в отражении рядом с ним симпатичную девушку – худенькую, маленькую, чем-то отдаленно похожую на Эби, только более блеклую. На ней было простенькое бежевое платье с кучей кружев, неопределенно-русые секущиеся волосы явно ни разу в жизни не укладывались.
Невидимка из голубого общежития. Вот уж неожиданно. Неужели она Мрамору нравится больше чем Эби в моем теле?...
Хотя черт этого полудракона знает. Я с ним уже не помню, когда в последний раз разговаривала. Подготовка к соревнованиям подарила благовидный предлог, чтобы незаметно прекратить притворяться друзьями. Но лучше, конечно, наконец взять и поставить точку в этом деле.
И я решила не тянуть.
– Позволяю тебе пока развлечься с какой-нибудь из поклонниц, весь вечер прожигающих мою спину… а я поболтаю чуток со своим огнедышащим дружком.
Эйнар явно заинтересовался таким внезапным решением, но спорить не стал.
Подойдя к Мрамору с его невидимкой, я несколько растерялась – как к ней обращаться-то: в зеркало или в пустоту? Где она по идее должна быть?
И я абсолютно невежливо, без всяких приветствий, обратилась сразу к обоим:
– А танцевать вы как будете?
Мрамор посмотрел на меня, даже не скрывая недовольства. Невидимка же тихо, еле слышно, промямлила:
– Эм… привет… рада вас видеть, леди Абигейл…
– Как хотим, так и будем, – огрызнулся на меня Мрамор. – Тебе-то какая разница? Ты со мной месяц не разговариваешь. Хороша подруга…
Уу, мы типа как обиделись! Неплохо, неплохо – ссора окончательно поможет нам расстаться как друзья, не вызывая никаких вопросов. Да вот только такие несправедливые нападки от этого врунишки меня несколько раздражали. И его раздражение, улавливаемое через артефакт, мое только разжигало. Пусть даже не надеется, что все будет так просто.
– Прости меня, пожалуйста, – я скорчила виноватую рожицу. – Это все соревнования, совсем загрузили... Но завтра нам сражаться друг с другом придется и мне хочется, чтобы все было честно. Без всяких обид и недомолвок.
– К чему ты клонишь? – удивленно склонил набок голову Мрамор. – Какие обидки и недомолвки могут быть между людьми, которые месяц не газговаривали? Если ты о Тайне, то мы с ней здесь не как пара, а как хорошие друзья.
Говорил он довольно спокойно, но внутри кипел от негодования. И мне просто безумно хотелось продолжить строить из себя дурочку и довести Мрамора до белого коления. Он сам себя в такую ситуацию поставил. Если он меня настолько терпеть не может, то нечего тут сдерживаться и пытаться быть милым и терпеливым. Конечно, сейчас не подходящее время и место для откровений, но...
Хотя чего я хочу от этого героического страдальца? Двусмысленных фраз и подыгрывания? Явно не к тому обратилась.
Да и зачем я вообще пристала к дракону, как банный лист? Правды все равно не дождаться, да и не весело это уже давно... Особенно зная, что он чувствует. Не ожидала я в Мраморе столько озлобленности, такой, что даже стыдно становилось, что я сама дров в этот костер подкидываю.
Ну нафиг. Ревность хороший предлог. А с Эби сегодня же после бала сама поговорю. Действительно пора была избавиться от всех недомолвок.
Но сказать Мрамору заветное “я все поняла, веселитесь тут” я не успела. Увидела, как в зал входит припозднившаяся парочка. Сначала даже не узнала, отвернулась...
А потом до меня дошло, кто та ненормальная, что пришла на бал с Фрино.
Глава 46. Абигейл
Когда мы подошли к бальному залу от нашей веселой бравады совершенно ничего не осталось. Перед нами была полузакрытая дверь, из-за которой слышались голоса студентов и лился в полутемный коридор тусклый свет. Фрино сжимал и разжимал руки, я старательно пыталась не сбежать.
– Да уж… – буркнул в конце-концов Фрино. – Кто бы мне сказал, что это будет так сложно…
Я посмотрела на него, ища поддержки, но моему парню и самому помощь бы, кажется, не помешала. Вроде издалека таким веселым виделось наше здесь неожиданное появление. Но с другой стороны чем нам это светит? Удивленными взглядами, грязными слухами, мерзким перемыванием наших костей. И все мысли о танцах, о закусках, о том, что можно больше не прятаться казались уже на фоне этого не такими приятными. К тому же теперь я четко понимала – Яна и Мрамор будут не очень рады меня видеть в такой компании. Как бы дело не обернулось скандалом или дракой.
– Если все так плохо то, может, ну его? – осторожно спросила я.
– Нет уж, – мотнул головой Фрино. – Не искушай меня, женщина.
– Ну тогда пошли, – собрав в кулак остатки смелости, сказала я и протянула ему руку.
Фрино руку принял, поднес к лицу и поцеловал пальцы. Меня это смутило. Выглядел он непривычно, но потрясающе в этой белой рубашке, строгих черных брюках и галстуке-бабочке.
На открытие бала мы не пошли, вместо этого тихо пробрались на склад и, смеясь, переоделись. Фрино оделся по земной моде, а я – по моде Вэйданы. Заодно и плащик его накинула – как знак того, что я с ним по доброй воле и приняла его таким, какой он есть. В этом жесте мне виделось нечто очень символичное. Хотя, честно сказать, уговорить себя на столь смелый поступок было тяжело. С другой стороны плащ не выглядел особенно мужским и неплохо подошел к довольно строгому бордовому платью в пол. В таком наряде я походила на утонувшую в мехах богачку, не хватало только искрящегося бриллиантами колье на шее.
Прежде, чем мы вошли в зал – а отступать теперь уже было некуда – Фрино попросил:
– Слушай… знаю, что трусливо о таком просить… но возьми меня, пожалуйста, за шкирку и подтащи к своей подружке.
– Зачем?
– Попробую извиниться, – хмыкнул Фрино. – Вряд ли это изменит ее ко мне отношение, но попытаться стоит.
– Хорошо, – радостно улыбнулась ему я. – Это действительно замечательная идея.
И после этого Фрино уже сам довольно уверенно потянул меня к двери. Мы вошли в зал, и я тут же принялась искать глазами знакомых. Взгляд зацепился за танцующих в общей куче Рейнара и Ивону. Вот ведь красивая же парочка – статные, сильные, но по ним не скажешь, что они вместе. Также нашла я и беседующего с Брусникой в уголке Кальца. Подруга выглядела счастливой донельзя, оделась в миленькое зеленое платье с пышной юбкой и изящной вышивкой на воротнике в виде виноградных
