К вечеру его мучения окончились. Кочевники, наконец, решили остановиться и устроить лагерь. Алексей запомнил, где поставили шатер предводителя, а потом до полуночи провалялся, ожидая, когда лагерь успокоиться и можно будет наконец, отправляться. С наступлением темноты резко похолодало. Алексей стянул рубашку с головы — она прожарилась до хруста. Замотался в нее и лежал на пыльном холме в готовности действовать, как только создадутся должные условия. Когда на небо взошла луна, так и вышло. Лагерь затих, и в бодрствовании остались только бессонники да часовые у костров. Алексей про себя проклял яркий лунный свет и пополз к шатрам.
* * *
Костер горел желто-красным цветом. Алексей спрятался за светлым кругом. Глаза невольно захватывали раскаленные искры и провожали их к небу, но тут же возвращались и снова впивались в двух охранников сидевших к нему спиной. Третий минуту назад куда-то ушел, и Алексей гадал, скоро ли он вернется и сможет ли ему помешать?
Костер горел напротив входа в такой нужный ему шатер. Перед самым заходом солнца Алексей успел подобраться к лагерю настолько близко, что ощущал запах наполнявших его обитателей. Пару раз он видел, как предводитель входил и выходил из шатра. Пистолет он выставил на обозрение. Привязал его на веревку и повесил на шею. На него поглядывали завистливо и вместе с тем восхищенно.
Раздались приближающиеся шаги. Вот и третий появился. Заговорил радостным голосом. Товарищи ответили ему и засмеялись. Алексею было не до смеха. С тремя справиться посложнее будет, чем с двумя. Но придется. Он же в любой момент может проснуться, а в мире Вани без пистолета…. Впрочем, кажется, он это уже говорил.
В общем, эти трое были преградой, которую надо любой ценой удалить.
Пальцы сильнее сжались на остром куске кремня. Алексей подобрал его в пустыне, прельстившись его ножеподобной формой.
Часовые продолжали смеяться. Один достал кожаный сосуд. Отхлебнул. Передал по кругу. Смех стал веселее. Голоса зазвучали в знакомой, пьяненькой интонации.
— Не пуганные, значит, — зло прошипел Алексей. — Безнаказанные. Ничего, папочка обо всем позаботиться.
Алексей дождался, когда очередной охранник запрокинул бурдюк и бросился вперед. Кремниевое лезвие не хуже стального рассекло позвонки у основания черепа и часовой, даже не успевший понять что умирает, упал. Нож застрял в шее и Алексей не стал тратить драгоценное время на его вызволение. С размаху ударил кулаком второго в кадык. Из распахнутого для крика рта вырвалось протяжное сипение. Охранник медленно опустился и сел на тело своего поверженного товарища, держась за горло. Через несколько секунд он опрокинулся и замер на земле в позе эмбриона, словно мирно заснул.
Алексей не видел этого. Нанеся удар, он сразу бросился к третьему. Часовой ничего не видел. Бурдюк закрывал ему обзор, но по звукам он понял, что происходит что-то неладное. Немедленно отбросил помеху прочь и потянулся за мечом. Удар — меч улетел за пределы освещенного круга. Охранник столкнулся взглядом с противником. Охнул, увидев их не человеческий синий цвет.
— Ты кто? — прошептал он невольно. В мыслях билось: — «Это мутант, какой-то странный, чудовищный мутант».
Алексей мгновение смотрел на безоружного человека. Затем ударил его в висок. Охранник рухнул в пыль.
— Ничего, — проговорил Алексей, связывая бесчувственному часовому руки и завязывая рот. — К утру придешь в себя. Только голова не много вава. Ну, да и ладно. Думаю, жаловаться не будешь.
Вход в шатер задернут кожаным пологом. Оставшаяся щель чернеет так, словно за ней таится ничто. Бездна космоса без звезд и планет. Алексей отодвинул его, проскользнул внутрь. Постоял с минуту, давая глазам привыкнуть. Прислушался. Шум дыхания указал куда идти, и Алексей вскоре замер, нагнувшись над спящим человеком. Пошарил в изголовье и нащупал короткий меч. Рукоятка меча сделана из какого-то дерева, на ощупь твердого будто камень. Неплохо. Алексей ударил. Рукоять соприкоснулась со лбом лежащей в объятиях предводителя женщины, давая гарантию, что она не проснется до утра, что бы в шатре не происходило.
Предводитель сонно забурчал. Глаза открылись, уставились сразу на Алексея. Рот начал открываться. Алексей накрыл ему губы ладонью, предупреждающе помотал головой. Для пущей убедительности приставил к его горлу меч. Предводитель побледнел так, что было видно даже в темноте. Громко сглотнул.
— У входа охрана, — проговорил он, как только Алексей разжал руку. Кочевник изо всех сил старался, чтобы голос предательски не дрогнул.
— Была охрана, — прошипел Алексей и добавил. — Ты знаешь, зачем я пришел?
— Понятия не имею.
— Ответ не верный, — Алексей оскалился, надавил на рукоять меча. По шее предводителя потекла тоненькая, черная в темноте, струйка. Он нервно сглотнул. От движения лезвие углубило порез. Кровь потекла сильнее.
— Ты нашел его там, — Алексей махнул рукой в сторону, откуда отряд пришел. — Рядом с моим погибшим другом. И ты должен вернуть мне его.
— Дэймон, — прошипел кочевник, и Алексей готов был поклясться, что волосы у него на голове зашевелились и приподнялись. — Я отдам, я все отдам. Только не вырывай меня. Не ввергай в муку вечную. Я все отдам.
Рука полезла за пазуху. Алексей чуть отодвинулся, чтобы не выпустить его из внимания, готовый к разным фокусам.
— Говорили мне, что неладное в Иврапе творится. Не иди. Не отзывайся на призыв к общему походу. Это страна дэймонов. Вон даже один городок поддался их влиянию, расстался с честью и отказался выходить на честный бой. Со стен забросали нападавших камнями и — позор — облили крутым кипятком. Даже когда вызывали на бой предводителей, вождь их Тимур, тоже отказался выйти. Дэймоны, все дэймоны. Проглот мне был предупреждением, а я не внял.
Алексей растянул губы в короткой, победной улыбке. Значит, все-таки его послушались. Уроки не пропали даром. Потом разум зацепился за слово.
— Тимур, ты сказал Тимур?
— Да, Тимур. Предводитель города Большой Щит.
Вот так! Значит, Тимур — предводитель города Большой Щит. Как же он жив-то остался?
— Расскажи-ка мне о нем.
— О Тимуре?
— Да.
— А зачем? — он натолкнулся на взгляд Алексея. — О нем мало что известно, — пробурчал он.
— Говори, что есть.
— Говорят, что про него стало известно, когда он попал в плен к Великому Страннику. Вернее после этого. На кочевье Великого Странника напал Проглот. Живых мало кого осталось, но этот Тимур умудрился. Он, и еще его друг, вроде Гесса или Госса…
— Югоса! — проговорил Алексей. — Ты продолжай.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
