Глава 32. Переговоры о мире
15 августа 2018 года
21:40
Украшенный бежевым лаком пальчик лишь на миг задержался на кнопке дверного звонка. Кира отдернула руку так быстро, словно ее ударило током.
— Господи, что же я делаю, — прошептала она, по-прежнему не сводя глаз с калитки.
Чувствовала, если войдет в эту дверь, то муж автоматически получит все бразды правления над ее никчемной жизнью. Даже больше, она лично ему эти бразды правления вручит. Мечты о работе придется забыть. Кроме того, он наверняка захочет отомстить ей за сегодняшний день, а способ, который он выберет, ей вряд ли понравится.
Но что остается, если Кирилл уже забрал у нее самое дорогое? Она не могла оставить дочь. Если, чтобы вернуть возможность ее воспитывать, Кире придется молить его, чтобы принял обратно, она это сделает. Она пойдет на всё, лишь бы не разлучаться с ребенком.
Кира зажмурилась, представив, как муж будет плеваться ядом. Вполне возможно, выгонит ее, даже не выслушав. Малодушно подумала, вдруг не услышал звонка. Еще не поздно сесть в машину и укатить куда глаза глядят. Может, всё же лучше в суд?
— Ты сюда пришла постоять у калитки? — ожил динамик домофона.
15 августа 2018 года
21:42
— Кирилл, впусти меня, пожалуйста, — попросила она.
— Иди, открыто. Я в кабинете.
Стоило ему услышать голос жены, как в висках застучало, сердце буквально выпрыгивало из груди. Хотелось подбежать к ней, смять в объятиях и никогда больше не отпускать, но Кирилл сдержался, заставил себя ждать ее наверху. Плеснул в бокал виски, придал лицу невозмутимое выражение и сел на диван.
Дверь в кабинет распахнулась. Жена медленно прошла в комнату. Кирилл пристально ее оглядел: глаза лихорадочно блестят, тушь размазалась по щекам, губы искусаны, кудри растрепаны. Впрочем, скорее всего, он и сам сейчас выглядит отвратительно.
— Садись, раз пришла, — он указал на место рядом с собой.
Кира тихонько подошла и опустилась на самый краешек диванной подушки.
— Где Даша? — спросила она.
— Я отправил ее на пару дней к дяде Артуру.
— Ты давно пьешь виски? — спросила она, покосившись на бутылку.
— Я трезвый, если ты об этом. Хочешь?
Кира кивнула и получила в руки до половины наполненный пахучей жидкостью бокал. Отхлебнула, сморщилась, затем сразу сделала второй глоток, выпив чуть ли не две трети порции.
— Полегче, — предупредил он.
— Кирилл, — начала она. — Мы можем забыть мою выходку и продолжать жить, как жили? Я больше не буду проситься на работу. Я сделаю всё, что ты скажешь. Пожалуйста…
Он захлебнулся виски и, громко закашлявшись, отставил напиток, внимательно посмотрел на Киру и произнес:
— Я думал, ты пришла поговорить о Даше.
— Разве это не связано с ней напрямую? — Кира тоже отставила бокал.
Лицо ее было несчастнее некуда. Кирилл понял, что сейчас может требовать от нее что угодно. Вот он, его шанс! Теперь он может оставить Киру себе, и всё снова станет как раньше. Только проблема в том, что как раньше ему не нужно. Кира уже очень давно не была его, а шантажировать ее ребенком не хотелось.
— Дочь — твой единственный мотив остаться со мной? — спросил он наконец.
Кира кивнула и сразу сжалась в ожидании реакции. Кивок вызвал в нем бурю самых разных, далеко не приятных эмоций, но Кирилл сдержался, не стал вымещать злость на жене. Все-таки придется отдать ей ребенка. Однако прежде, чем он ей об этом скажет, не мешало бы выяснить кое-что еще.
— Ты с ним спала? — резко пробасил он.
— Нет, — замотала головой жена. — Пожалуйста, поверь, я бы никогда этого не сделала!
— Я тебе верю, — ответил он и одарил ее задумчивым взглядом.
— Так мне можно вернуться? Можно, чтобы всё было как раньше? — с надеждой спросила она.
Он выдержал новую паузу и ответил нехотя:
— Нет, Кир. Как раньше продолжаться не может. Да стой ты, не реви! Хоть дослушай! — попытался он ее образумить.
Но куда там — слезы градом заструились по ее щекам.
— Ты ужасный, жестокий! — в истерике кричала она. — Я тебя ненавижу! Как я вообще могла тебя любить, у тебя же души нет!
Жена бросилась на него с кулаками. Кирилл без труда перехватил ее руки, сгреб их в свою ладонь и усадил Киру к себе на колени.
— Так! Ты сейчас успокоишься, — зашипел он ей на ухо, — или я тебя успокою! Выбирай.
— Здесь парприза нет, об стол меня лицом припечатаешь? — она заревела пуще прежнего.
