Вершиной карьеры модельера или модистки было стать поставщиком императорского двора.
В Петербурге эта удача выпала торговому дому «Альбер Бризак», обеспечивавшему одеждой императрицу Марию Федоровну, жену Александра III, а позже императрицу Александру Федоровну, и их детей. Одеждой императриц и великих княжон занималась мадам Бризак. Ее сын Рене позже писал: «Императрица очень любила мою мать, она относилась к ней с большим доверием и часто советовалась с ней относительно своих детей… Моя бедная матушка, прибыв в Россию в возрасте двадцати лет, сразу после своего замужества, разделила свою жизнь между заботой и работой. С осознанным чувством долга она прожила, как святая. Будучи очень юной, она потеряла свою мать и несла на себе ответственность за своих восьмерых братьев и сестер. В двадцать шесть лет на нее легли заботы уже о своих четверых детях в чужой стране, языка которой она не знала. Разорившись после тридцати лет работы во время русской революции, она не щадила себя; она страдала в жизни и страдала при смерти. Упокоившись, она отдыхает теперь на кладбище Монпарнас в той же могиле, что и мой дедушка Бризак».
Он так же скупо пишет об устройстве мастерской, которую унаследовал: «Наш Дом моделей был довольно крупным, в нем работало около двухсот служащих и рабочих, и весь персонал питался в Доме. Большинство рабочих и служащих трудились в Доме в течение многих лет, с тех пор, когда я родился». Уезжая из России после революции, Бризаки, по словам Рене: «Оставляли нашему персоналу: недвижимость, которой мы обладали уже более сорока лет, все товары, находившиеся в Доме моделей, включая склад с прекраснейшими мехами — шиншиллы, соболи, горностаи, не говоря уже об остальных, очень ценный комплект настоящих кружев, большое количество тканей, среди которых были многочисленные отрезы великолепных лионских броше, которые сегодня стоили сотню франков за метр и которые заказывались для придворных выездов и для пошива стильных платьев».
Великая княжна Ольга Александровна вспоминает о мадам Бризак: «Это была высокая смуглая женщина. Всякий раз, как она появлялась, чтобы проследить за примеркой, я указывала ей на дороговизну ее услуг. Бриссак сначала смотрела на меня с обиженным выражением лица, затем с заговорщицким видом шептала: „Прошу Ваше Императорское Высочество никому не говорить об этом в Царском Селе, но для вас я сделаю скидку“. Позднее Алики рассказывала мне о том, как она посетовала на чересчур высокие цены, на что мадам Бриссак ответила: „Прошу Вас, Ваше Императорское Величество, никому об этом не сообщать, но я всегда делаю скидку для Вашего Величества“. Мы с Алики от души расхохотались! Вот старая пройдоха! Она так хорошо на нас заработала, что могла жить на широкую ногу в собственном особняке в Петербурге».
По высочайшему повелению императрицы Дом Бризак мог обслуживать также Анну Павлову и Анастасию Вяльцеву.
Придворные платья с золотым шитьем изготавливались в мастерской «г-жи Ольги», Ольги Николаевны Бульбенковой, которой позже руководила ее племянница — Ариадна Константиновна Виллим. Непосредственно вышивками занимались монахини Новодевичьего монастыря.
Еще одним императорским модельером была москвичка Надежда Федоровна Ламанова. После Октябрьской революции она стала основоположницей советской школы моделирования.
Трактирщицы
О женской прислуге подробно рассказано в 8-й главе. Работа горничной и кухарки — также традиционное женское занятие, обеспечивающие маломальский доход. Однако некоторые женщины решались начать собственный бизнес, в частности, содержали трактиры, постоялые дворы или питейные заведения.
Одной из самых интересных личностей такого рода была Луиза Кессених, хозяйка «Красного кабачка», расположенного на Петергофской дороге. Она родилась в 1786 году в городе Ханау, в Пруссии. Еврейка по происхождению, она в 19-летнем возрасте перешла в христианство, получила имя Луиза и вышла замуж за лютеранина Графемуса, служившего подмастерьем у ювелира. Луиза вносила лепту в семейный бюджет, вышивая бисером. У супругов родились сын и дочь.
В 1809 году муж Луизы уехал в Россию; там он поступил добровольцем в русский уланский полк и затерялся в водовороте войны. Через четыре года молодая жена решила его отыскать. Оставив детей на попечение родственников, она скрыла свой пол и вступила добровольцем во 2-й Кенигсбергский уланский ополченский полк генерала Блюхера. Воевала она храбро, несколько раз была ранена и к концу войны получила звание вахмистра, была награждена Железным крестом (за захват пленных), а затем и медалью.
Л. Кессених
Мужа Луиза действительно отыскала, но вскоре он был убит. После войны Луиза переехала в Россию, вышла замуж за известного рижского переплетчика Иоганна Кессениха и родила ему двух сыновей и дочь. И снова, не пожелав сидеть дома, активно взялась за заработок, выкупив «Красный кабачок» и открыв в доме Тарасова у Измайловского моста танцкласс, который быстро стал популярным. Здесь играл оркестр под управлением венского дирижера Й. Германа, здесь бывали Н. А. Некрасов, М. Е. Салтыков-Щедрин, Ф. М. Достоевский. «Красный кабачок», в свою очередь, прославился вафлями, прохладительными напитками и танцевальными вечерами для гвардейцев, приезжавших на ежегодные маневры в Красное Село. Здесь бывали А. С. Пушкин, М. Ю. Лермонтов, императоры Александр I и император Николай I. В Кабачке поддерживалась традиционная немецкая кухня, впервые в Петербурге здесь стали петь цыганские хоры.
Луиза Кессених умерла в Петербурге 30 октября 1852 года, в возрасте 66 лет и похоронена на Волковском лютеранском кладбище.
Еще одна женщина-предпринимательница, вошедшая в историю — «прекрасная голландка» Софья Гебгардт, жена Юлиуса Гебгарда, готовившая и продававшая вафли. Известный юрист А. Ф. Кони вспоминает, как она «заседала за прилавком в своем национальном наряде и в кружевном чепце над металлическими бляхами на висках».
С. Гебгарт у конторы зоосада. 1880-е гг.
В 1865 году супруги Гебгардт основали в Петербурге частный зверинец, коллекции которого стали основой Ленинградского зоопарка. В 1871 году, когда во время поездки в Берлин за очередной партией животных заболел холерой и умер Юлиус, 60-летняя София возглавила дело.
Через два года она вышла замуж за 30-летнего Эрнеста Антоновича Роста, ставшего управляющим зоосада, и вместе они добились, что предприятие стало приносить стабильный доход. На территории зоосада были открыты ресторан и театр. С 1879 года устраивались этнографические выставки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
