьезно запала на нашего демоняшку.
А еще мне было жалко Мэта с Альбо. Эльф, правда, сблизился с Оленной – рыжей девчонкой из фиолетового общежития, с которой они еще так хорошенько подрались во время защиты “флага” во втором туре. А вот оборотень – один остался. Ведь такой хорошенький парень, а никто не ценит!
Он развалился в кресле – лохматый, одетый в свои обычные брюки и футболку – и вертел в руках свой желто-белый браслетик. Тот самый случайно улучшенный мною во время второго тура связующий артефакт. Мы их в тот же день сразу же поснимали для собственного спокойствия – уж слишком эта безделушка заставляла чувствовать себя открытым для других: и магически, и душевно. Но как-то в течении недели фенечка у каждого вернулась на законное место на запястье: пусть и неактивированная. И у нас сейчас с Эйнаром были, просто прикрытые несложными чарами, чтобы оставались невидимыми и не выбивались из стиля.
– У меня на родине парочки похожими меняются, когда начинают в одном доме жить, – увидев, что я остановила взгляд на браслете, сказал Альбо.
– Ну так, мы же одна большая семья и все такое, – фыркнула я.
– Вы с Эйни на мамочку и папочку не очень похожи, – выдал Альбо очередную слишком для себя длинную фразу.
– Я-то здесь причем? – почему-то ужаснулся, даже вполне искренне, Эйнар.
А я почти одновременно с ним сказала:
– Так мы сироты. Никаких мам и папа – сами справляемся. На старшую сестренку я хотя бы сгожусь?
Я, кстати, действительно, в нашей группе была самой старшей, пусть всего и на год... если забыть про Кальца с его неопределенным возрастом. А вот Эйнару было только девятнадцать, пусть он и выглядел, и воспринимался мною как человек постарше. Я ловила иногда себя на мысли, что слишком тесно и странно общаюсь с малолеткой – это ж целых два года разницы! И это при моем предпочтении мужчин постарше.
– Ты хорошо убираешь! Так что – да!
Пока я пыталась сообразить подтекст, или хотя бы просто смысл этих слов, Эйнар заскучал и потащил меня к выходу.
– Мы так опоздаем на открытие, душа моя... Альбо, только не говори, что собрался остаться здесь в гордом одиночестве.
– Остнанусь! Не люблю этот праздник. Не люблю толпы Хранителей, что там ходят. И Брусника с Кальцем, а больше я ни с кем не хотел. Но меня звали! Бэтти из оранжевого и Шайлин из голубого. Но я лучше полетаю и посплю... И буду завтра сильнее всех, потому что все будут невыспавшиеся и усталые, а я...
Дослушивать мы не стали, я только и махнула на прощание рукой.
– Вот, кстати, про высыпание Аль верно заметил, – сказала я после некоторой паузы. – Устраивать бал перед финалом не очень-то удобно для участников.
– Скорее это финал устроили сразу после бала. Все-таки это ежегодный праздник, – пожал плечами Эйнар и лукаво мне улыбнулся. – Но разве танцы станут нам помехой в победе с такой-то сестричкой-генеральшей?
Я
