– «Мы присутствуем при смене коллективной безопасности, центром которой являлся Совет Безопасности ООН, на другую – под руководством НАТО».
Подавляющим большинством голосов депутаты аргентинского Конгресса высказались за срочный созыв Совета Безопасности ООН с тем, чтобы потребовать от НАТО немедленного прекращения бомбардировок Югославии.
Рауль и до этого занимался антиамериканской деятельностью. В частности он иногда своими статьями стал постепенно разжигать антиамериканские настроения в стране, публично позиционируя себя журналистом антиамериканистом.
И Рауль слишком увлёкся этим, получая даже какое-то чуть ли не садистское наслаждение. Ведь работа против американцев была воспитана в нём всем укладом советской жизни и пропаганды, можно сказать, была у него в крови.
Тогда, в восьмидесятые годы, главными задачами советской внешней разведки – ПГУ КГБ СССР – были слежение за подрывной деятельностью спецслужб США и других стран НАТО, направленной на дестабилизацию внутриполитического положения в СССР, ликвидацию социалистического строя в других странах и прогрессивных режимов в странах третьего мира; а также её задачами было проведение активных мероприятий с целью оказания содействия внешнеполитическому курсу Советского Союза на основе получаемой внешней разведкой информации.
В эти же годы советская внешняя разведка активно работала во всех регионах мира, снабжая политическое руководство страны необходимой политической, экономической и научно-технической информацией.
И её прогнозы были в целом малоутешительны для руководства нашей страны. Происходившие внутри СССР процессы сказывались на его положении и на международной арене. Наша страна постепенно теряла свои позиции, лишалась союзников и друзей.
Но в этом не было вины советской разведки, добросовестно выполнявшей свой долг и докладывавшей в Центр добываемую ею разнообразную информацию, в том числе и негативную.
Но руководство страны прохладно относилось к ней, а то и просто игнорировало её по инициативе некоторых агентов влияния ЦРУ в Москве.
А после развала СССР новое руководство Российской федерации поставило перед разведкой, по статусу никогда не формирующей собственные задачи, другие цели, о которые Рауль пока не ведал, продолжая работать по старинке.
Поэтому со временем у него постепенно появились оппоненты и недоброжелатели из разных слоёв населения аргентинской столицы.
Может быть, именно благодаря этому ему постепенно стали вырисовываться потенциальные агенты ЦРУ в Аргентине.
Возможно, и именно поэтому вскоре местное руководство ЦРУ попросило Руди не увлекаться маскировкой и поумерить свой пыл, не забывая передавать в печать и проамериканские статьи и заметки.
Гектор считал, что в сложившейся ситуации во внешней и внутренней политике аргентинского руководства, во время вербовки источников информации, особенно высокопоставленных, ему лучше это делать от имени ЦРУ США, а не СВР РФ.
Во-первых, в случае провала, ему было бы проще объяснить эту свою ипостась своим аргентинским родственникам, в первую очередь Исабель и дону Диего.
Во-вторых, так было бы проще и естественней выявить потенциальных недругов России, которых он бы оставил за собой.
А потенциальных друзей России он стал бы передавать для вербовки или резидентуре СВР в Буэнос-Айресе или своим руководителям в Москве.
Так он и поступал, пока в число потенциальных друзей России не стали попадать люди из русской диаспоры в Буэнос-Айресе. Ведь для выполнения другой части задания они были нужны ему самому. А работа с ними была очень тяжёлой. Ведь эмигранты – это неисчерпаемый, но весьма ненадёжный источник информации, так как их слова и действия бывают окрашены ненавистью к тем, кто их выдворил из прежней страны.
И они весьма ненадёжны, даже опасны, так как всегда являются лёгкой добычей для разведок, и подозрительным субъектом для контрразведки страны пребывания, то есть фактически пушечным мясо тайных войн.
Работа с эмигрантами из русской диаспоры в Буэнос-Айресе стала особой, самой трудной частью в разведывательной деятельности Гектора. Она не могла вестись им в достаточном объёме без раскрытия себя перед своей семьёй и ЦРУ. Поэтому была необходима её легализация, хотя бы перед американскими хозяевами Руди.
И если до поездок в Москву в 1998 году Рауль делал эту работу исподволь, больше пассивно собирая информацию, то после этого он решил найти аргументы для её обоснования. Для этого он встретился со своим куратором Фрэнком Брауном.
– «Фрэнк! Послушайте, что теперь у меня получается. Вот я, надеюсь успешно, поработал с Кавалло. Мы с ним съездили в Россию и поучили русских капитализму. Заметьте – нашему капитализму!» – начал Руди.
Увидев, что куратор как-то даже поёжился, он всё равно продолжил: – «Теперь я здесь, в Буэнос-Айресе, думаю: а что, если нам ещё и поработать здесь с русскими эмигрантами? Например, сформировать здесь, у них, влияние на Москву».
Фрэнк Браун немного поморщился. Большие материи в политике были от него явно далеки. Потому, ощущая своё интеллектуальное превосходство перед ним, Рауль уверенней сказал:
– «Как я понял, Россия хочет дружить с Аргентиной. Фрэнк, а нам это надо?!» – задал он верзиле простой вопрос, заранее зная ответ на него.
И не дожидаясь, снова продолжил:
– «Я думаю, нам, американцам, всё же не удастся помешать этому. Так давайте этот процесс мы… оседлаем! Наверняка эмиссары Москвы попытаются здесь, в Буэнос-Айресе заигрывать с некоторыми представителями русской диаспоры, привлекая их на свою сторону».
Фрэнк Браун понимающе закивал головой, улыбаясь от понимания, что его посвящают в высокие материи закулисной политики, а Руди продолжал:
– «Так я предлагаю нам вмешаться в этот процесс, заиметь в русской диаспоре своих агентов. И пусть именно они оказывают влияние на процесс сближения с Россией, но для нашей пользы».
Выждав паузу, пока куратор видимо что-то соображал в уме, Руди продолжил мысль:
– «Правда, я пока не совсем понимаю, какую конкретно. Но это наверняка лучше знает наше с вами руководство. Если Вы со мной согласны, то доложите об этом нашему руководству».
Видя, что его куратор как-то даже замялся, Руди поставил последнюю и решающую точку в своём предложении:
– «Фрэнк, и я совершено не буду на Вас в обиде, если Вы эту идею представите полностью, как свою личную, якобы сформировавшуюся у Вас от моих Вам донесений».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
