– Безусловно, будет, – ответил регистратор так, словно у него спросили огонька. – В последней редакции устава «Марафона» от семнадцатого десятого ноль девятого, обеим сторонам разрешено прибегать к любым противоправным действиям в отношении соперника, подписавшего отказ.
Последнее настолько развеселило Лазаря, что он просто не смог удержать уголки губ в рамках серьёзности. Правила, разрешающие противоправные действия – это что-то вроде охотничьей лицензии?
– А есть такое, что вашими правилами запрещено? – с усмешкой спросил он. – Например, соблюдать правила?
Регистратор одарил Лазаря взглядом, какой чувствует на себе червяк перед тем, как его насаживают на рыбацкий крючок:
– Краткий инструктаж с вами проведут перед самым стартом. Если хотите узнать больше о правилах «Марафона», его истории и прочем, советую купить книгу, коих в наше время существует великое множество, или поискать в Интернете. Я здесь, уважаемый, сижу не для того, чтобы объяснять прописные истины, которые известны даже моей пятилетней дочке. Моя работа регистрировать людей, которые знают, на что идут.
– Прекрасно, – Бельфегор вытянул волосатую руку по столу, – я согласен. Давайте свою бумажку.
– Прежде я должен проверить Ангела, – регистратор поднялся с места и посмотрел на Янику. – Девушке за ширму и раздеться до пояса. Цепь можете не снимать, просто постойте рядом, – добавил он уже Лазарю.
– Проверить? – толстые, как пара обожравшихся пиявок, брови Бельфегора исчезли в кудрявой чёлке. – В каком смысле? Только пальцем её тронь, и я тебе руки с корнем вырву.
На месте Бельфегора Лазарь бы трижды подумал, прежде чем угрожать типу с кистями подобного размера. Страшно представить, во что они превратятся, сожмись в кулаки.
Угроза мало тронула регистратора. Он бросил на Бельфегора пренебрежительный взгляд, снова взглянул на Янику, и проговорил, непонятно к кому обращаясь:
– Не надо так нервничать, я всего лишь проверю крылья. Мне нужно удостовериться, что это… существо – настоящий Ангел, а не соседка по общежитию с симпатичной мордашкой, которую вы двое не поделили. Таков протокол.
Глаза Бельфегора забегали по комнате в поисках поддержки и, в конце концов, остановились на Лазаре.
– «Помогай!» – кричали эти глаза. – «Отныне это наша маленькая афера».
Если бы Лазарю рассказали вчера, что завтра он и офицеры Ведущего окажутся по одну сторону баррикад – он бы придумал шутку получше.
– Думаешь, она сидела бы тут и молчала, притащи мы её силой? – предпринял ещё одну попытку Бельфегор.
Безрезультатно. Было видно, что отговорки вроде этой регистратор слышит не первый раз.
– Если бы я верил каждой обдолбанной девке, которую тащат сюда её дружки-наркоманы, меня бы здесь давно не было. Ещё раз повторяю: я должен проверить крылья.
Бельфегор и Леонард уставились друг на друга с таким потерянным выражением на лицах, что это было практически равносильно признанию.
Два идиота. Конечно, регистратор заметил это. Впервые за всё время в его глазах появилось настоящее живое чувство: насторожённость.
– За ширму, – чуть громче повторил он, – или за дверь. Выбирайте. Вы и так отняли у меня уйму времени.
– Пожалуйста, – Лазарь поднялся со стула и дёрнул за собой Янику, точно непослушную собачонку на привязи. Яника затравленно повиновалась. – Но только проверять там нечего. Крыльев у неё нет.
Насторожённость в глазах регистратора сменилась испугом. Наконец-то он начинал напоминать человека, а не робота. Мужчина осторожно отступил на два шага назад, предупредительно выставив вперёд ладонь размером со ступню:
– Даю вам десять секунд на то, чтобы освободить девушку, и ещё пять, чтобы исчезнуть из моего кабинета. Иначе я нажму кнопку, и дальше вы будете разговаривать с охраной, – он указал на люк в полу, откуда, судя по всему, должна была явиться оная. – Мне глубоко наплевать, как и где вы нарушаете закон. Главное, чтобы не в этой комнате.
– Спокойствие, уважаемый, – улыбнулся Лазарь. – Разве я сказал, что она не Ангел? Я только сказал, что у неё нет крыльев. Она сбросила их, когда поклялась в вечной верности этому, – он указал пальцем на остолбеневшего от изумления Бельфегора. – Она смертна, только и всего. Кстати, я изучил вашу брошюру по «Марафону» от корки до корки, и ни одно правило в ней не запрещает смертным Ангелам учувствовать в забеге.
7
– Поразительно, – в третий раз повторил регистратор.
Человеческие эмоции окончательно завладели им. Он ошарашенно взирал на кровоточащий надрез на ладони Яники, который несколько секунд назад открылся там сам собой. Бельфегор и Леонард выглядели не лучше, но на них никто не обращал внимания. Сейчас регистратор был всецело поглощён Лазарем и Яникой – самой безнадёжной парой претендентов из всех, что он когда-либо видел на «Марафоне».
Конечно, сначала он не поверил. Янике не удалось избежать осмотра за ширмой, но теперь это было всего лишь формальностью. Голые лопатки вместо крыльев доказывали ту часть истории, в которой она сбросила их, как ящерица, когда Бельфегор предпочёл отнять её бессмертие, но не опровергали ту, в которой она такой родилась. Тогда регистратор прибег к старому безотказному методу определения «смертных» Ангелов, которым пользовались в этом мире с незапамятных времён.
Сначала он велел Бельфегору и Янике сесть за стол друг напротив друга. Затем попросил каждого вытянуть и положить на стол левую руку ладонью вверх. Когда это было сделано, мужчина отправился к шкафу и вытащил из выдвижного ящика канцелярский нож для бумаги.
– Сейчас я сделаю небольшой надрез на вашей ладони, – сообщил он, обходя Бельфегора со спины и останавливаясь рядом с его левой рукой. – Так, чтобы пошла кровь. Если ваш Ангел действительно смертный, через минуту или раньше на её руке должен появиться такой же надрез. Должен появиться сам собой, – добавил он с ноткой скепсиса.
Глаза Бельфегора в очередной раз уставились на Лазаря.
«Всё пропало» – читалось на сорока процентах лица, свободных от курчавой растительности. – «Вот мы и попались»!
Лазарь с охотой разделил бы его точку зрения, если бы не тонкий девичий голос, оповестивший о своём присутствии в его голове несколько секунд назад. Ну, хоть что-то сегодня шло по плану.
– Это что-то вроде симбиоза, да? – обратился он к регистратору, легонько наступив под столом на ногу Янике. – Один организм воздействует на другой, и наоборот?
Девушка даже не вздрогнула и продолжила изображать из себя овцу, ожидающую участи на крестьянском подворье. Она тоже слышала тонкий голосок у себя в голове.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
