Он сказал медленно:
- Растеру этого достаточно, чтобы всех истребить. А вы что, хотите из ненаших сделать нашими?
- Пытаюсь.
- Но тогда придется поступиться принципами, - предостерег он. - Хорошо бы мелочными, но, боюсь, придется сдать основы. А это уже недопустимо.
- Знаю, - признался я. - Потому и двигаюсь по лезвию ножа над пропастью, размахивая руками и оступаясь на каждом шагу. Стараюсь не столько свои принципы менять, а чтобы маги изменили свои. Все-таки, барон, некогда и апостол Савл был не апостолом, а ревностным истребителем и гонителем христиан!
Он подумал, кивнул.
- Тогда привести их?
Я замотал головой:
- Нет-нет, пока не стоит привлекать внимания. Я лучше приду к ним сам.
Он нахмурился:
- Не слишком ли много чести простолюдинам?
- Это как подать, - ответил я.
Глава 9
В комнату, куда велел поместить магов барон, я вошел с достоинством и величием человека, осматривающего свою вселенную.
Комната богато убрана, на столе поднос с остатками еды, я незаметно перевел дыхание. Все хорошо, чернокнижники вряд ли поняли, что фактически под арестом.
Оба вскочили, поспешно поклонились. Младший поклонился больше, и вообще в нем чувствуется некоторое заискивание, в то время как старший смотрит с видом человека, который сам может оказывать благодеяния, но ввиду принятых правил кланяется и как бы признает, что он пока что внизу.
Оба смотрели очень внимательно, я видел в их глазах сильнейшее разочарование. Наверное, Миртус не упомянул, что владетельный лорд, который благоволит к исследователям, молод и, похоже, глуп. Ожидали явно увидеть умудренного жизнью человека, который знает, что делает, а увидели молодого здоровяка, а сила, как известно, - уму могила.
- Не спешите с заключениями, - сказал я предостерегающе. - Поговорите с Миртусом еще. Он объяснит, что у меня не прихоть, а долговременная программа.
Узколицый пошевелил рукой, перед нами появились три легких кресла. Я не повел бровью, сел и, создав три чашки с кофе, протянул две им. У обоих расширились глаза, но кофе приняли, младший сразу принялся осторожно отхлебывать, а старший принюхивался, всматривался, я чувствовал, как он задействовал весь свой потенциал анализа, но тут вам не там, у меня совсем другой источник, магам здесь копать нечего.
- Ваша светлость, - заговорил наконец старший, - меня зовут Сардониус Горный. Это мой ученик Дирдотус. Миртуса мы знаем плохо, но его письмо произвело впечатление, что человек верит в то, о чем пишет. А написал он очень много.
- Надеюсь, - ответил я. - Миртус со мной давно. Успел присмотреться. Надеюсь, поверил.
Сардониус чуть-чуть усмехнулся.
- Да, он даже в письме производит впечатление очень осторожного человека. И что вы хотите от нас? Не лично от нас двоих, а вообще… от людей, занятых… тем, чем занимаемся?
Я прямо посмотрел ему в глаза.
- Мне понравилась ваша заминка и… оговорка. В самом деле, не стоит говорить, чем вы занимаетесь. Мы попозже подберем другое название. Заниматься будете тем же, но называться будете иначе. Скажем, учеными. Естествоиспытателями. Искателями. Словом, там простор. Теперь о том, что хочу я лично. Хочу многое! Но не чудес, если всех желающих, даже простых крестьян, нельзя им обучить. Да так, чтобы другие могли повторить и проверить. В этом случае магия перестает называться магией и называется уже наукой.
Сардониус спросил с удивлением:
- Зачем это вам?
- А сами как думаете? - спросил я.
Он ответил с обезоруживающей откровенностью:
- Не знаю.
- Хорошо, - сказал я.
- Что именно?
- Не напускаете тумана, - ответил я. - И не пытаетесь угадывать. Миртус был прав, пригласив именно вас. Сказать «не знаю» - первый шаг к знанию.
Дирдотус сказал торопливо:
- Нет-нет, мы знаем много! Учитель владеет многими тайными знаниями…
- Знания не должны быть тайными, - прервал я. - По крайней мере, в Армландии. И всякий, кто хочет учиться, должен иметь такую возможность.
Сардониус смотрел на меня с вопросом в глазах, его ученик воскликнул:
- Такое невозможно!
- Для человека все возможно, - ответил я нравоучительно, - ибо Господь создал человека по образу и подобию, не слыхали? Просто человек еще во младенчестве, вот и не все может. Но мы его, гада ленивого, заставим повзрослеть! С нами он еще наплачется…
Сардониус обронил:
- Как, ваша светлость? Как заставить повзрослеть?
- Есть у меня идея насчет гутенберговости, - ответил я загадочно. - Это о том, чтобы культуру в массу. Ну, культура пока подождет, она всегда ждет, а вот науку…
В дверь постучали, заглянул Макс. На магов бросил неодобрительный взгляд, мне сказал почтительно:
- Сэр Ричард, прибыла большая артель плотников. Говорят, готовы сразу же приступать к работе!
- Сейчас иду, - откликнулся я, - работы у нас непочатый край.
Макс почтительно придержал дверь, на магов смотрел хмуро, а я повернулся и сказал им подчеркнуто доброжелательно, больше для Макса, чем для магов:
- Отдыхайте, устраивайтесь, по всем вопросам обращайтесь к Миртусу… Пойдемте, Макс.
Маги торопливо откланялись, все понимают, на очереди к могущественному гроссграфу выстроились лорды, не только прибывшие плотники, а я, шагая за Максом, подумал мстительно, типография - цветочки, еще постараюсь вспомнить, как из лягушачьих лапок получить электрический ток, тогда магам вообще поплохеет. А можно еще проще: кошку в темноте погладить… Только надо, чтоб шерсть сухая. Электрические искры прямо в пальцы бьют!
И вообще, впервые получу хоть какую-то пользу от того, что вдалбливали в школе. Слава богу, учили основы физики, химии, математики - да маги за такие сокровенные откровения должны меня целовать в то место, где спина называется уже иначе! А я еще могу и простейшие опыты для подтверждения сказанного провести, сложного оборудования не требуется.
Словом, начнем процесс научного познания мира. Это непросто, позиции магии сильны, что вполне объяснимо, но найдутся же гордые сердца, что захотят знать, что именно они делают и почему получается так, а не иначе? Это и будут первые настоящие ученые.
Макс поглядывал искоса, я за всю дорогу не проронил ни слова, уйдя в свои мысли, наконец он сказал вопросительно:
- В крепости уже поговаривают, мол, какое из двух зол меньшее - отдать богу душу или продать ее дьяволу?
Я буркнул одобрительно:
- Оппозиция не дремлет… Ну-ну.
Макс сказал просительно:
- Ну, лучше бы им как-то рты заткнуть?
- Как? - спросил я.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
