катастрофический крах. В области иностранных дел она обезоруживающе честно призналась в своей неопытности, признавшись, что ей еще предстоит сформулировать собственные детальные идеи. Но она ясно дала понять, что страстно верит в "особые отношения" с Соединенными Штатами.
Излагая свои взгляды как можно более четко и убедительно, она стремилась сместить политический центр тяжести в свою сторону. И она была уверена, что британский народ поймет разницу между твердыми принципами и мимолетными причудами. Как она сказала в интервью 1983 года: 'Не было бы ни великих пророков, ни великих философов, ни великих дел, за которыми нужно следовать, если бы те, кто отстаивал свои взгляды, выходили и говорили: "Братья, следуйте за мной, я верю в консенсус".
Наши встречи продолжались еще долго после ухода Тэтчер с поста президента и до конца ее жизни. Я описываю наши отношения таким образом, чтобы пояснить следующее: в отличие от президента Соединенных Штатов, британский премьер-министр не имеет возможности отменить решение кабинета министров и сохранить свое правительство. Тэтчер знала об этих ограничениях. Чтобы помочь себе компенсировать их, она незаметно созванивалась с друзьями в Великобритании и по всему миру, чтобы обсудить свое видение и варианты.
Рамки для лидерства
Взгляды Тэтчер на внешнюю политику со временем стали более четкими, в немалой степени благодаря ее чрезвычайно усердной привычке учиться - включая чтение и аннотирование информационных документов до поздней ночи - и ее практике созыва семинаров выходного дня по долгосрочным тенденциям с университетскими профессорами и другими интеллектуалами. Некоторые ее стратегические убеждения, такие как нерушимый суверенитет национального государства, были очевидны с первых же наших встреч. Будучи непримиримым сторонником самоопределения, Тэтчер верила в право граждан выбирать свою собственную форму правления и в ответственность государств за осуществление суверенитета от своего имени.
Для Тэтчер суверенитет Великобритании был неразрывно связан с уникальной историей страны, ее географической целостностью и яростно охраняемой независимостью. Хотя она редко говорила абстрактными терминами, на практике она придерживалась более широкого представления, восходящего к Вестфальскому миру 1648 года, о том, что суверенитет отдельных государств способствует стабильности в отношениях между ними. Она верила в право каждой страны поддерживать свое собственное управление, основанное на законе, и действовать в соответствии со своими интересами без незаконного вмешательства. «Хотя я твердо верю в международное право, - заметила она в своих мемуарах, — мне не нравилось ненужное обращение к ООН, поскольку оно предполагало, что суверенные государства не имеют морального права действовать от своего имени».
Логика этих убеждений привела Тэтчер к безоговорочной вере в сильную национальную оборону. Для нее надежное сдерживание было единственной реальной гарантией мира и сохранения вестфальского суверенитета. На практике это означало, что военный потенциал Запада должен быть восстановлен до того, как можно будет вести продуктивные переговоры с Советским Союзом.
Тэтчер также руководствовалась твердыми антикоммунистическими убеждениями - в частности, она верила, что советский экспансионизм представляет собой экзистенциальную угрозу для Запада. Она без колебаний выражала свою убежденность в том, что коммунистическое порабощение личности по своей сути аморально. На протяжении всей своей карьеры она активно пропагандировала либеральную демократию, считая ее морально более совершенной, и стала поборницей свободы.
Идеализм Тэтчер был ограничен важными рамками - в частности, существованием Советского Союза, обладающего ядерным оружием. Теперь у Великобритании было гораздо меньше возможностей действовать в мире в одностороннем порядке, чем до Второй мировой войны; национальный суверенитет можно было защитить только в тесном партнерстве с Америкой. Представление Черчилля об особых отношениях с Соединенными Штатами включало в себя значительный элемент реализма: Британия могла увеличить свое влияние, проводя свою политику в тесном соответствии с политикой Соединенных Штатов. Такие отношения не имели формальной структуры, но включали в себя модели поведения. США и Великобритания наладили тесное сотрудничество в области разведки во время Второй мировой войны и продолжили его во время холодной войны, когда они пригласили Австралию, Канаду и Новую Зеландию в альянс "Пять глаз". В частном порядке лидеры США и Великобритании проводили интенсивные консультации перед принятием важных решений; публично они отдавали дань историческому дружелюбию. Британские дипломаты стали исключительно искусными в том, чтобы сделать себя частью американского процесса принятия решений - даже вызывая чувство вины у американских политиков, если они игнорировали британские предписания.
Ни один британский премьер-министр не был более привержен этой трансатлантической ориентации, чем Маргарет Тэтчер. Будучи лидером оппозиции, она сделала своей миссией восстановление отношений с Соединенными Штатами после разочарований времен Хита. Она верила в незаменимость лидерства США для благополучия Великобритании и всего мира. Как она однажды сказала мне: «Все, что ослабляет Соединенные Штаты, ослабляет свободный мир». Помимо этого практического суждения, она искренне восхищалась Соединенными Штатами. Она считала, что Соединенные Штаты и Великобритания, наследники многих общих ценностей и общей истории, должны принять участие в совместном проекте по возрождению Западного альянса. Под ее руководством Великобритания стала не столько бенефициаром, сколько партнером в этом совместном предприятии.
Хотя Тэтчер руководствовалась принципами, она никогда не позволяла, чтобы над ее решениями довлели абстракции. Ее сила заключалась в несгибаемой силе воли, которую она подкрепляла большим запасом обаяния. Часть ее гениальности как лидера заключалась в способности адаптироваться к диктату реальности, не отказываясь от своего видения. В своей решимости добиться перемен она принимала результаты, которые сами по себе были лишь этапами более длительного процесса. Как заметил Чарльз Пауэлл, «подобно разумному морскому офицеру, она знала, когда нужно закурить и отойти, чтобы избежать тактических поражений, но всегда сохраняла конечную цель и боролась за ее достижение». По ее мнению, действовать несовершенно всегда было предпочтительнее, чем ничего не делать.
Экономический реформатор
За пределами Великобритании Тэтчер запомнилась как властное присутствие на международной арене, но британцы избрали ее в первую очередь как реформатора внутри страны. Ее победа не была предрешена: осенью 1978 года драматические события, которые приведут к краху лейбористского правительства, невозможно было предугадать. Однако, благодаря своему экономическому образованию, Тэтчер была интеллектуально подготовлена к использованию политических возможностей, когда они появлялись. Она поняла причины бедственного положения Великобритании и предложила убедительные решения, которые получили поддержку на всеобщих выборах в мае 1979 года.
Если оценивать экономическую программу Тэтчер с точки зрения строгих стандартов теории Хайека, то она была, возможно, медленной и наполовину завершенной. Однако, если рассматривать ее в контексте избирательной политики, ее подход был решительным, необычайно легко поддающимся экспериментам и, в конечном счете, вошедшим в историю. Решив подавить инфляцию, новое правительство Тэтчер повысило процентные ставки до вызывающего рецессию уровня в 17 процентов - на сегодняшний день это исторический максимум.
И наступила
