Читаем без скачивания Выйти замуж за эльфа - Татьяна Андрианова

– Постойте, а у вас действительно есть эльфийский принц? Или это шутка такая?

Магические линии были на месте. Более того, заклинание жило, в его центре пульсировали зеленые нити силы, готовые сработать, послушные воле создателя. Осталось только понять, как перехватить его и активизировать.

– Почему шутка? Принц реальный. Я бы даже дал его пощупать, только Тимофей боится из круга выйти.

– Между прочим, кровь – самая сильная составляющая некоторых видов магии, – изрек Ахурамариэль.

«Это ты к чему?»

– К тому, что твоя кровь льется в жертвенную чашу, а чаша касается одной из нитей заклинания.

Я чуть не подпрыгнула от радости, но железные браслеты ковали на совесть, и я дугой выгнулась на столе.

– Что случилось? – тут же заинтересовался маг.

– В бок что-то кольнуло, – солгала я.

– Бедняжка. – С деланым сочувствием протянул он. – Ну ничего… Скоро тебя перестанет интересовать бренная оболочка и временные неудобства сменятся покоем и сном… вечным сном.

Какой же он добрый… Просто душка! Умилилась я. Кровь медленно, но верно покидала мое остывающее тело. Я попробовала представить, как красная тягучая капля вместе со своими сестрами сливаются в тонкий ручеек в желобке и стремятся стечь в жертвенную чашу. Их магия поднимается по стенкам благородного сосуда и тянется прямо к тонкой, незримой для невооруженного глаза линии заклинания. Линия сначала упруго дернулась, как нить паутины, в которую угодила неосторожная мошка, и замерла в терпеливом ожидании. Я тоже ждала. Сердце испуганно замерло в груди. Неужели не вышло?.. Будет ли еще один шанс? Еще одна попытка? Хватит ли времени и сил или сознание окончательно померкнет, прежде чем заклинание подчинится моей воле?

Казалось, ничего не происходит, но тут центр заклинания едва ощутимо вздрогнул. Слабенько так, но я почувствовала. В глазах потемнело. Я снова облизнула губы и слабеющим голосом шепнула:

– Кровью своей я призываю вас… – Кажется, сердце пропустило один такт. Только бы успеть. Я попыталась сосредоточиться, но мысли ускользали и растекались, словно чернила по столешнице. – Кровью своей я оживляю вас…

– Что это такое она делает? – Кажется, удивленный голос принадлежал Тимофею.

– Понятия не имею. – Это уже некромант.

Я мстительно усмехнулась, продолжая шептать:

– Кровь моя – пища ваша… Одна плоть, одна кровь, одна воля, одна душа… Кровь от крови моей, плоть от плоти моей… Восстаньте, дети мои… Восстаньте и служите мне!!!

Казалось, все силы ушли на последний то ли хрип, то ли вопль. Я закашлялась, из горла вырвался какой-то булькающий звук. И… заклинание сдетонировало. Под натиском магии я на миг потеряла способность дышать. Разряд, похожий на электрический, пронзил мое тело. Мне показалось, будто у меня вспыхнула кожа и я сгораю заживо на своем алтаре, не в силах даже попросить помощи.

Никогда я не ощущала ничего подобного! Сила текла, распространялась, как круги по воде, все дальше и дальше, пока не покрыла весь пол в замке и всю землю толстым ровным слоем, как туман прохладным осенним утром. Я чувствовала нежить – всю нежить, которая кишмя кишела в этом странном лесу и была заперта в самом замке… Но не только их. Еще я чувствовала каждый труп, каждую древнюю могилу. Чувствовала, как они восстают из праха – эти дряхлые скелеты людей и нелюдей, каких-то зверей и даже нежити.

Некромант не мог не почувствовать эту мощь. Он бросился к границе круга, но было уже поздно. Я услышала, как дверь распахнулась от мощного удара и в комнату ввалилось что-то, что заставило некроманта взвыть от ужаса и кинуться к центру в надежде, что меловая черта на полу сможет защитить его и ученика от жути, что шла, ползла, бежала сюда, подгоняемая единственным желанием: быть мне полезными.

Дельфициус тонко, по-бабьи, взвизгнул и метнулся ко мне. Раздался треск материи.

– Учитель! Вы сошли с ума? Зачем вы рвете на себе одежду?

Голос Тимофея был полон ужаса.

– И тебе советую сделать то же самое!

– Думаете, если нежить увидит нас обнаженными, решит, что мы слишком тощие и невкусные?

– Нет. Я надеюсь, что, если мы перевяжем эту зловредную разрушительницу замков, монстры нас пощадят. Боюсь, ее смерти мы не переживем.

Я усмехнулась, разглядывая как бы со стороны тощее, бледное тело старика, который сорвал свой плащ и наклонился надо мной. Тимофей тоже больше напоминал кузнечика, чем парня: ему явно не хватало физических упражнений. Самое удивительное, что я их действительно видела: они суетились вокруг моего распластанного на жертвеннике тела, пытались остановить кровь и заботливо перевязывали окровавленные запястья кусками материи…

Стоп… Как я могу видеть себя со стороны? Неужели я уже того… умерла? Почила в бозе… Пала жертвой мстительного некроманта… Я не видела ни белого коридора, ни света в конце тоннеля, ничего подобного, и чувствовала себя обделенной. В горле родился какой-то звук, кажется, шипение… Теперь у меня была целая вечность для жалости к себе. Отчего не начать прямо сейчас? Я плюхнулась на пятую точку, опустила вниз голову и… обнаружила огромные чешуйчатые лапищи грязно-зеленого цвета, с внушительными серповидными когтями. Ой, мамочки! Это еще что?

35

Ищейка поднял вверх голову и принюхался. Роландэль пролетел над оборотнем на бреющем полете.

– Я знаю, где она! – крикнул Ищейка, хотя не был уверен в том, что дракон его услышит.

С другой стороны, древняя раса драконов славилась остротой зрения и слуха. Подтверждая этот исторический факт, черный зашел на посадку. Мощные крылья подняли тучу пыли, когтистые лапы ударили по земле, как стенобитное орудие, желтые глаза с поперечными зрачками не мигая уставились на оборотня. Когда тебя внимательно изучает пара драконьих глаз размером с тарелку, это впечатляет. Ищейка невольно осадил назад, споткнулся о выступающий из земли корень и с размаху грохнулся на пятую точку. С равновесием у оборотней все в порядке, просто он не привык к тесному общению с реликтовыми ящерами, пышущими огнем.

– Я видел комнату, где ее держат… Правда, не знаю, где она находится, – сообщил Ищейка.

Роландэль раздраженно выдохнул, из ноздрей вырвались струйки дыма. Оборотень мужественно подавил в себе инстинктивное желание виновато съежиться на земле, чтобы гнев дракона миновал такое ничтожество, как он.

Филька и Драго дружно спикировали в подлесок к сводной группе истребителей.

– Я знаю, где искать Викторию! – радостно возвестил филин.

– Только вам это не понравится, – грустно вздохнул мышь.

Истребители внимательно уставились на нечисть. Как-то не принято в среде борцов с разного вида нежитью привлекать для своих целей саму нежить. Есть в этом нечто противоестественное.

– Это еще почему? – осторожно переспросил Игорь.

Все остальные мысленно проголосовали за вопрос командора. Ответ желали знать все.

– Это мой родной замок Носфератус. А стоит он посреди Адовой Глыщобы, где водится много жуткой нечисти.

Народ уважительно присвистнул. Добровольно соваться в естественный заповедник разнообразнейшей жути не хотелось никому: слишком уж дурацкий способ покончить с собой, к тому же весьма болезненный. Героизмом здесь даже не пахло, только дуростью. Народ заметно приуныл. Только Васька воинственно вздыбил шерсть на загривке и прорычал:

– Ну? И за чем же дело стало? Неужели среди истребителей не найдется смельчака, готового рискнуть, спасая жизнь дамы?

Истребители замялись. Кот смерил всех внимательным взглядом и презрительно фыркнул, топорща усы:

– Понятно! С рыцарями в наш век напряженка… Граф! Вы сможете найти Роландэля?

– Разумеется, – откликнулся мышь. – Дракона в небе трудно не заметить.

– Замечательно, – потер пушистые лапки фамилиар. – Тогда окажите мне любезность: передайте ему, что мне известно местонахождение Виктории и я жду его во дворе крепости.

Мышь отвесил коту изящный поклон:

– Вот истинная преданность, которая заставляет гордиться нашим знакомством. Я с радостью передам ваше послание, мой отважный друг.

Вампир резко взмахнул крыльями и ввинтился в небо, следом за ним исчез филин. Васька смерил истребителей презрительным взглядом и с тихим шорохом исчез в ближайших кустах.

– Как-то нехорошо получилось, – прервал неловкое молчание Новгородский. – Какой-то кот, пусть и говорящий, ведет себя так, будто истребитель он, а не мы.

– Согласен, – тряхнул головой Игорь. – Мне стыдно, что мы спасовали перед какой-то Адовой Глыщобой. Не знаю, как вы, а я, пожалуй, составлю компанию коту. Настаивать на чьем-либо участии я не могу и не имею права. Если кто-то надумает – милости прошу, если останется – осуждать не стану.

И он отправился вслед за котом. Остальные, как один, двинулись следом. Никому не хотелось показать себя трусом. Как известно, истребители своих не бросают.