А между тем наследник твой,
Как ворон, к мертвечине падкой,
Бледнел и трясся над тобой,
Знобим стяжанья лихорадкой.
Уже скупой его сургуч
Пятнал замки твоей конторы;
И мнил загресть он златы горы
В пыли бумажных куч.
Он мнил: «Теперь уж у вельмож
Не стану нянчить ребятишек;
Я сам вельможа буду тож;
В подвалах, благо, есть излишек.
Теперь мне честность - трын-трава!
Жену обсчитывать не буду,
И воровать уже забуду
Казенные дрова!»
Стихотворение это появилось в «Московском наблюдателе» и привлекло общее внимание. «Весь город занят «Выздоровлением Аукулла» ...Все узнают в нем, как нельзя лучше, Уварова», - записал в своем дневнике цензор А. Н. Никитенко.
Государь был недоволен, и Пушкину пришлось давать по этому поводу объяснения. Он доказывал, что в стихотворении хотел лишь представить образ низкого купца, пройдоху и стяжателя. Просил, чтобы ему доказали, будто он назвал какое-то конкретное лицо в стихотворении.
И когда Бенкендорф просил сказать, на кого оно написано, ответил:
- На вас...
Видя недоумение усмехнувшегося графа, Пушкин спросил:
- Вы не верите? Отчего же другой уверен, что это на него?..
* * *
Волнения наконец улеглись, и Пушкин вернулся к «Современнику». Смирдин предложил ему 15 000 рублей, если он откажется от журнала и станет сотрудником его «Библиотеки для чтения», но Пушкин не согласился.
Чем открыть первый номер «Современника»? Этот вопрос для издателя был совсем не маловажный.
Пушкин работал тогда над материалами по истории Петра и внимательно изучал находившийся в его библиотеке изданный в 1788-1789 годах десятитомный труд И. И. Голикова - «Деяния Петра Великого, мудрого Преобразователя России, собранные из достоверных источников и расположенные по годам».
В этих томах, находящихся в Пушкинском доме Академии наук, и сегодня сохранились оставленные Пушкиным между страницами закладки. Здесь он прочитал, что «Петр, простив многих знатных преступников, пригласил их к своему столу и пушечной пальбой праздновал с ними свое примирение».
Нужно побудить и Николая I, подобно Петру, примириться с декабристами! В его прямой адрес Пушкин направляет стихотворение «Пир Петра Великого», рассказывая, как и по какому поводу «пирует царь великий в Питербурге-городке»:
...Он с подданным мирится;
Виноватому вину
Отпуская, веселится;
Кружку пенит с ним одну;
И в чело его целует,
Светел сердцем и лицом;
И прощенье торжествует,
Как победу над врагом.
Но Николая I не тронули, не смягчили эти стихи, он оставался мрачен, не дошел до него голос поэта...
* * *
Субботнее собрание у В. А. Жуковского. С картины А. Мокринкого, Г.Михайлова и др.
К «Современнику» Пушкин привлек своих друзей. Жуковский поместил в первом номере журнала стихотворение «Ночной дозор», Гоголь - «Коляску», «Утро делового человека» и большую статью «О движении журнальной литературы в 1834-1835 ГГ.».
Критикуя журналы той поры, Гоголь писал: «О чем же говорили наши журналы? Они говорили о ближайших и любимейших предметах: они говорили о себе, они хвалили в своих журналах собственные свои сочинения; они решительно были заняты только собою; на все другое они обращали какое-то холодное, бесстрастное внимание. Великое и замечательное было как будто невидимо. Их равнодушная критика обращена была на те предметы, которые почти не заслуживали внимания».
Сам Пушкин напечатал в первом томе журнала «Путешествие в Арзрум», маленькую трагедию «Скупой рыцарь», стихотворение «Из Шенье» («Покров, упитанный язвительною тенью...»).
Была еще помещена в первом номере статья с совершенно неподходящим для литературного журнала названием - «Разбор парижского математического ежегодника на 1836 год». Но автор ее, П. Б. Козловский, образованный прогрессивный человек, преклонявшийся перед Пушкиным, сумел насытить ее большим политическим содержанием. Он писал, что русская наука вправе занять свое высокое место в мировой научной литературе, осуждал преклонение русских перед западной наукой, критиковал политику в этом вопросе царского правительства и говорил о необходимости приобщать к науке не только привилегированные, но и низшие классы населения.
Цензура, сверх ожидания, прошла мимо статьи Козловского. Сообщая об этом Вяземскому, Пушкин восторженно писал: «Ура! наша взяла.
Статья Козловского прошла благополучно: сейчас начинаю ее печатать...»
В первом томе был напечатан также очерк «Долина А.житугай» за подписью Султана Казы-Гирея. Сегодня, когда так бурно расцвела национальная литература населяющих Советский Союз братских народов, написанное Пушкиным послесловие к этому очерку представляет особый интерес. Пушкин писал тогда:
«Вот явление, неожиданное в нашей литературе! Сын полудикого Кавказа становится в ряды наших писателей; черкес изъясняется на русском языке свободно, сильно и живописно. Мы ни одного слова не хотели переменить в предлагаемом отрывке; любопытно видеть, как Султан Казы-Гирей (потомок крымских Гиреев), видевший вблизи роскошную образованность, остался верен привычкам и преданиям наследственным...»
В отделе «Новые книги» давались небольшие рецензии о вышедших 56 книжных новинках, и особенное внимание уделено было «Вечерам на хуторе близ Диканьки» Гоголя.
* * *
Первый номер «Современника» вышел 11 апреля 1836 года.
Пушкин увлеченно работал над ним. Не было денег на бумагу, но владелица бумажной фабрики Кайданова отпустила ему в долг необходимую «цветную и библейную бумагу» на сумму 315 рублей. Во все издательские дела и тонкости он, поэт, должен был вникать сам, и друзья сомневались, хватит ли его долго на это. Но Пушкину деятельно в этом помогали Гоголь, Вяземский и Одоевский.
Особенно трудно приходилось с цензорами. Сначала журналу назначили самого трусливого и строгого А. Л. Крылова. Пушкин сменил его на П. И. Гаезского, но тот за какую-то оплошность только что просидел восемь дней на гауптвахте, и с ним было еще труднее.
Но все это не смущало Пушкина, он продолжал собирать материал для следующих номеров журнала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
