Сэр Растер вместе с неутомимым Максом тоже все облазил и обнюхал, прикидывая, где и сколько расставить солдат для охраны, где для обороны, куда поместить наблюдающих за порядком и за прохождением караванов.
И, конечно, именно Растер выбирал, где будет зал для общих пиршеств, для пирушек основного состава, для попоек малыми группами избранных и для застолий особо приближенных к власти.
Я не вмешивался, руководитель должен руководить так, чтобы его руководство не ощущалось. Не потому что не тщеславен, я по мелочам не тщеславен, потому отцу Дитриху - дитриховское, Растеру - растеровское, а мне - мое.
Осматривая крепость, Растер все больше мрачнел, хмурился, я осведомился:
- Что-то беспокоит?
- Да, - ответил он деловито. - Привидения.
Я тоже посмотрел по сторонам.
- Привидения? Где вы их увидели?
Он вздохнул:
- В том-то и дело, что не увидел. А как без привидений? Это что за крепость? Должны быть тайные темные места, сэр Ричард! А у вас все настежь, все просматривается, простреливается…
- Мы за прозрачные отношения, - объяснил я. - Никаких тайн от клиентов! Кроме тех, о существовании которых они вообще не должны знать. Конечно, с привидениями крепость интереснее, однако в моем замке их не должно быть по определению.
Он переспросил:
- Это как? Почему?
Я удивился:
- А откуда им взяться?… В старых замках совершались преступления, после которых души не уходили наверх… или вниз, а оставались вопить о мщении и портить жизнь победителям. И вообще всем тем, кто потом там жил, как соучастникам. Но мы крепость зазабахали на чистом месте, где никого не казнили, не зарезали, не утопили, не убили предательски ножом в спину! Даже прелюбодеяний еще не было, представляете?
Он вздохнул, лицо потемнело. Я ощутил беспокойство, а он после паузы проговорил невесело:
- Не знаю, как вам сказать, сэр Ричард…
- Да так и говори, - сказал я зло. - Вижу, что неприятности.
- Вы построили замок, - ответил он, - не совсем на пустом месте… Точнее, на пустом, но когда-то давно здесь был очень даже большой и богатый город. Возможно, столица… А там, где вы поставили свой донжон, был дворец. То ли верховного правителя, то ли верховного мага неимоверной мощи… Если бы вы сперва посоветовались со знатоками древностей, вам бы все сказали. Сейчас, кстати, они все только о вас и говорят…
Я спросил настороженно:
- Что говорят?
- Есть предсказание, - проговорил он нерешительно, - что если на этом месте снова выстроить город, то… гм… все возродится.
- Что, - переспросил я сварливо, - это «все»?
Он сдвинул плечами.
- Не знаю.
- А кто знает?
- Боюсь, - вздохнул он, - этого никто не скажет. Слишком уж мало дошло из прошлых эпох. Да и то больше реконструкции. Зачастую на одних догадках. Но все-таки все сходятся в одном: если на том месте снова что-то выстроить, то произойдет нечто… да, нечто.
- Может быть, мелочь какая? - спросил я с надеждой.
Он покачал головой, на лице отразилась обида.
- Сэр Ричард, мелочи в летописи не заносят. Тем более во все летописи!
Я подумал, отмахнулся.
- Ну, как христианин я в приметы и предсказания не верю, хотя, конечно, меры приму. Но сейчас меня больше беспокоят ночные гости, что уже бродят по новенькому и абсолютно безпривиденьевому замку!
- Вы о ком?
- Да всякий с вашей легкой руки начал устраиваться по-своему, совершенно не принимая во внимания общий план, так сказать. Эклектика какая-то получается! Вы уж согласуйте с бароном Альбрехтом, чтобы свобода была полная и беспредельная, но в заранее указанных рамках. И за пределы коридора не выходить, это чревато понижением обороноспособности крепости, а значит, и всей Армландии!
Вечером Миртус принес книгу и, поддержав сэра Растера, прочел целую главу, что на этом месте был некогда древнейший город, погибший то ли в Пятый цикл, то ли в Четвертый. Но есть предание, что когда город возродится, то наступит нечто такое, что все хроники называют величайшим и особым событием, но отказываются не только обрисовать его контуры, но даже расходятся во мнении: к добру или к худу возрождение этого города.
Я хмурился, злился, наконец заявил твердо:
- Ни о каком возрождении нет и речи! Запомните и передайте всем. Я не видел планов и чертежей сгинувшего города, я не знаю, кто там жил и чем занимался. Я строю город таким, каким считаю должен быть город. Даже не город, а всего лишь крепость. А нарастет ли при крепости город - не моя забота. Так что никакой связи с прошлым.
Миртус робко заикнулся:
- Сэр Ричард, но предсказания…
Я отмахнулся:
- Для христиан не бывает предсказаний, знамений и пророчеств. Это все от язычества… или, если говорить современным языком, то от Дьявола.
- А вы на каком языке говорите?
Он смотрел прямо, и, хотя в любой момент готов смиренно опустить взор, я чувствовал, что ответ на этот вопрос ему очень важен.
- Миртус, - ответил я с неловкостью, но подпустил в голос таинственности, - я говорю с каждым на его языке. По крайней мере, стараюсь. Ты умный, мог бы заметить. Или еще не въехал? Но ни с кем не говорю на своем… Иначе повяжут и сожгут. Но это я только тебе, понял?…
Он поклонился, не сводя с меня настороженного взгляда.
- Так что мне делать?
- Оборудуй лабораторию, - распорядился я. - Большую. Чтобы десяток человек, а то и больше, могли работать, не толкая друг друга локтями. Сам подбери рабочих в помощь. Ну, вам же понадобится хотя бы уголь, так не самим же профессорам и магистрам стоять в котельной?… Составь заказ на тигли, реторты и прочее, тебе виднее, чем добываете истину. Я все оплачу, не сомневайся. Знаю-знаю, что вложения в науку не приносят немедленной выгоды. Тем более в фундаментальную! А вам, друзья, долго еще придется возводить фундамент…
Он снова поклонился.
- Сэр Ричард, я не знаю, зачем вы все это делаете…
- И что тебя тревожит?
- Неопределенность, - признался он. - Когда дают пять золотых монет и требуют купить на них свинца, чтобы я превратил в золото и получил сто монет, то понимаю, что от меня хотят. Да, вы правы, это невозможно, хотя кто-то из наших и верит, что получится… но там все ясно!
Я вздохнул:
- Миртус, когда вкладывают деньги в фундамент, никто не ждет, что можно в нем будет жить. Даже, когда возведут стены, и тогда жить в таком дворце еще нельзя, но деньги потрачены не зря. Потому что останется только возвести крышу - и уже жить можно! Но мы пока даже фундамент не строим, а копаем для него яму. И заготавливаем кирпичи. Так что топай, работай во имя светлого будущего.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
