Однажды ты всё же поймёшь,
Даже если тебе не скажу.
Что так жить больше я не могу,
Потому что тебя я люблю.
В синем небе рождается свет.
Под землёю главенствует мрак.
На полянах пестреют цветы.
В моих мыслях живёшь только ты.
Твои взгляды меняют меня.
Я плыву как по ветру в мечтах,
И слова открывают врата
Моим чувствам, что льются в стихах.
Ну увидь же скорее, прошу
Мою страсть, мою боль, мою грусть.
И пошли мне улыбку свою,
Ведь я жить без тебя не могу.
Мы с тобою тогда убежим
В сказку нашу с счастливым концом,
И среди волшебства и чудес
Мы найдём наш с тобою там дом.
И я в сад наш тебя приведу
Где прекрасные розы цветут.
Там скажу я под деревом Мэльвин:
«Я люблю тебя, нежная…»
Эльвин в смятении отскочила от шатра, даже не дослушав последнее слово, имя, которое было знакомо ей так хорошо. Она не верила своим ушам. О, Боже, неужели Лиам действительно… действительно… Что же тогда с ними будет?
На Эльвин нахлынула холодная волна безумного страха. Она схватилась за голову и, что есть мочи, побежала к своему шатру.
Эми спокойно сидела на своей кровати и, сладко улыбалась, аккуратно зашивала уже давно высохшую рубашку Миркома. Заметив влетевшую на порог Эльвин, она чуть вздрогнула. Подруги молча встретились взглядами. Эльвин сразу опустила голову и, крепко обняв себя руками, как будто умирала от холода, прошла к своей кровати.
– Ну что, – начала Эми, снова возвращаясь к работе, – Как там Том?
Эльвин остановилась у окна.
– Хорошо… – Кое-как выдавила она, прикрывая глаза.
– Ты сказала ему то, что хотела? – С улыбкой поинтересовалась Эмили.
Эльвин медленно опустилась на кровать.
– Сказала…
– И мой привет передала?
Эльвин кивнула.
– Ну вот видишь, как всё чудесно! – Радостно произнесла Эмили. – А я тут рубашку Миркома чиню. Никогда не думала раньше, что это такое приятное занятие! Просто прелесть!
Эльвин не ответила, но только отстранённо окинула взглядом шатёр.
«Надо чем-нибудь заняться, что-то поделать. – Подумала она про себя. – Я знаю! Я буду вышивать. Это успокоит меня. Должно успокоить».
Эльвин решительно встала, но даже не успела сделать и шага к тумбочке, где лежала вышивка, как в её сердце внезапно вонзилось что-то маленькое, острое. В глазах Эльвин потемнело. Она вскрикнула от дикой боли и упала на пол.
– Что с тобой? Что случилось? – Перепуганная до смерти Эмили откинула свою работу и бросилась к подруге.
– Я не знаю… – Через силу выдавила Эльвин, держась за сердце. – Меня что-то… что-то кольнуло…
Она попыталась встать, но не смогла. Ещё один мелкий, острый осколок чего-то очень странного вонзился ей в сердце, и Эльвин со всей силы стиснула зубы чтобы не закричать.
– Боже мой, да что же это! – Эмили чуть не плакала от волнения. – Я пойду позову на помощь! – Она повернулась к выходу.
– Нет! Нет! Не надо, пожалуйста! – Эльвин беспомощно протянула к ней руку. – У меня уже проходит… Уже не так болит…
Действительно, хоть сердце всё ещё испугано пульсировало в груди, боль почти утихла. Два маленьких чужеродных осколка становись всё менее ощутимыми и как будто врастались в её сердце.
Эмили осторожно приблизилась к подруге и с волнением опустилась рядом.
Эльвин с трудом села, облокотившись на подушки.
– Ты нездорова. – С жалостью сказала Эми. – Если у тебя случаются такие страшные приступы с сердцем – ни в коем случае нельзя это так оставлять! Нужно как-то лечиться!
– Со мной уже всё хорошо. – Успокоила её Эльвин, облегчённо вздыхая. – Теперь уже совсем прошло.
Она села на кровать, потянулась к тумбочке и достала свою незаконченную вышивку – картинку с красивым заснеженным лесом. Разложив рядом разноцветные нити и набор игл, Эльвин сразу принялась за работу. Несколько минут Эмили безмолвно следила за ней, а потом спросила:
– И часто у тебя так болит сердце?
Эльвин покачала головой.
– Первый раз. И вообще, забудь об этом! Я, наверное, просто немного перенервничала. Надеюсь, этого больше не повторится.
– Я тоже очень надеюсь. – Сказала Эмили. – На тебе просто лица не было. Я уже подумала, что ты сейчас умрёшь! – Она нахмурилась. – Ох, и не нравится мне всё это!
Эми поднялась на ноги и, покачав головой, вернулась на свою кровать.
Последующие полчаса девушки провели в дружном молчании. Каждая раздумывала о своём сокровенном.
Наконец Эмили сладко потянулась и радостно объявила:
– Ну всё! Я закончила зашивать! – Она расстелила рубашку перед собой и ласково провела по ней рукой.
– А она совсем выцвела.– Заметила Эльвин. – Может, тебе её чуть подкрасить?
– Подкрасить? – Задумчиво повторила Эми. – О! Отличная идея! И я не только подкрашу её, я ещё и что-нибудь нарисую! Будет здорово!
Она с энтузиазмом оглядела рубашку и, потерев руки, с готовностью принялась за дело. Уже через пару минут, под воздействием силы рук Эмили, давно выцветшая, потрепанная, когда-то жёлтая рубашка Миркома стала яркого лимонного цвета.
Девушка заулыбалась и, проведя указательным пальцем по нагрудному карману, нарисовала там красивое красное сердце.
– Это ему подарок от меня. – Мечтательно произнесла Эми. – Это намёк. Это признание без слов. Он должен его понять. Понять и ответить на него.
– Уверена, что Мирком ответит. – С улыбкой сказала Эльвин. Она взглянула на часы. – А теперь давай спасть.
Подруги быстро переоделись ко сну и сразу забрались под одеяла.
Эмили выпила лёгкую дозу снотворного и, крепко прижав к себе рубашку Миркома, совсем скоро заснула.
Эльвин закрыла глаза и уткнулась в подушку, но ещё долго лежала нешевелясь, прежде чем сон пришёл и к ней.
Глава 38. НОЧНАЯ СКАЗКА
Эльвин спала очень плохо, беспокойно. Её слух постоянно ловил какие-то посторонние, едва различимые звуки, в голову вмешивались совершенно странные мысли, на лоб как будто кто-то давил и специально мешал спать.
Эльвин перевернулась на спину и, вздохнув, положила руку на глаза. На запястье неожиданно появились маленькие часики, их циферблат засветился. Девушка, чуть зажмурившись, открыла глаза.
– Два часа, пятнадцать минут. – Вслух произнесла Эльвин. Она откинула одеяло и окинула взглядом шатёр. Везде стояла непроглядная темень. Однако спасть совсем не хотелось…
Эльвин повернулась на бок и даже не успела выбрать мысль для раздумий, как вдруг – Тук!
