Основной причиной этого было деление потомков мигрантов из царской России и СССР на белую и розовую волны эмиграции, до сих пор считавшие друг друга идеологическими оппонентами, и не стремившиеся к деидеологизации своих политических воззрений.
Попытки снять напряжение в отношениях их между собой до этого существенного результата так и не дали. Это-то и сдерживало возможное их объединение даже в трудные для них годы.
Поэтому к 1999 году Рауль сделал вполне обоснованный вывод о положении дел в русской диаспоре в Аргентине, естественно сообщив о нём своему московскому руководству.
Из его сообщений вытекало, что основой для сохранения русской культуры в полиэтническом аргентинском обществе являются общины выходцев из России и других республик бывшего СССР, ориентированные теперь на новую Россию.
Но эти общины нуждаются во всесторонней поддержке со стороны российского государства и общественных организаций России, осуществляющих взаимодействие с российскими диаспорами за рубежом.
При таком дальновидном подходе вполне можно надеяться на помощь представителей российской диаспоры, сохранивших культурную и этническую идентичность и стремящихся к контактам с исторической родиной, в развитии и укреплении двусторонних отношений между Россией и Аргентиной.
За годы работы в Буэнос-Айресе Рауль обнаружил и новую тенденцию – из Аргентины на свою историческую родину стали возвращаться некоторые потомки бывших эмигрантов. Причём это процесс, оказывается, начался ещё в шестидесятые годы. В последние же три десятилетия в новую Россию из аргентинцев русского происхождения потянулись в основном представители среднего класса, желающие помочь здесь становлению цивилизованного предпринимательства. Многие же ездили в Россию лишь на время по чисто познавательным мотивам. Многим же это было не по карману.
Поэтому просьба редактора известной столичной газеты «Кларин» выступить в русском клубе «Восток» в Буэнос-Айресе с рассказом о двух своих поездках в Россию была встречена Раулем не только с пониманием, но и с трудом скрываемой радостью.
Этот клуб объединял потомков белорусов, украинцев и литовцев, выехавших из царской России ещё в Первую мировую войну. Он выполнял задачу объединения миграционных потоков из России, занимался сохранением русского языка и культуры, и осуществлял контакты с русскими организациями в других странах. Рауль выступил в нём с большим успехом. В этом ему помог не только журналистский опыт, но и опыт лектора. Рауль рассказывал этим представителям русской диаспоры в Буэнос-Айресе о двух своих поездках в Москву и об увиденном там.
Слух об интересном аргентинском журналисте, недавно дважды побывавшем в России с важной миссией и лично видевшим некоторых руководителей страны, быстро разнёсся по русским клубам Буэнос-Айреса.
И Рауль стал получать новые приглашения из других русских клубов, в том числе было получено приглашение из клуба бывших советских граждан.
Выступая там, Рауль неожиданно увидел в зале знакомое ему с детства лицо школьного приятеля Игоря Воронцова. Тот, с нескрываемым на лице удивлением и любопытством, с интересом слушал Рауля, говорившего только на испанском и английском языках.
Да, именно при контактах с русской диаспорой Рауль попал на Воронцова.
Ну, вот и приехали! Наверняка он меня заложит! – думал Рауль – Надо будет что-то сделать! А пока буду действовать, как учил отец, по частям! Торопиться с выводами не надо! Главное сейчас выдержка! Важно как можно больше его слушать и меньше говорить самому! А для начала тихо улизнуть – решил разведчик, чуть ли не кожей ощущая возникшую проблему.
Получалось так, что жизнь в Буэнос-Айресе в качестве российского разведчика-нелегала Гектора под прикрытием работы в качестве американского агента Руди, происходящие позитивные изменения в отношения между Аргентиной с Россией и США – постепенно сделали его заложником обстоятельств, а жизнь теперь приготовила ему весьма неприятный сюрприз. Да, именно теперь жизнь, по каким-то своим законам, готовила Раулю не новые проблемы и заботы, а настоящую западню, вызванную, в основном, неожиданным появлением Игоря Воронцова.
Глава 11. Западня
Но проблемы у него начались ещё задолго до этого – с предательства сотрудника Центрального аппарата СВР в Москве полковника Александра Запорожского. И причин этого было немало.
Косвенно одними из них явилось изменение задач, поставленных перед внешней разведкой новым российским руководством и то недостаточное внимание, которое теперь уделялось СВР.
С 1991 года в деятельности внешней разведки произошли существенные изменения. Она была выведена из состава органов государственной безопасности и стала напрямую подчиняться президенту страны.
Но, вместе с тем, почти на треть был сокращён её центральный и заграничный аппараты. Было закрыто свыше тридцати резидентур, в основном в Африке, в Юго-восточной Азии и в Латинской Америке.
Но главным минусом было заметное сокращение финансирования внешней разведки.
В политической области перед СВР теперь стояли задачи получения упреждающей информации о политике основных стран на международной арене, особенно в отношении России. Исходя из национальных интересов, и согласно новой разведывательной доктрине, СВР РФ через свои каналы должна была оказывать активное содействие осуществлению нашей новой внешней политики.
А в области экономической разведки перед СВР были поставлены задачи защиты экономических интересов России, получение секретных сведений о надёжности торгово-экономических партнёров нашей страны, о деятельности международных экономических и финансовых организаций, затрагивающей интересы России и её экономическую безопасность.
Кроме политической и экономической, разведка, как и раньше, велась и в оборонной, и в научно-технической области, но теперь ещё и в областях экологической, антитеррористической и в других.
В девяностых годах внешняя разведка России отказалась от глобализма. Если при конфронтации между Западом и Востоком разведка велась практически во всех странах, где присутствовали спецслужбы США и других стран НАТО, то теперь разведка велась лишь в тех районах и странах мира, где у России имелись подлинные интересы.
В дополнение к главным задачам и направлениям в деятельности внешней разведки России появились и новые тенденции. Так, например, теперь не было деления на основных и второстепенных противников.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
