Выражение лица Рашидова изменилось. Всего на миг я увидела в его глазах нечто более человеческое, чем раньше. Но только на миг. Потом он наконец добрался до последней пуговки на моей блузке и резко её распахнул.
– Я ошибся, – сказал он мягко. От тона его голоса волосы на моей голове (готова поспорить, что не только на голове) встали дыбом. – Ты не симпатичная. Ты – красивая. Даже слишком.
Я старалась не обращать внимания на его руки, которыми он прикасался к моей обнажённой коже, пытаясь не сойти с ума от страха.
– Ты спросила, зачем? Мне просто скучно, куколка. А ты так забавно боишься.
Я задрожала ещё больше, осознав, что он сказал.
– Ты так сильно меня боишься? – судя по голосу, Рашидову было действительно очень весело.
И тут я разозлилась. Вся эта ситуация… я с голой грудью в чужой машине, пошевелиться толком не могу, куда едем – непонятно. Да доживу ли я вообще до завтра?! Сказал же – скучно! И боюсь я забавно. Значит, прибьёт. Изнасилует, прибьёт и прикопает где-нибудь в лесочке.
– А вы на моём месте не боялись бы?! – наконец я смогла справиться со своим голосом! Пусть он немного дрожал, но это было лучше, чем позорное мычание. – Я шла себе, никого не трогала, починяла примус, и вдруг меня хвать – и в машину! А тут вы… и я понимаю, что вы сейчас можете мне шею свернуть при желании!
Смех.
– Могу.
– Ну вот видите! Будь вы девушкой, неужели не боялись бы?
Странно. Его руки, до этого так откровенно изучавшие моё тело, остановились. Вот интересно – это хорошо или плохо?
Я внимательно посмотрела Рашидову в лицо. Каменное и злое. Боже, как я его боюсь…
Я вздрогнула, чувствуя, как от страха на лбу выступает испарина. А мой мучитель снова засмеялся.
– Ты даже не представляешь, девочка, как это пьянит – когда кто-то другой находится в твоей власти и ты волен сделать с ним, что хочешь. Вот я сейчас могу отвезти тебя к себе и не выпускать, пока ты не надоешь мне. И, поверь, никто даже не почешется, никто не будет тебя искать.
Злая усмешка. Я вздохнула, пытаясь справиться с охватившим меня с ног до головы ужасом.
– И вы это сделаете? – тихо и осторожно спросила я.
И тут – о чудо! – Рашидов отпустил меня! Я удивлённо выпрямилась. Быстро натянула на себя, пока он не передумал, лифчик, застегнула блузку и пальто. И только после того, как я это сделала, Рашидов наконец ответил:
– Нет, я этого не сделаю. Ты, куколка, относишься к таким женщинам, которых нельзя брать силой. Просто потому, что после этого перестаешь ощущать себя мужчиной.
– А что, есть женщины, которых можно брать силой? – ужаснулась я.
Он расхохотался.
– Некоторые просто делают вид, что им неприятно или они боятся. А ты на самом деле боишься меня. Жаль, конечно. Поэтому мы сейчас возвращаемся к тому месту, где я тебя затащил в машину, и всё. На этом твои злоключения закончатся.
Я с удивлением смотрела на ухмыляющегося Рашидова. Я по-прежнему боялась его, но к этому страху добавилось теперь… любопытство.
Машина затормозила. Рашидов вопросительно взглянул на меня, а потом взялся рукой за дверцу…
– Кстати… раз уж ты так меня боишься, – произнес он вдруг. – Скажу честно – я никогда никого не убивал. Я ведь вижу, что ты меня убийцей считаешь. Но тут ты ошибаешься. А вот других грехов предостаточно. Просто все мы носим маски. Моя – такая.
И Рашидов, ухмыльнувшись, почти вытолкнул меня из машины. А потом его шофёр резко стартовал, обдав меня грязью с ног до головы, но мне уже было всё равно.
Отпустил!
От облегчения я села прямо в лужу и громко разревелась.
Я вздрогнула, выныривая из своих воспоминаний. Столько лет прошло, а я до сих пор при мыслях о Рашидове готова прыгнуть в окно.
Впрочем, было бы забавно теперь его увидеть. Неужели сейчас я не смогу справиться со своим страхом? Сомневаюсь. Я больше не та маленькая Наташа, которую он так откровенно лапал на заднем сиденье своей машины.
А ведь тот день мог стать моим последним рабочим днём в «Радуге»… Мама тогда сразу поняла – с её дочерью случилось что-то кошмарное – и долго уговаривала меня уволиться. Я не знаю, как она поняла, что моя истерика связана именно с работой… С другой стороны, с чем ещё она могла быть связана? Но я не поддалась на уговоры мамы и решила всё-таки остаться в «Радуге»… Просто избегать встреч с Рашидовым. И мне уже целых пять лет это удавалось…
Зазвонил внутренний телефон. Это была Катя. Замогильным голосом она попросила меня подняться к Королёву.
– Ну что, Свет, – сказала я, вставая и потягиваясь, – заказывай-ка мне гробик. Да смотри, чтобы внутри помягче было!
– Угу, – хмыкнула подруга. – Посмотрим после этого разговора, кому из вас понадобится гробик заказывать. Что-то мне подсказывает, что не тебе…
Ухмыльнувшись, я направилась в кабинет генерального.
