ты не должен терять мужество.
Для натянутых нервов Альдо эти несколько слов стали бальзамом. Возможно ли, чтобы еще оставалась надежда для такой крепкой пары, которой когда-то были они с Лизой?
Глава X
Волшебная ночь
Когда волнение улеглось, сидящие за столом принялись обсуждать, что сказать Ланглуа. Мари-Анжелин, которая продолжала сожалеть о том, что пошла к комиссару сразу же после визита в квартиру Гринделя, предложила не рассказывать ему вообще ничего!
– Это совершенно невозможно! – возразил Альдо. – Я попросил его отсрочить обыск на сутки, ему придется кинуть парочку костей, чтобы он занялся ими, а не отгрыз мне уши!
– И мои в придачу! – добавил Адальбер.
– Я тоже так считаю! – заявила маркиза. – Так как вы, мальчики, наверняка отправитесь на охоту за сокровищами, то лучше было бы прикрыть тылы.
Но План-Крепен не отступала:
– Разумеется! Но если комиссар начнет арестовывать всех по очереди, то коллекцию Кледермана он, может быть, и найдет, но одновременно подпишет смертный приговор ее владельцу. Если Борджиа поймет, что коллекция для него потеряна, он сразу же избавится от Кледермана! Один выстрел или удар по голове, и его отправят в озеро кормить рыб.
– Озеро? Вы намекаете на Лугано? – спросил Адальбер.
– Мне это кажется естественным, ведь это вотчина псевдо-Борджиа. И если верить тому, что нам рассказали, то места там предостаточно!
– Верно, но вилла уже три месяца днем и ночью находится под наблюдением, и кроме сумасшедшей старухи, которая считает себя инфантой в изгнании, никого подозрительного обнаружено не было! Но ведь невозможно без труда привезти в Лугано из самой Англии тело габаритов Кледермана!
После столь оживленной дискуссии ночью в особняке де Соммьер почти никто не спал. Поэтому отправляясь на другое утро на набережную Орфевр, мужчины были не в лучшей форме.
Встреча, уготованная им комиссаром Ланглуа, не слишком их успокоила. Большой босс был явно на взводе:
– Квартира в беспорядке, да? Бумаги разбросаны повсюду? Не хватало только цветов…
Альдо сразу же ринулся в бой:
– А что тут удивительного? Мы забыли вам сказать, что хозяйство Гринделя ведет консьержка, а так как она к нему немного неравнодушна…
– Мне казалось, что все соседи относятся к нему плохо?
– Он действительно нелюбезен, замкнут и скуп! Но это не имеет значения для госпожи Браншю, которая, напротив, превозносит его до небес… При условии, что муж ее не слышит.
– Откуда вам это известно?
– Я поговорил с ней, представившись именно тем, кем я на самом деле и являюсь: кузеном Гринделя, благодаря моему браку с его двоюродной сестрой, Лизой.
– Вы назвали фамилию и титул?
– Разумеется! Мы очень быстро подружились. Это не составило труда, тем более что я сообщил ей следующее: я очень беспокоюсь о Гаспаре, которому ни в коем случае нельзя в ближайшие дни появляться в своей квартире. Зная, насколько он доверяет госпоже Браншю, я подготовил письмо, которое попросил немедленно отправить ему, если он оставил ей адрес или номер телефона, как это принято в случае необходимости. На конверте была марка, но адрес написан не был. Я положил конверт перед ней и постарался сделать так, чтобы она увидела уголок банкноты.
– И она взяла конверт, пообещав, что сделает все необходимое, а потом сказала вам «до свидания»? Затем, полагаю, вы за ней проследили, когда она понесла письмо в почтовый ящик?
– Чтобы ударить ее по голове? За кого вы меня принимаете? Она отреагировала именно так, как я и ожидал, когда я предложил ей свою ручку…
– Бесценный «Монблан», от которого она едва не лишилась чувств, – прошелестел Адальбер.
– Замолчи! И я получил, что хотел. Это был адрес загородного дома в Ножане-на-Марне, где живет старый слуга родителей Гринделя. Старый швейцарец по имени Рольф Шурр, который поселился там, выйдя на пенсию после смерти своей жены-француженки. Вот так! Теперь я жду ваших упреков!
– Дайте мне этот адрес!
Альдо глубоко вздохнул:
– При одном условии!
– Что? Вы теряете голову, честное слово!
– О нет! Я потом все объясню…
Тут гнев Ланглуа обрушился на Адальбера:
– А вы? Почему вы молчите? То, что ваш приятель так ведет себя с французской полицией, понятно: он итальянец…
– Венецианец! – невозмутимо поправил его Морозини.
– Но вы, Видаль-Пеликорн, вы же француз, не так ли?
– До кончиков ногтей… Но вы достаточно нас знаете, господин главный комиссар, чтобы понимать: если мы и выходим за рамки закона, то исключительно ради благих целей. А в данном случае речь идет о родственниках Альдо!
– Ладно! Ваше условие?
– Вы не станете посылать туда ваш ударный отряд, но поставите телефон на прослушку. Признаюсь, что номер мне неизвестен, но вы его легко выясните! Вам это кажется чрезмерным?
– Нет… пока. Что вы хотите узнать?
– Место следующей встречи, конечно же! Гринделю не остается ничего другого, кроме как отдать часть коллекции…
– А если Гандия отделается одной фразой? Ну, например: «Там, где вы знаете!» или еще «Там, где мы с вами встречались в первый – или в последний – раз», что вы будете делать?
– Мы будем следить, – проворчал Адальбер. – Вы же понимаете, что никто не позволит ему разгуливать без присмотра!
– Поймите меня! – снова заговорил Альдо. – Дело не в коллекции Морозини! Я хочу любой ценой спасти моего тестя. Мне невыносима мысль о том, что он в руках банды прохвостов, которые готовы сразу же пустить в ход нож! Я хочу вернуть его Лизе! И дело не только в искренних дружеских чувствах, которые я к нему испытываю. Это будет лучший способ добиться прощения Лизы и вернуть мою семью!
Несмотря на демонстративное высокомерие, в голосе Альдо явственно слышалось отчаяние, и Ланглуа это заметил:
– Полно! Вы же знаете, что мы все готовы вам помочь! – и он сразу же сменил тон. – Мы уже целых пять минут говорим о ерунде, и это помогает мне оценить степень расстройства, до которой дошли… вы оба! – добавил он с намеком на улыбку.
– Что вы хотите этим сказать?
– Вы устроили целый спектакль, чтобы сообщить мне адрес, по которому вы хотели бы установить прослушку. Здесь все просто: либо у этого Шурра есть телефон, и он значится в телефонном справочнике, либо у него телефона нет, и тогда мне нечего будет прослушивать!
– Или же номера нет в справочнике! – надменно произнес Адальбер.
– Если это респектабельный дом – пусть только с виду, – а не приют разбойников, то он там обязательно должен быть!
– Ладно, сдаемся! – вздохнул Адальбер. – Дом номер 8 под названием «Белый вереск» на авеню Бель-Габриель в Ножане-на-Марне. Это очень приличный дом! Во всяком случае, он таким кажется!
– Посмотрим, так ли оно на самом деле. Я отправлю туда инспектора Соважоля. Вы его, должно быть, знаете?
– Нет.
