Дом А. Г. Елисеева на Гагаринской ул., 1
Семью уничтожила революция. Елизавета Александровна весной 1917 года отправилась на лечение кумысом и бесследно исчезла. Иван Яковлевич летом того же года покончил с собой в Белогорке. В том же 1917 году умерла от астмы Елена Ивановна. Платон и Алла остались на попечении деда, но и он умер в 1918 году. Платон попал в детский дом, затем учился в геологическом техникуме, строил Ферганский канал, был участником Великой Отечественной войны и умер в преклонном возрасте. Судьба Аллы неизвестна.
Жизнь мещанки
Происхождение
Мещане и мещанки составляли значительную долю горожан — около 35 % городского населения и от 6 до 10 % от общего населения России. В него входили в основном мелкие торговцы (те, что не могли объявить купеческий капитал) и ремесленники.
Это сословие несло податную и рекрутскую повинность, их имена были записаны в так называемой «городовой обывательской книге». Оно обладало определенными ограничениями свободы перемещения: мещанин мог покинуть на время родной город, только получив временный паспорт (для этого у него не должно было оставаться долгов), а для того, чтобы поселиться на новом месте, ему требовалось разрешение от городских властей.
Мещане имели право корпоративного объединения и сословного мещанского самоуправления (реализовывалось через мещанские управы). Их дела разбирал отдельный мещанский суд, который мог применить к ним среди прочих и телесные наказания. В середине XIX века мещане были освобождены от телесных наказаний, с 1866 года — от подушной подати.
Из мещанского сословия человек мог перейти в купеческое (и обратно) или мог сделаться разночинцем (так называли людей, не принадлежавших ни к дворянству, ни купечеству, ни к мещанам, ни к цеховым ремесленникам, ни к крестьянству, не имевших личного дворянства или духовного сана). Как правило, это были люди, получившие образование, имевшие невысокую чиновничью должность, не дававшую личного дворянства, и не записывавшиеся ни в купечество, ни в ремесленные цехи, не оформившие и почетного гражданства (особый, межсословный класс, законодательно оформленный в 1875 году и имевший определенные привилегии перед мещанством: были свободны от телесного наказания; имели право на владение садами, загородными дворами, фабриками, морскими и речными судами; в почетные граждане автоматически зачислялись дети личных дворян, священников, окончивших семинарию, дети лютеранских и реформатских проповедников и т. д., право просить о почетном гражданстве имели купцы, пробывшие в 1-й гильдии 20 лет, а также окончившие полный курс учения в русских университетах, воспитанники коммерческих училищ и многие др.). Ученые и художники удостаивались звания именитых граждан. Значительную долю среди разночинцев составляли отставные солдаты и солдатские дети.
Женщины этого сословия относились к числу городских невидимок, и тем не менее их руками выполнялась значительная часть работы, требующейся для того, чтобы город функционировал. Они не только следили за домом и детьми, но и обшивали городское население, кормили его, прислуживали дворянам и купцам, а с появлением и ростом в городе заводов и фабрик влились в ряды рабочего класса. Очень немногих из них мы знаем по именам, и, как правило, благодаря каким-то чрезвычайным обстоятельствам. Можно сказать, что их вклад в городскую жизнь был неоценим настолько же, насколько он недооценен.
* * *
Сентименталисты включили мещанок, так же как и крестьянок, в сферу изящной словесности. Так, в 1800 году Василий Васильевич Попугаев, один из основателей Вольного общества любителей словесности, наук и художеств, опубликовал повесть «Аптекарский остров, или Бедствия любви», где описывает трагическую историю мещанки Маши. Она влюбилась в некого Н., который «занимался поэзиею». Их любовь зародилась на фоне идиллических полусельских пейзажей Аптекарского острова.
«Там мелкая излучистая Карповка, отделяясь от Невы, влечет струи свои, местами светлые, как серебро, местами несколько мутные от иловатого дна ее, где с тихим приятным шумом, сладким для сердца чувствительного, омывает она зеленую травку и пестренькие цветочки тенистых берегов своих, там, повторяю я, выдается небольшой мыс, несколько перед прочими местами возвышенный. Поверхность его покрыта прелестною травкою и цветочками и украшена молодыми березками, цвет зеленых листьев коих столь нежен, что солнечные лучи, преломляясь об оные, отражают блеск золота, а кора столь бела, что представляет молодые кряжи их серебряными. С обеих сторон по берегу примыкаются две аллеи, из тех же самых березок составленные самою природою, которые приближаясь к мысу, местами преломляются. Аллеи сии довольно густы: деревья, покрывающие мыс, также не редки и могут сокрыть от глаз проходящих по позади лежащей дороге счастье любовников — лишь единые птички, любезные обитательницы мест сих, могут быть свидетелями их восторгов и воспевать их счастье».
Н. вызывает Машу на свидание, она приходит вечером на берег Карповки. «Накинуть на себя шаль, надеть на черные волосы шарлотку (женская шляпа с воланами, названная в честь Шарлотты Корде. — Е. П.) было делом одного мгновения. Не посмотревшись ни мало в зеркало (она знала, что она всегда прекрасна), идет на место свидания. Никогда лань, преследуемая охотником, не стремится с такою скоростию, с какою страстная Маша летела к вожделенному месту свидания».
Взаимная любовь столь пылка и страстна, что влюбленные забывают о благоразумии. «В сию минуту зефир дунул на любовников, косынка Маши расшпилилась и слетела, белая алебастровая грудь открылася, две алые розы на двух белых упругих полуглобусах поражают взор Н…. В восторге берет он руку Маши, целует, обнимает свою любезную. Чувства любовников смущаются, жар горит в сердцах их, купидон усиливает пламенник свой, стрелы его, как град, сыплются на грудь их, и увы! Гименей! Зачем ты медлил? Твои тайны свершились, и роза — пала».
Но жадная мать Маши хочет выдать ее за богатого купца. Тот начинает ухаживать за Машей и, встретив отпор, насилует и порочит ее. Об этом узнает Н. и, думая, что Маша ему изменила, кончает жизнь самоубийством.
* * *
В 1861 году Николай Герасимович Помяловский опубликовал две повести «Мещанское счастье» и «Молотов», в которых он рисует более реалистичные образы мещан. Главный герой повестей разночинец Молотов работает секретарем в барской усадьбе, где в него влюбляется дочь небогатой провинциальной помещицы Леночка — «кисейная барышня» (словосочетание, придуманное Помяловским). Однако Молотов не отвечает на ее чувства и уезжает в город, где встречает семейство Дорогова. И Помяловский рассказывает историю их «мещанского счастья».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
