– Лучше поднимусь на третий этаж и сделаю пару ставок, – мальчишка с ухмылкой похлопал себя по карману. – У меня ещё остались бабки.
6
Регистратура представляла собой квадратную комнату с тремя входами, считая тот, в который вошли они с Яникой. Вторым была ещё одна дверь в противоположной стене, а третьим – квадратное отверстие в полу, напоминающее пожарный люк. В подземное помещение уводила узенькая винтовая лестница, объяснявшая исчезновение пар-претендентов, не вернувшихся в зал ожидания. В одном углу комнаты стоял металлический шкаф с выдвижными ящиками, в другом медицинская ширма и фикус в кадке. Центр комнаты занимал длинный металлический стол. Окон в комнате не было, вместо них стены украшали уже знакомые агитационные плакаты в хромированных рамках.
В целом, регистратура напоминала нечто среднее между терапевтическим кабинетом и комнатой для допросов.
В торце стола спиной к подземному лазу сидел рослый мужчина лет сорока, одетый в типичную форму офисного сотрудника низшего звена какой-нибудь захудалой торговой фирмочки. Белый верх, чёрный низ и галстук с поддельным узлом на резинке. Мужчину отличали располагающие к себе черты лица и просто огромные (Лазарь никогда не видел таких) кисти рук. Бельфегор обладал довольно внушительными лапами, но в сравнении с руками Келпи даже они смотрелись мелко. Так вот этот парень давал фору им обоим. Толстая авторучка буквально тонула в гигантских пальцах, которыми он мог переломить её пополам одним неосторожным движением.
– Присаживайтесь, – мужчина махнул пятиконечным опахалом на правый край стола.
Лазарь и Яника уселись, куда сказано, и оказались лицом к двери в правую половину здания.
– Пожалуйста, имя Ангела, имя претендента, дата и место реквизиции, – сказал мужчина, не отрываясь от писанины, над которой склонял свою аккуратно причёсанную голову.
На вошедших он даже не взглянул. Раскрытый перед ним фолиант напоминал доисторическую амбарную книгу, в какие экономки лет эдак сто назад вносили сведения о том, куда и на что были истрачены хозяйские деньги.
– Имя Ангела – Яника, – осторожно начал Лазарь, – имя претендента – Лазарь. Место реквизиции...
Немного подумав, он продиктовал адрес отчего дома Яники – первое, что пришло на ум.
– Забрал её, когда она выходила мусор выносить, – попытался добавить он толику подробностей. – В мешок и на плечо.
По реакции регистратора стало ясно, что тому плевать на подробности, даже если бы Лазарь въехал к ней в дом на экскаваторе и вытащил ковшом прямо из постели.
– Дата реквизиции… э-э, позавчера, в общем.
Кончик авторучки завис над страницей. Регистратор поднял, наконец, глаза над книгой и укоризненно посмотрел на Лазаря.
– Седьмого января, – сухо уточнил он.
– Так точно. Праздники, сами понимаете.
– Не понимаю, – сказал мужчина и выбрался из кресла.
Обогнул стол и отправился к двери, ведущей в крыло хозяев. Дверная ручка исчезла в чудовищной ладони, между дверью и косяком образовалась щёлка. Регистратор просунул туда нос и позвал:
– Яника-Лазарь, седьмое ноль первое, Зорге.
Лазарь напрягся – в кабинет вызывали хозяина Ангела, ожидавшего очереди в правом крыле здания. Сейчас сюда должен войти Матвей.
Подвигнуть его на эту маленькую инсценировку оказалось самым трудным из всего, с чем им довелось столкнуться до сих пор. Если бы не давление со стороны Аймы, согласившейся помочь исключительно под давлением Дары, на которую, в свою очередь, надавил Лазарь – ничего бы не вышло. Естественно, ни о каком реальном участии Матвея в «Марафоне» не могло идти и речи. У того и без них хватало забот, чтобы ещё ввязываться в опасную для жизни авантюру, с которой ему, к тому же, не перепадёт ни гроша. Всё, что требовалось от Матвея за бесплатно – войти в кабинет по первому зову, изобразить подлинного хозяина Яники и выйти вместе с ними на старт. На этом его роль заканчивалась. После старта он мог незаметно, под шумок, покинуть инсон. В суматохе, которая начнётся, когда вдогонку за беглецами выпустят хозяев, никто не станет считать пропавших без вести.
Секунды тикали мучительно быстро, а в кабинет никто не входил. Лазарь от всей души надеялся, что Матвей успешно попал в инсон (делать это совместно с Лазарем он наотрез отказался), успел разобраться, что к чему, и выбрать нужную дверь раньше, чем её закрыли у него перед носом.
Наконец, регистратор заметил, кого ждал, и вернулся на место. У Лазаря отлегло от сердца – стало быть, Матвей добрался. Каково же было его удивление, когда узкая щель между дверью и косяком превратилась в широкий проём, и в кабинет вошёл человек, похожий на удивительный гибрид гориллы и пуделя. Как будто этого было мало, следом за ним появился высокий улыбчивый юноша с лицом, обсыпанным веснушками, как приправой карри. Матвея среди них не было.
Как? Почему? Что случилось? И, самое главное – откуда они узнали? Вопросы вздувались в голове Лазаря один за другим, как мыльные пузыри, и так же легко лопались, стоило прикоснуться к ним.
Офицеры Ведущего расселись на противоположной стороне стола и представились. С гадливой улыбочкой на толстых губах Бельфегор назвался хозяином Ангела. В чёрных собачьих глазах, устремлённых через стол, Лазарь прочёл: «попробуй опровергнуть это, и ваша маленькая афера всплывёт наружу быстрее, чем высранный гамбургер».
Бельфегор в дословной точности подтвердил информацию об Ангеле, данную Лазарем, из чего тот сделал вывод, что Невидимки Ведущего уже в Игре. Сопротивляться было поздно, так что на вопрос регистратора: «вы подтверждаете, что этот человек является хозяином Ангела?» пришлось ответить утвердительно. Леонард представился другом и помощником хозяина в состязании – правилами «Марафона» стороне-хозяйке разрешалось иметь одного напарника, в то время как претенденты обязаны были справляться сами.
Регистратор внёс имена новоприбывших в книгу, отложил ручку и оглядел присутствующих усталым взглядом.
– Наша компания «Марафоны от Любимова, Любимова и группы компаний «Агапэ» уведомляет вас, что перед подписанием отказа от претензий при несчастном случае, повлекшем психические травмы, телесные увечья или смерть во время забега, вы можете здесь и сейчас решить вопрос миром, – пробубнил он на одной ноте давно заученный текст.
– Мне интересно узнать, – Бельфегор опустил волосатые кисти на стол и сжал их в кулаки: – если во время состязания я сверну шею этому ублюдку, – кивок мохнатой головы в сторону Лазаря, – это будет считаться за несчастный случай?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
