конечно, прелесть и характер у нее как будто приятный, но… нет, нет и нет! Явно Тристан много храбрее меня.
Мистер Маунт резко повернулся.
— Лошадь вон там, в конюшне, — буркнул он.
Тогда, на исходе тридцатых годов, трактор уже почти заменил лошадей в полях, но фермеры, как правило, еще держали их — возможно, потому, что лошадь прочно вошла в традиционный уклад жизни, а может быть, и просто ради удовольствия владеть великолепными животными вроде красавца, которого я увидел сейчас.
Это был рослый шайрский мерин, футов шести в холке, воплощение мышечной мощи, но, когда он оглянулся на голос хозяина, большая морда с белой звездой на лбу дышала тихой кротостью.
Фермер похлопал его по крупу.
— Бобби у нас по всем статьям хорош, да и работяга к тому же. Я сперва что заметил — пахнет у него от задних ног. Ну и посмотрел — просто в жизни такого не видал!
Я нагнулся и зажал в горсть мохнатые пряди шерсти с задней стороны пута. Бобби продолжал спокойно стоять, когда я поднял широкое, словно тарелка, копыто и положил его к себе на колени. Оно полностью их закрыло, но меня поразила не его величина. Мистер Маунт в жизни такого не видел — и я тоже. Подошва превратилась в набухшие лохмотья, из-под рогового слоя сочился вонючий экссудат. Но ошеломило меня даже не это, а странные выросты, торчавшие из каждой трещины, словно привидевшиеся в бреду поганки — длинные папиллы с роговыми шапочками, усеявшие пораженную поверхность.
Я читал о них в учебниках. Назывались они «эрготы», но мне и в голову не приходило, что их может быть так много. Я отпустил копыто и поднял другую заднюю ногу, а мысли вихрем неслись у меня в голове. Опять та же картина. Если не хуже.
Я получил диплом лишь несколько месяцев назад, а потому все еще должен был завоевывать доверие фермеров. И вот — пожалуйста!
— Так что же это такое? — спросил мистер Маунт, по-прежнему сверля меня немигающим взглядом.
Я выпрямился и потер ладони.
— Язва, но очень запущенная. — Теоретически я во всем разобрался, теоретических сведений у меня было хоть отбавляй, но применить их вот к этой больной лошади оказалось не так-то просто.
— И как же вы будете ее лечить? — У мистера Маунта неприятная привычка сразу переходить к сути дела.
— Ну, видите ли, сначала нужно удалить весь отслоившийся рог, а также все эти выросты, а затем обработать поверхность перманганатом калия, — ответил я и почувствовал, что в таком изложении выглядит все это довольно Просто.
— А само собой, значит, не пройдет?
— Нет. Если не принять мер, подошва полностью разрушится и обнажится копытцевая кость. Кроме того, выделения будут проникать под стенку, и он может вообще потерять копыто.
Фермер кивнул.
— Да, уж тогда ему не ходить, и, значит, прощай, Нобби.
— Боюсь, что так.
— Ну ладно. — Мистер Маунт решительно вскинул го-Мву. — Когда вы за это возьметесь?
Очень неприятный вопрос: ведь я в эту минуту лихорадочно обдумывал, каким должно быть лечение, а не когда к нему приступить.
— Дайте сообразить, — сказал я сипло. — Пожалуй, следует…
Но он меня перебил:
— Всю эту неделю мы сено убираем. А вам ведь помощники понадобятся? Как насчет следующего понедельника?
Я испытал невыразимое облегчение. Слава Богу, что он не сказал «завтра». Теперь у меня было время подумать.
— Хорошо, мистер Маунт. Меня это вполне устраивает. В воскресенье не давайте ему корма, потому что его придется анестезировать.
Всю дорогу домой меня одолевали гнетущие мысли. Неужели я по невежеству погублю этого красавца? Язва подошвы — штука скверная, и в эпоху рабочих лошадей встречалась она отнюдь не редко, но этот случай был явно необычным. Впрочем, многие мои современники, несомненно, видели копыта даже в еще более худшем состоянии, хотя для нынешних молодых ветеринаров от всего этого, конечно, веет глубокой стариной, словно от заветов средневекового коновала.
Как обычно, столкнувшись с трудной проблемой, я сразу же принялся перебирать всяческие возможности. Не спуская глаз с шоссе, я мысленно прикидывал, как провести операцию. Уложит ли этого великана намордник с хлороформом? Или же связать его и опрокинуть, заручившись помощью всех работников мистера Маунта? Но, пожалуй, с тем же успехом можно попытаться опрокинуть собор Святого Павла! Ну а потом — сколько времени мне потребуется, чтобы убрать весь этот разрушенный рог, вес эти жуткие выросты?
Мои ладони стали скользкими от пота, и мне невыносимо захотелось переложить все эти сложности на Зигфрида. Но ведь я должен завоевать доверие не только фермеров, а и моего патрона! Какой ему толк от помощника, который ни с чем самостоятельно справиться не может!
И, как всегда в минуты растерянности, я свернул на обочину, вылез из машины и пошел через вереск по тропке, вившейся у самого гребня холма над фермой мистера Маунта. Отойдя подальше, я бросился в траву и устремил взгляд на озаренную солнцем долину далеко внизу.
Обычно даже в самом уединенном месте всегда что-нибудь слышно — крик птицы, шум проезжающей где-то машины, но тут царила полная тишина, только ветер иногда срывался с гребня и шелестел стеблями вокруг.
Среди окружавших ее суровых холмов долина выглядела райским местечком — вся в сочной зелени ровных лугов, где вольготно пасся скот и тянулись аккуратные ряды свежескошенного сена.
И все же истинную безмятежность искать надо было не там, а здесь, на высотах, среди вересковых пустошей, где все дышало покоем — и тишина, и метелки трав, и черная торфяная земля.
Теплые волны летнего воздуха приносили снизу благоухание сена, и, как всегда, я почувствовал, что мои тревоги рассеиваются. Даже и теперь, столько лет спустя, я не перестаю радоваться этой моей способности обретать душевный мир среди пустынных холмов.
Я поднялся и пошел назад к машине, приняв твердое решение. Так или иначе, но я сделаю все, что нужно. Конечно, я сумею справиться сам, не беспокоя Зигфрида.
Во всяком случае, когда мы встретились за обедом, Зигфриду было явно не до моих трудностей: он загорелся очередной идеей.
— Сегодня утром я был в Хартингтоне и заглянул к Гранвиллу Беннетту, — сказал он, накладывая себе молодого картофеля, только утром выкопанного из грядки в саду. — И должен сказать, его приемная произвела на меня большое впечатление. Столько журналов! Конечно, клиентов у нас тут бывает меньше, но все-таки фермерам нередко приходится ждать в приемной. — Он полил картофель соусом. — Тристан, займись-ка этим. Побывай на почте и распорядись, чтобы нам каждую неделю доставляли несколько подходящих журналов, слышишь?
— Ладно. Сегодня
