— Нет, нет просто небольшой всплеск ионизирующего излучения, — пояснил Павел, считая все произошедшее недостойным рассмотрения.
Вездеход спустился по гряде вниз выезжая в ущелье напоминающее Гранд Каньон в увеличенном в десятки раз виде.
С двух сторон начали подниматься стены ущелья, сковывая конвой по краям. Иногда «каньон» сужался на столько, что впереди идущему вездеходу приходилось расширять проход при помощи лазерного бура установленного на его носовой части. Лазерный бур в мелкое крошево разрабатывал многовековую каменную породу, образуя довольно широкие проезды. Но надолго его, к сожалению, не хватало.
Крепеж, которым лазерная конструкция крепилась к управляющей части бура, быстро перегревался, и инструмент приходилось отключать для охлаждения, в результате чего весь конвой замирал на пару минут.
Несколько раз прямо над головой у звездных борцов проносились стаи истребителей, заставляя вездеходы остановиться и слиться с общей панорамой ландшафта. В такие моменты все замирали, словно боялись быть услышанными. Но километровая высота «каньона» и частые всполохи излучения прикрывали конвой, поэтому ни один радар еще не смог захватить их в качестве цели. Да и космофлоту было сейчас не до этого.
Пока несколько звездных борцов отправились на спелеологические исследования, вся остальная пиратская армия дала-таки прикурить правительственным силам. Орбитальная крепость «Вихрь» пала первой. Даже не смотря на то, что там находился авианосец «Колчак» с двумя сотнями боевых машин на борту. С Калисто специально для этой операции были стянуты практически все силы. Нельзя было даже представить того ужаса, который отразился в глазах дозорных, когда они увидели на горизонте бесчисленное множество боевых кораблей от авиеток до гигантских крейсеров. Самый же большой испуг вызвал тот гигантский исполин. То нечто, что заметил на своем радаре кадет Сафин, когда прицельно выстрелил пенетратором по ущелью на Калисто. Монументальный корабль, представлявший собой огромный крейсер с бесчисленным количеством бортовых орудий. Казалось, что во чрево этого корабля можно друг за другом погрузить две станции «уют», а в оставшемся месте еще полетать на вертолете.
Разумеется, против такого натиска нельзя было сопротивляться. Орбитальная крепость пала, а вместе с ней и пала надежда на защиту из космоса. Те, кто в это время был на земле, не могли ничего предпринять для защиты орбитальной крепости.
Был дан строгий приказ оставаться на местах. Пиратское нападение на орбитальный «Вихрь» было лишь провокацией, чтобы космофлот бросил все силы на защиту орбиты и оставил сам спутник без присмотра.
О приземном нападении сообщил форпост номер четырнадцать находящийся на юго-востоке от базы. Ликованию пилотов не было границ, все они мигом заняли свои места в истребителях и корветах. Друг за другом как по команде с базы «Вихрь» начали вылетать дивизионы, звенья, отряды.
Если до въезда в «каньон» о ходе боя еще как-то можно было судить по показаниям обзорных экранов, то когда высоченные стены ущелья скрыли даже те красные пятна в небе, все стало как-то сумбурно. Платон старался не думать о том, что происходит там, на высоте, главной его задачей было спасти себя и Варю.
— Почти приехали! — крикнул в салон Павел. Сурянов на соседнем сиденье заметно оживился. Он потер кулаки, хрустнул шеей и опустил прозрачное забрало маски. Над ущельем вновь пролетела стайка корветов, и вновь они никого не заметили.
Платон вытянул шею вперед, чтобы посмотреть за окно. Ущелье за время пути заметно уменьшилось и вездеходы, буквально взбираясь по отвесной скале, выезжали на перевал, за которым было плато подобно гигантскому куску сыра, усеянное глубочайшими впадинами. Конвой выбирал, по возможности, наиболее лучшую дорогу, если те пути из обломков скал и щебня вообще можно назвать дорогой. Вездеходы спустились вниз к поверхности, сплошь усеянной кратерами и ямами.
— И, стоп машина! — скомандовал Павел, когда передний вездеход с лазерным буром достиг огромного кратера, — всем надеть воздушные маски и средства защиты!
Платон мигом нацепил маску и опустил прозрачное забрало.
— Разгерметизация кабины, — поставил перед фактом бортовой компьютер, когда все уже были готовы. Боковые двери поднялись вверх, выпуская пассажиров наружу. Бойцы, выбравшиеся раньше, уже разворачивали лагерь, ставя нужное оборудование и вынимая из грузовых отсеков капсулы.
— Первым пойду я и господин Андропов, — распорядился Павел, — Влад ты спустишь всех остальных.
Платон посмотрел на кратер. Диаметром эта дыра была 156 метров, в нее свободно могла провалиться средняя городская высотка. Юноша подошел чуть ближе и на какой-то миг отпрянул. Нет! Черта с два он полезет в эту яму, заполненную непроглядным черным мраком. Неприятный липкий и страх вдруг завладел им, поднявшись от кончиков пальцев и укрепившись где-то на затылке. На мгновение юноша даже почувствовал холод, пробравший его до мозга костей. Но как? Скафандр, который был на Платоне, являлся полностью теплоизолированным и поэтому почувствовать холод юноша не мог просто физически. Но в подобном ощущении он был не один. Все присутствующие, включая бойцов с автоматами, замерли. Из-за забрала маски юноша не мог разглядеть лиц его сообщников, но страх ими завладел тоже, в этом он был уверен. Один лишь Павел чувствовал себя невозмутимо.
— Снаряд, — скомандовал он. Два бойца повинуясь приказу, подтащили к краю кратера небольшой контейнер с голубоватой жидкостью и системой детонирования на боку.
— Новейшая наша разработка, — похвастался товарищ Альфа и помог бойцам скинуть контейнер вниз. Было видно как, сияя приборной панелью, он ухнулся в непрозваниваемую чернь и исчез.
Спустя секунду раздался взрыв. Голубая волна, разгоняя мрак внутри кратера, вырвалась наружу и высоченным столбом взмыла в небо. Все отпрянули назад. Издалека подобное явление должно напоминать факел. Заметили их или нет, не было времени думать, поэтому Платон и Павел погрузились в первую же прозрачную капсулу из полимерного противоударного пластика и метнулись в темноту следом за контейнером. Сработали одноразовые движки, на боку капсулы ускоряя ее движение вниз. Где-то с краю чувствовалось, как прозрачный пластик скребется о неровные стенки кратера. Вращение не ощущалось, только необъяснимое чувство свободы, внезапно нахлынувшее на смену страха.
Летели не долго, секунд двадцать, пока капсула не провалилась во что-то упругое. Платон включил налобный фонарь и посмотрел вниз.
