Читаем без скачивания Дверь в преисподнюю - Елизавета Абаринова-Кожухова

— Ну вот и замечательно, — невесело улыбнулся Виктор. — Хоть один человек полезным делом занят. Если, конечно, не считать Уильяма…

— А тебе, княжна, уходить отседа надобно, — переключился Кузька на Марфу. — Изведут тебя здесь лиходеи проклятые, попомни мое слово.

— Это еще кто кого изведет, — засмеялась Марфа.

— Действительно, княжна, вам в замке оставаться опасно, — покачал головой Виктор. — Мне не верите, так хотя бы Кузьму Иваныча послушайте. Он вам дурного не посоветует.

— Я подумаю, — ответила княжна то ли всерьез, то ли чтоб отвязаться от уговоров.

— Ну, думай, думай. На то и дадено серое вещество головного мозга, -блеснул Кузька умными словечками, почерпнутыми из общения с боярином Василием, и скрылся в трубе.

— Ну что же, Марфа Ярославна, думаю, и нам с вами пора, — вздохнул Виктор. — Тут, по правде сказать, не жарко.

— Да, пожалуй. — Марфа кинула последний взор в сторону дальних «грядок», и они по винтовой лестнице с полуобвалившимися кое-где ступеньками стали спускаться вниз. Лестница вела через какие-то заброшенные холодные помещения, где все свидетельствовало о тлене и запустении.

С вершины пригорка открывался широкий вид на болото, где еще накануне трудились поэты и откуда боярин Василий вместе с Гренделем и Иваном Покровским увели их в корчму. Теперь рядом с Василием, обозревая унылую панораму болот, стояла Надежда Чаликова, а чуть поодаль колдун Чумичка давал последние напутствия Ивану-царевичу:

— Главное, будь осторожен и никуда не сворачивай. Клубок тебя сам приведет, куда нужно.

Покровский согласно кивал. В отличие от Нади и Василия, он вновь был экипирован по-походному, а на спине привычно красовался огромный рюкзак с торчащими оттуда луком и золотыми стрелами. В одной руке Иван держал свой знаменитый шест, а в другой — невзрачного вида клубок пряжи.

— А что делать, когда нить кончится? — спросил Иван.

— Не кончится, пока не дойдешь, — беззаботно махнул рукой Чумичка. -И еще, если даже клубок начнет кружить на ровном месте, то все равно иди, как он указывает.

— В общем, дорогой Иван-царевич, этот клубочек станет вашим сталкером в заколдованной зоне, — пошутил Василий, прислушивавшийся к разговору Чумички с Покровским.

— Ну, с богом, — Чумичка что-то прошептал и, взяв у Ивана-царевича клубок, кинул его оземь. Тот неспеша покатился вниз по склону. Покровский простился со своими провожатыми и отправился вслед, стараясь не отклоняться от изгибов нити, хотя на склоне холма никаких ям и омутов не было. Спустившись с пригорка, он обернулся и помахал рукой. А вскоре, перейдя заболоченную поляну, исчез за соседним холмом.

— Ну что же, Чумичка, магический кристалл при тебе? — спросил Василий, проводив Ивана взглядом.

— При мне, — ответил колдун. — Только сомнения меня берут, верное ли дело мы затеяли?

— Ну, здесь же болото, никого кругом нет, — возразила Надя. — Кому мы тут повредим, кроме самих себя?

— Ну, не знаю, — с сомнением покачал головой Чумичка. — Разве что для пользы дела…

— У меня тут есть одна идейка, — заговорил Дубов. — Помнишь, как было с золотым яблочком по тарелочке? Вообще-то оно передает только изображение, но ты проговорил какое-то заклинание, и появилась возможность услышать звук.

— А, ну это маленькие колдовские хитрости, — вздохнул Чумичка.

— Но ведь ты прочитал особое заклинание, предназначенное для озвучивания золотых яблок? — настойчиво продолжал расспросы боярин Василий.

— Да нет, конечно, — хмыкнул колдун, — то было одно из самых простых заклинаний, годное на любой случай жизни. Все дело в том, как его применить. Вот если перед ним прочесть другое заклинание, то и первое будет действовать иначе. Ну да это долго разъяснять.

— А, кажется, я поняла, — сказала Надя. — Помню, как-то у нас в редакции верстальщик объяснял мне принцип работы на компьютере. В частности, чтобы вызвать нужную программу, иногда нужно набрать целую строку всяческих команд, но только на жаргоне компьютерщиков это называется не заклинанием, а «молитвой». И еще там есть такие небольшие программки, так называемые «драйверы», которые помогают задействовать большие программы.

— В общем, нужен некий драйвер, то есть заклинание, которое поможет разбудить силы, таящиеся в магическом кристалле, — подвел итог боярин Василий Надиным рассуждениям, малопонятным Чумичке.

— Я думал и об этом, — закивал Чумичка, — но скажу еще раз: я не имею права испытывать то, чего совсем не знаю.

— Ну прочти хотя бы самое невинное заклинание, — стала упрашивать Надя. — Ведь если у тебя нет злых замыслов, то и кристалл не станет творить зло!

— Ну ладно, — решился Чумичка и вытащил из-за пазухи кристалл. И хоть солнце было закрыто облаками, его многочисленные грани чудно заиграли всеми цветами радуги.

И вдруг все очарование испортил грубый окрик:

— Руки вверх! Стоять! Всех перестреляю!

— Ложитесь! — шепнул Василий, и не успели они упасть на землю, как над головами прогрохотала автоматная очередь. Надя увидела, как по болоту в сторону пригорка бежит наемник в плаще, размахивая «Калашниковым».

— Это же тот самый! — отчаянно проговорил Дубов. — Ну, которого мы с Гренделем вчера встретили. Он охотится за кристаллом и теперь-то ни перед чем не остановится.

— Что ж делать? — забеспокоился и Чумичка.

— Как что? — возмутилась Чаликова. — Включай драйвер!

Чумичка повернул кристалл большой гранью к себе, а сторону с множеством мелких граней направил на приближающегося наемника. И когда колдун что-то прошептал, кристалл сразу же начал испускать тонкий луч, переливающийся разными цветами.

— Что за чертовщина! — вырвалась у Чумички. — Я и сам такого не ожидал.

— Давай быстрее! — не выдержал Василий, так как наемник уже подбежал на расстояние прицельного выстрела и явно готовился выпустить новую очередь.

Чумичка вновь что-то зашептал, одновременно поворачивая кристалл так, чтобы луч угодил прямо в наемника. И как только это удалось сделать, тот сначала задымился, а затем запылал синим пламенем.

Когда Надежда, Дубов и Чумичка подбежали к тому месту, где луч настиг наемника, там лежала лишь кучка пепла, а чуть поодаль валялся оплавленный автомат.

Две женщины, толкаясь перед засиженным мухами зеркалом, нарумянивали друг дружке щечки разрезанной пополам свеклой. У обеих на головах были надеты цветастые платки. Одна из дам красовалась в синем сарафане, который был ей явно мал, а другая — в строгом наряде королевской горничной. Правда, он висел на ней, как на огородном пугале, но даму это не смущало.