они также были полны решимости стереть с лица земли латинское королевство Иерусалим. Акко пал под ударами мамлюков в 1291 году во время ужасающей резни, хотя многие беженцы набились на последние отплывающие корабли и нашли убежище на Кипре. Акко исчез как центр международной торговли, а власть латинян на Востоке ограничилась Кипрским королевством.
Мы уже видели, что одним из наследий Четвертого крестового похода стал слабый франкский режим в Константинополе, который греки из Никаи восстановили с генуэзской помощью в 1261 году - наградой для Генуи стали выгодные торговые привилегии, включавшие доступ к зерну, рабам, воску и мехам Черного моря. Бурные перемены произошли и на Сицилии, где Фридрих II возродил и укрепил нормандскую систему правления; одним из его достижений стало восстановление сицилийского флота, который он отправил в поход против Джербы в Северной Африке в 1235 году.41 Когда папство выступило против его объединенного правления Германией, Сицилией и частью Северной Италии, Фредерик в 1241 году использовал свой флот с пользой, захватив целую делегацию кардиналов и епископов, которые на генуэзских кораблях направлялись в Рим для участия в папском соборе.42 По иронии судьбы, адмиралом Фредерика был другой генуэзец, Ансальдо де Мари, поскольку генуэзцы, как всегда, были разделены в вопросе о том, поддерживать или противостоять Фредерику. Хотя ожесточенные войны между Фредериком и папством не относятся к истории Средиземноморья, годы, последовавшие за его смертью в 1250 году, имели серьезные последствия для всего Средиземноморья. В 1266-8 годах наследники Фридриха на Сицилии и в Южной Италии потерпели поражение и были практически уничтожены папским поборником Карлом, графом Анжуйским и Прованским, братом короля-крестоносца Людовика IX.
Карл пытался создать средиземноморскую империю не только для себя, но и для своих анжуйских наследников. В центре ее он видел Сицилийское королевство и южную Италию, окруженные морским санитарным кордоном, обеспечивающим контроль над водами между Сицилией и Африкой, а также между южной Италией и Албанией и Сардинией. Еще в молодости он отнял у арагонцев Прованс, женившись на одной из наследниц графства; под его властью мятежные патриции Марселя были вынуждены признать его власть, а его порт стал его большим арсеналом.43 Он замышлял сделать так, чтобы его сын Филипп был избран королем Сардинии в 1269 году, несмотря на противодействие короля Якова I Арагонского.44 В 1277 году он выкупил у принцессы Марии Антиохийской титул на уменьшающееся королевство Иерусалим, хотя король Кипра обладал общепризнанными встречными претензиями. Карл считал себя крестоносцем против мусульман, будь то в Тунисе или на Востоке, но его главной заботой на Востоке была бывшая Византийская империя. Он претендовал на земли, приобретенные Гогенштауфенами в Албании, и захватил Диррахион; затем, с одобрения ряда албанских военачальников, он принял титул "короля Албании".45 После восстановления греков в Константинополе он мечтал вернуть франкскую династию на императорский трон, захваченный ею после Четвертого крестового похода, и добиться руки франкского императора для своей дочери. Он был убежден, что греческий император Михаил VIII Палайолог не был всерьез заинтересован в воссоединении греческой и латинской церквей под папским контролем. Для него единственным способом привести раскольников-греков под власть Рима была сила.
Карл планировал направить большой флот против Константинополя совместно с венецианцами; Диррахион станет базой, с которой он сможет проникнуть вглубь Византии по Виа Эгнатия. Старые планы сражений Роберта Гискара и Вильгельма Доброго были извлечены из ящика и вытерты. Половину своих весьма щедрых доходов Карл направил на строительство флота из пятидесяти или шестидесяти галер и, возможно, тридцати вспомогательных судов. Эти галеры были великолепными кораблями, большими, прочными и, как предполагалось, способными держаться на плаву в открытом море.46 Эксплуатация такого флота обошлась бы не менее чем в 32 000 унций золота, а возможно, и в 50 000 унций.47 Это была исключительная ошибка в оценке того, что его обложенные высокими налогами подданные смогут вынести. Скороварка взорвалась. В Палермо потомки латинских поселенцев, мигрировавших на остров с конца XI века, обратились против анжуйских солдат Карла во время великого восстания "Сицилийская вечерня" в марте 1282 года48 .48 Их клич был "Смерть французам!", но не менее важным объектом их враждебности была группа бюрократов из Амальфи и Неаполитанского залива, которые, будучи вытесненными из средиземноморской торговли генуэзцами и пизанцами, теперь поставили свои навыки в бухгалтерском деле на службу сначала Фридриху II, а затем Карлу I.49 Их энтузиазм в отношении тонкостей налоговой системы помог разозлить островную элиту. Повстанцы быстро завоевали остров в надежде создать на нем федерацию свободных республик. Получив отпор от великого союзника Карла - Папы Римского, к которому они наивно обратились за поддержкой, они обратились к мужу внучки Фридриха II, последнему оставшемуся в живых представителю династии Гогенштауфенов: королю Петру III Арагонскому, сыну Якова Завоевателя.
В августе 1282 года Петр и его флот оказались поблизости, ведя кампанию, которая, как утверждал Петр, была священной войной против североафриканского города Алколь. Вопрос о том, было ли это прикрытием, и действительно ли он замышлял захватить Сицилию, вызывает много споров. События в Палермо, начавшиеся с беспорядков после того, как французский солдат сделал сексуальное предложение молодой сицилийской домохозяйке, выглядят совершенно не скоординированными, даже хаотичными. Когда Петр прибыл в сентябре, он, вернее, его жена Констанция, заручился поддержкой большинства сицилийской элиты. В конце концов, он приехал, чтобы оправдать ее притязания на Сицилию, и захватил бы и южную Италию, если бы ее жители присоединились к восстанию и если бы у него были ресурсы для победы над хорошо финансируемыми армиями Карла Анжуйского (Карл пользовался кредитами флорентийских банкиров, чья поддержка гарантировала поставки апулийского зерна в растущий город Флоренцию).50 Анжуйцы убедили французского короля вторгнуться в Арагон в 1283 году (катастрофа для Франции); арагонцы поддерживали антипапские фракции в Италии, обеспечивая центр лояльности в междоусобной борьбе проанжуйских гвельфов и проарагонских гибеллинов в тосканских и ломбардских городах.51 В результате сложилась патовая ситуация: к 1285 году, когда умерли и Петр III, и Карл I, арагонский король владел Сицилией, а анжуйский - южной Италией, но оба называли себя "королем Сицилии". (Материковое королевство часто удобно называть "Неаполитанским королевством"). Несмотря на папские попытки посредничества в 1302 году и после, соперничество между Анжуйцами и Арагонцами продолжалось на протяжении всего XIV века, расходуя драгоценные финансовые ресурсы и время от времени вырываясь наружу.
Конфликт разгорелся как на море, так и на суше. Карл Анжуйский, вероятно, рассматривал меньший каталонский флот как ничтожного соперника. Это было ошибкой, особенно после того, как король Петр назначил Роже де Лауриа, дворянина из Калабрии, адмиралом флота. Это был один из величайших флотоводцев
