А на следующий день — 19 декабря — силы охранения каравана понесли потерю в бою: подводная лодка U574 под командованием Дитриха Генгельбаха потопила эсминец «Стенли». Правда, эта победа привела к роковым последствиям. Подводную лодку обнаружил эсминец «Сторк». Английский корабль открыл артиллерийский огонь, а когда лодка перешла в подводной положение, быстро установил с ней гидролокационный контакт. В море посыпались бомбы, установленные на небольшую глубину. Подводная лодка получила столь серьёзные повреждения, что Генгельбах, как и ранее Хайда, принял решение всплыть и затопить лодку. Однако в отличие от Хайды Генгельбаха ждала другая судьба. Эсминец «Сторк» протаранил лодку, и та пошла ко дну вместе с командиром[426].
После боя с немецкой подводной лодкой эсминец «Сторк» вместе с другим эскортным кораблем — эсминцем «Сэмпфайр» — занялся спасательными работами. В ходе этих работ удалось спасти сорок четыре человека: двадцать восемь англичан из команды эсминца «Стенли» и шестнадцать немецких подводников. А через некоторое время спасать пришлось одних англичан. Подводная лодка U108 под командованием Клауса Шольца нанесла серьёзное повреждение английскому грузовому судну «Ракинж» тоннажем 2900 т, и команда судна перешла в шлюпки. После того как английские моряки были подняты на борт одного из эскортных кораблей, эсминец «Сэмпфайр» пустил потерявшее ход грузовое судно на дно.
Во второй половине дня в небе появились немецкие самолёты «кондор». Однако атака конвоя с воздуха немцам не удалась: с английского авианосца взлетели «мартлеты». В завязавшемся бою потери понесли только немцы — два самолёта рухнули в океан.
В ночь на 20 декабря три немецкие подводные лодки U67, U107 и U108, продолжавшие преследовать караван, снова попытались атаковать неприятельские суда, но ни одна из них не сумела выйти в точку, удобную для атаки. Не удалось немецким подводным лодкам пройти через линию охранения из эскортных кораблей и в ночь на 21 декабря.
С наступлением дня шансы немцев добиться успеха значительно возросли: немецкая «волчья стая» пополнилась новыми лодками. К преследователям конвоя присоединились лодки U71 под командованием Вальтера Флахзенберга, U567 под командованием Энгельберта Эндраса и U751 под командованием Герхарда Бигалька.
И действительно, без успехов не обошлось, но лишь поначалу. Бигальк пустил на дно авианосец «Одэсити» водоизмещением 10.000 т[427], а Эндрас потопил английское грузовое судно «Энневор» тоннажем 3300 т.
А далее потерю понесли немцы. Шлюп «Дептфорд» обнаружил на носовом курсовом угле лодку U567 и незамедлительно пошёл на таран. Лодка успела перейти в подводное положение, но корабль быстро установил с ней гидролокационный контакт и забросал её глубинными бомбами. Правда, следов потопления лодки англичане не обнаружили, однако подводная лодка U567 не вернулась на базу.
23 декабря английский конвой пришёл в порт назначения, потеряв за время перехода два корабля и два грузовых судна. В бою с этим конвоем немцы потеряли четыре подводные лодки. Кроме того, одна лодка погибла при переходе на отведённую ей позицию. Эти итоги Дёниц посчитал удручающими: ещё ни в одном бою немецкий подводный флот не нёс такие потери. Особые огорчения Дёницу принесла гибель Эндраса, одного из самых опытных командиров-подводников[428].
Потерпев неудачу, Дёниц посчитал нецелесообразным продолжать боевые действия против английских конвоев на линии Гибралтар — Британские острова (по крайней мере, в районе Гибралтара, насыщенного мощными средствами противолодочной обороны). Согласно разработанной им концепции, Дёниц старался уничтожить как можно больше судов противника при наименьших потерях лодок своего флота. И когда действия подводных лодок против торговых судов могли стоить больших потерь, он делал всё возможное для того, чтобы направить их в другой район океана в поисках более лёгкой добычи, надеясь, что потопленный ими тоннаж превысит пополнение флота противника. Руководствуясь этой концепцией, Дёниц добился своего и получил разрешение перевести подводные лодки из района Гибралтара в Атлантику.
Некоторые итоги
11 декабря 1941 года Германия и Италия объявили войну Соединённым Штатам Америки. Со вступлением США в войну закончился тот период боевых действий на море, когда немецким и итальянским подводным лодкам противостояли, по существу, одни английские ВМС. Подведём некоторые итоги.
Согласно исследованиям одного из наиболее авторитетных историков англичанина В.Э. Таррента, с 3 сентября 1939 года по 31 декабря 1941 года немецкие[429] и итальянские подводные лодки потопили 1096 торговых судов, принадлежавших Англии и её торговым партнёрам[431], и 28 кораблей, в том числе один американский и один французский корабль[432]. Общий тоннаж потопленных кораблей и судов составил 5.207.902 брт[433], при этом величина потопленного торгового тоннажа составила около 5 млн брт.
На Британских островах эти потери были восприняты как серьёзный удар по торговому флоту. Вместе с тем нельзя не отметить, что потери, понесённые англичанами, были ими возмещены с лихвой. Действительно, в рассматриваемый нами период тоннаж судов, построенных на британских верфях, составил 2 млн брт, а тоннаж захваченных у противника, реквизированных, купленных и арендованных англичанами торговых судов составил 4 млн брт[434]. Если в начале войны английский торговый флот состоял из 3000 судов общим тоннажем 17,8 млн брт, то по состоянию на 1 января 1942 года этот флот насчитывал в своём составе 3600 судов общим тоннажем 20,7 млн брт[436].
Правда, в 1941 году англичане сетовали на то, что их танкерный флот намного уменьшился. Но вряд ли это соответствует реальным фактам. За первые двадцать восемь месяцев ведения боевых действий танкерный флот союзников потерял 117 судов общим тоннажем 936.777 брт, однако из этого числа потоплено было только 76 танкеров общим тоннажем 302.000 брт[437]. Одновременно англичане взяли под свой контроль около двухсот наливных судов, принадлежавших Норвегии, Нидерландам, Бельгии и другим странам. Наконец, с марта 1941 года английский танкерный флот стал пополняться судами в рамках американских поставок по ленд-лизу. Нефтяной кризис, которым в начале войны пугали некоторые «пророки», на Британских островах так и не наступил, а возникавший время от времени дефицит нефтепродуктов на потребительском рынке вызывался не потерями танкеров, а сокращением импорта.
Но несмотря на то, что англичанам удавалось покрывать потерянный ими тоннаж строительством новых судов, импорт нефтепродуктов всё же сокращался. Уменьшился и общий поток жизненно важных для англичан импортных грузов. С 60 миллионов тонн в 1939 году английский импорт снизился до 45 миллионов тонн в 1940 году и до 31 миллиона тонн в 1941 году. К концу года почти все потребительские товары на Британских островах нормировались, а так называемые «виктори гарденс», огороды городских жителей, поначалу разбивавшиеся ими как знак проявления патриотических чувств, стали жизненно необходимы.
Естественно, главной причиной снижения английского импорта стали условия военного времени, и потому нам остаётся сказать о частностях. Выделим как одну из главных причин этого сокращения введенную англичанами систему конвоирования судов.
По признанию Уинстона Черчилля, система конвоев поглотила на одну треть больше торгового тоннажа, чем было бы необходимо для перевозки того же груза при одиночном переходе судов. Действительно, с введением системы конвоев оборачиваемость судов резко снизилась. При формировании каравана многие суда простаивали на рейде, а суда, следовавшие в конвоях, затрачивали на каждый рейс примерно в два раза больше времени, чем суда, совершавшие одиночные переходы. Кроме того, одновременное прибытие большого числа судов в порт назначения приводило к задержке в разгрузке и погрузке, а также оттягивало выход в море судов, нуждавшихся в профилактическом ремонте.
Были и другие причины сокращения английского импорта. Вот некоторые из них: потеря конвойных путей в Средиземном море, отвлечение торговых судов на чисто военные цели, возросшее количество аварий и столкновений на море, и, наконец, конфликты с рабочими[438].
Позволим себе резюме: перечисленные нами факторы сократили оперативные возможности английского судоходства в значительно большей степени, чем фактические потери торгового тоннажа.
Делая выводы, нельзя не сказать и о потерях, понесённых немецким подводным флотом. С 1 сентября 1939 года по 31 декабря 1941 года немцы потеряли 54 океанские подводные лодки[439] и 11 лодок типа «каноэ»[441]. В то же время немецкий подводный флот потерял 2425 человек: 1478 из них погибли, а остальные попали в плен.
