27
Максим Петрович сидел у Королёва около часа. За это время я вся извелась. Что они там обсуждают так долго? Договариваются о встрече с этим криминальным знакомым? И когда, интересно, она состоится? Ведь вопрос с изданием этого сборника стихотворных опусов юной поэтессы решать нужно как можно скорее…
Вернувшийся Громов был чернее тучи. Кивнул мне, пригласив следовать за ним в кабинет. Встав, я поймала на себе встревоженный взгляд Светочки. Она, по своему обыкновению, ни во что не лезла, но не замечать того, что Громов и я находимся в состоянии нервного напряжения, просто не могла.
В кабинете Максим Петрович усадил меня на стул, сел напротив, за свой стол, и почти сразу выпалил:
– Ну и за каким хреном ты полезла в это дело?
Я вскинулась. Раньше Громов не позволял себе ругаться матом… если не считать того дня, когда меня попытались изнасиловать… Значит, всё очень серьёзно.
– Максим Петрович! Я не очень понимаю, что вы имеете в виду…
– Не понимаешь? – он прищурился, перебив меня. – Знаешь, что сделал бы любой здравомыслящий человек на твоём месте? Сказал бы – извините, Сергей Борисович, ваши проблемы меня не касаются, решайте их сами! Не стала бы подписывать эти документы – и всё. Королёв бы всё равно протащил эту рукопись в печать, но твоей вины в этом не было бы. А ты объясняешь ему всю глупость такого поступка – видимо, по доброте душевной? А потом ещё и предлагаешь встретиться самой с криминальным авторитетом! Наташа, я считал тебя умной девушкой.
Громов был зол, очень зол. Мне, видимо, полагалось чувствовать себя виноватой, но… разве можно чувствовать вину за правильный поступок, за хороший поступок? Я – не умею.
– Максим Петрович, я вас понимаю, но разве я могла поступить иначе? Королёв вызвал меня к себе и потребовал объяснить, почему я не подписываю документы. Я объяснила, в том числе сказала, что не хочу связываться с Рашидовым, и если Сергею Борисовичу так надо – пусть печатает эту книжку, но чтобы меня не впутывал. А он разоткровенничался. Ну и… мне жалко его стало, Максим Петрович. Да и издательство, по-моему, не должно пострадать из-за глупости генерального директора. Вот я и предложила…
– Неужели ты не понимаешь, во что вляпалась? Как ты надеешься уговаривать передумать мужика, которому начхать на всё на свете, кроме себя самого? И который сравняет тебя с землёй при желании? Королёв – не самый бедный человек, но он не может справиться с этим товарищем самостоятельно, неужели ты думаешь, что это удастся сделать тебе? Или ты надеешься подороже продать своё тело?
Вот тут я обиделась. За кого он меня принимает? Раздвигать ноги ради благополучия Королёва? Что он мне, родной папа?
Я так возмутилась, что даже встала со стула, решив уйти, пока могу бороться с соблазном наговорить Громову кучу гадостей.
Но он не дал мне уйти, вскочив с места и заключив в железные объятия, как в тиски.
– Не обижайся, – шепнул Максим Петрович, пока я тщетно пыталась вырваться. Силён, ничего не скажешь! Но хоть рот не зажал, поэтому я возмущённо зашипела:
– Я вам не элитная проститутка! То, что я предложила Королёву встретиться с этим криминальным авторитетом, не даёт вам повода думать, что я собираюсь ложиться под него! Вот так всегда – захочешь помочь человеку, а в итоге тебя саму подозревают в какой-то гадости!
– Прости. Во всём виновата ревность.
Я застыла, перестав вырываться. Какая, к демонам, ревность? Он сейчас о чём вообще?
Вместо ответа Громов наклонился и зарылся носом в мои волосы.
– Максим Петрович? – протянула я. – Какая ревность? Вам не кажется, что мы отклонились от темы нашего разговора?
Он выдохнул мне прямо в ухо. Я старалась сосредоточиться на мыслях о деле, а не на том, как реагирует моё тело. И мне это пока удавалось.
– Прости, – Максим Петрович поднял голову и посмотрел мне в глаза. – Я не хотел тебя обидеть. Я ничего плохого о тебе не думаю, честное слово. Просто я немного знаю этого криминального знакомого Сергея, не лично, но тем не менее… У него большая слабость к девушкам, поэтому то, чем закончится ваша с ним встреча, весьма предсказуемо. У меня даже в глазах мутнеет, когда я об этом думаю. И ты не сможешь сказать ему «нет», поверь.
Я озадаченно посмотрела на Громова.
– Получается, моя встреча с ним отменяется?
Максим Петрович не спешил выпускать меня из объятий. Одной рукой обнимая меня за талию, второй гладил волосы, теребил локоны, накручивал их на пальцы… Надо скорее заканчивать с этим, а то через некоторое время я потеряю способность мыслить здраво.
– Есть один способ. Только хорошенько подумай, надо ли тебе это. Я могу отправиться на встречу и в одиночестве. Я обещал Королёву, что сделаю всё возможное, хотя, если честно, шансов мало. Если ты отправишься со мной, то только в качестве моей жены.
– Эм? – только и выдавила я, пытаясь понять, что Громов имеет в виду.
Максим Петрович улыбнулся, увидев моё озадаченное лицо.
– Господин Моисеев – так зовут этого человека – никогда не связывается с замужними женщинами. Я точно не знаю, почему, но это так. И мы можем надеяться, что он не решит поступиться своими принципами ради тебя. Если я представлю тебя как свою жену, ты, скорее всего, избежишь участи постельной грелки… Главное – не провоцируй его.
