– На вас, ведьм, не угодишь, – набычился он. – А будете ругаться, вообще рассказывать перестану.
Слова парнишки подействовали как ушат холодной воды после горячей парилки. Если он выполнит угрозу, я так и помру во цвете лет, не узнав напоследок, зачем такие жертвы с моей стороны. А так, может, в процессе придумаю что-нибудь занимательное, что разрушит планы озлобившегося некроманта.
– Извини. Беру свои слова обратно. Но меня действительно мало интересуют события далеких лет.
– А чего рассказывать-то?
– Ну-у-у… – неопределенно протянула я. – Попробуй объяснить, зачем твоему наставнику понадобилось приносить меня в жертву кому-то.
– А-а-а! – Вихрастое чудо заерзало на краю моего импровизированного ложа, как будто по ошибке вместо камня присело на муравейник. – Это можно. Я не некромант, я только учусь… И всех тонкостей пока не понимаю…
– Но ты наверняка очень способный ученик. – На всякий случай польстила я парнишке.
Тот залился краской, как маков цвет, так что многочисленные веснушки потерялись в новом оттенке лица. Ему явно было приятно.
– Вам известно, чем занимаются некроманты?
Я кивнула:
– Зомби делают.
– Именно, – радостно заулыбался парнишка, словно только что помог мне узреть свет истины. – Некроманты поднимают зомби. Но моему учителю попала в руки книга, где сказано, что некогда некроманты занимались не только мертвецами… – Тимофей с загадочным видом наклонился ко мне. – Они могли управлять нежитью.
– Что?! – удивленно воскликнула я и попыталась сесть, но только нелепо дернулась и ойкнула.
– Да-да, – доверительно сообщил ученик. – Раньше даже вампиры охотились на некромантов, как на потенциальную угрозу. Но со временем многие знания были отнесены к запретным или просто утеряны. А сами некроманты стали довольствоваться природным даром – властью над мертвыми.
– Иными словами, Дельфициус решил возродить былую славу некромантов? – Тимофей кивнул. – Хорошо. С этим вопросом все ясно. Но при чем тут я? И почему я вынуждена лежать на неудобной поверхности?
– Потому, моя дорогая, – Дельфициус с громким хлопком захлопнул книгу, – что вы изволите лежать на жертвенном камне. Но не беспокойтесь, лежать вам осталось недолго. Не успеете подхватить радикулит. Мы начинаем ритуал!
Он хлопнул в ладоши, и на стенах вокруг ярким светом вспыхнули факелы. Позер. Тоже мне, шоумен нашелся. Мог бы разориться на приличные спецэффекты. А то антураж тянет максимум на тройку.
Некромант появился в моем поле зрения, сжимая старческими руками огромный нож с черной ручкой. Взъерошенный, с бородой, стоящей дыбом, и безумными глазами, Дельфициус сильно смахивал на сбрендившего маньяка. Я стала впадать в панику.
– По-моему, ты несколько преувеличиваешь размеры этого перочинного ножичка, – вклинился в сумбурно мельтешащие в перепуганном мозгу мысли Ахурамариэль.
«Ножичка? – возмутилась я. – Думаю, я имею право на некоторую неадекватность, когда перед моим лицом размахивает жертвенным ножом окончательно спятивший некромант. Меня, между прочим, в жертву собираются принести».
– Еще не все потеряно, – возразил клинок.
«То есть мне пока не вскрыли вены и кровь не капает в жертвенную чашу, а значит, все в порядке и жизнь прекрасна?»
– Что-то в этом роде. Коли тебя не убили сразу, всегда есть шанс сбежать прямо во время пытки или, как в твоем случае, во время жертвоприношения.
«Ты полон оптимизма, друг мой. Жаль только, что я его не разделяю».
– Тимофей! Защитный круг!
Парнишка сорвался с места и диким мустангом обскакал окружность, старательно выводя линию на полу белым мелом. Судя по скорости передвижения, круг получился тот еще. К начертанию защитных рун подошли новаторски: просто разложили внутри периметра в нужном порядке трафареты и заполнили их белой краской из баллончика. М-да. Даже некроманты не чужды веяниям прогресса. Впрочем, оперативность некроманта и его рыжего ученика не радовала. Все-таки ведущую роль в ритуале придется сыграть мне, а мое мнение на этот счет просто позабыли спросить.
Затем Дельфициус и ученик вместе приволокли две деревянные кафедры: одну поменьше, другую побольше. На большую Дельфициус торжественно водрузил здоровенный фолиант в черной кожаной обложке. На маленькую положили простую общую тетрадь.
– Жертвенную чашу! – резко скомандовал некромант.
Рыжий метнулся куда-то в сторону и вернулся с чашей из черепа, оправленного в золото. По крайней мере, моя кровь будет слита в драгоценный сосуд, а не в первую попавшуюся консервную банку. Слабое утешение, но другого нет. Затем настала очередь треноги с жаровней горячих углей. Приспособление явно собирались использовать для воскурения благовоний. Его установили точно по правую сторону от большой кафедры, для удобства некроманта.
– Ну, кажется, все, – удовлетворенно вздохнул Дельфициус, по-хозяйски оглядывая созданную композицию.
Прямо художник в творческой мастерской.
Тимофей устроился рядом с учителем, как рыжая неказистая копия некроманта. Видно было, что он изо всех сил пытается подражать мастеру, но выходила скорее нелепая пародия.
Паника во мне улеглась. Она уютным клубком свернулась где-то в глубине, готовая возродиться вновь в любой момент и выжидающая случая. Почему-то стало совершенно все равно, что произойдет со мной дальше. Лишь бы быстрее. Надоело лежать на жертвенном камне привязанной как ягненок.
– Что ж… – Дельфициус довольно потер руки и открыл свой фолиант. – Пожалуй, начнем.
Он водрузил золотое пенсне на нос и прочистил голосовые связки, словно певец перед распевкой. Тимофей мягко скользнул за свою кафедру и проделал те же манипуляции, только пенсне у него не было, поэтому ученик просто с важным видом почесал переносицу.
– Страница триста три, второй абзац сверху, – возвестил некромант.
Рыжий пригладил непокорные вихры и зашелестел страницами. Некромант в очередной раз поправил пенсне и начал читать. Слова древнего языка слетали с его уст и гулким эхом отдавались в каменных стенах. Да, акустика в помещении была хорошая. Интересно, для чего оно построено? Не для концертов же.
– А о чем-нибудь более умном ты подумать можешь? – ехидно поинтересовался Ахурамариэль.
«Например?» – заинтересовалась я.
– Например, подумай, как сбежать раньше, чем тебя зарежут, как скудоумную овцу на бойне, – вызверился он.
Я задумалась. Ахурамариэль прав. Надо бежать. Но как? Колдовать я не могу, никто на помощь не спешит. Удивительно, женихов хоть в бочках соли, а спасать никто не собирается. Может, лошадь белую найти не могут?
– Почему белую?
«Как почему? Принцам по должности положено спасать девиц непременно на белом коне».
– О боги! Ну почему меня угораздило попасть в тело любительницы сказок?! – театрально воскликнул клинок.
«Не нравится – можешь съехать», – отрезала я.
Меч понял, что перегнул палку, и решил зайти с другой стороны.
– Ты находишься в плену предрассудков. В наше время гораздо проще нос к носу повстречать огнедышащего дракона, чем увидеть спешащего на помощь принца. То ли принцев стало меньше, то ли им просто лень, рискуя жизнью, спасать похищенных девиц, когда вокруг множество дам вовсе не нуждаются в самовывозе из чьего-то логова, и драться ни с кем не надо – хоть сразу к алтарю. Поэтому спешу еще раз напомнить древнюю мудрость, которую никто не отменял: спасение утопающих – дело рук самих утопающих.
Тем временем голос некроманта усилился, окреп, загудел металлом. Ему вторил более звонкий речитатив ученика. Правда, Тимофей часто не совсем точно произносил некоторые слова, но общего впечатления это не портило. Вдруг Дельфициус сделал эффектную паузу и резким взмахом старческой руки швырнул на горячие угли щепотку какой-то дряни. Густой, жирный дым повалил во все стороны. Мы дружно закашлялись. Эта гадость, называемая по недоразумению «благовоние», попадая в нос, вызывала безудержный чих вперемешку с надсадным кашлем, глаза нещадно слезились, а из носа текло. Ей-богу, гораздо гуманнее было придушить меня подушкой – я приняла бы смерть с благодарностью, – но, похоже, они решили еще и пытать перед смертью. Садисты.
Когда дым немного рассеялся, Дельфициус шумно высморкался в сомнительной чистоты носовой платок, поправил сбившееся на кончик носа пенсне и взял в руку жертвенный нож. Просто удивительно, каким огромным смотрится лезвие, когда его подносят к твоей руке с твердым намерением вскрыть вены. Клинок показался мне размером с мачете.
Дельфициус спокойно (а чего ему волноваться, не его же кровь обагрит жертвенный алтарь!) приложил нож к моему запястью. Я невольно дернулась. Сталь оказалась холодной.
– Не дергайся, – осклабился некромант. – Еще порежешься.
