что остров живёт. До слуха донёсся лягушачий хор, крики, явно принадлежащие птице и гул, похожий на звуки гнуса, почуявшего добычу.
Проспал он до середины следующего дня, а проснувшись, ещё долго кряхтел, пытаясь шевельнуть конечностями. Болели ладони, мышцы рук, спина и особенно поясница. Комариный гул снаружи не затихал, насекомые предвкушали свежую кровь. Матвей лёг на спину, чтобы сделать зарядку. Он разминал мышцы и суставы, двигая руками и ногами. От его активных действий раскрылись все дыры в палатке, в которые сразу же кинулись насекомые. Поневоле пришлось выбираться наружу.
Солнце слепило глаза. Матвей долго отмахивался от мошкары с полуприкрытыми глазами. Только спустя пару минут он открыл их полностью и рассмотрел место, приютившее его после долгих скитаний. Каменистый берег походил на берега Новой Земли, в особенности в самой южной части, где море округлило прибрежные камни. Валуны протянулись по всей длине берега, кое-где выступая из воды на некотором удалении.
Что находилось в глубине территории, Матвей не видел из-за того, что берег полого поднимался вверх, закрывая обзор. Между камней пробивалась кустарниковая растительность, явно принесённого характера, так же, как и в окрестностях посёлка. Любопытство подзуживало Матвея начать карабкаться вверх, чтобы удовлетворить его, но он стоически принял решение вначале приготовить завтрак. Или обед.
– Война войной, а обед по расписанию, – произнёс он любимую поговорку Павла.
Между камней шторма́ и приливы нанесли мусор, подсохший на ветрах, из которого можно было развести костёр. Сбор его отнял много времени, в первую очередь из-за невозможности нагнуться. Матвей охал, стонал, ругался, ползал на четвереньках, опираясь на рёбра ладоней. Вездесущая мошкара преследовала его, но она была меньшей проблемой, чем окостеневшее после тяжёлой работы тело.
В тот день Матвей так и не смог взобраться вверх. Ему хватило ума понять, что в таком физическом состоянии он вместо исследования наживёт себе ещё больше проблем. Как он был прав, стало ясно на следующее утро. Если не считать оставшихся болезненных ощущений, руки, ноги и спина обрели почти полноценную гибкость.
Позавтракав подогретой на огне олениной с ароматом дымка, запив её мутной водой, Матвей полез вверх по камням, найдя самый подходящий пологий подъём. Приглядываясь к камням, он решил, что до катастрофы это место находилось под водой. На некоторых камнях сохранился ракушечник. Поднявшись выше, он заприметил побелевший скелет, принадлежащий водоплавающему млекопитающему. Затащить его туда мог и медведь, но Матвей решил, что животное погибло во время катастрофы – он выглядел слишком целым для жертвы хищника.
Чем выше карабкался Матвей, тем отчётливее ветер доносил запах стоячего водоёма. Растений становилось больше, листья их были зеленее и сочнее, чем на берегу. Когда же он взобрался достаточно высоко, ему открылся потрясающий вид оазиса посреди камней. В центре скалистого рельефа находилось озеро с тёмной водой, поросшее кустарником и молодым лесом. Выглядело это всё настолько неожиданно живописно, что Матвей замер, не веря своим глазам.
Мошкара вывела его из ступора, загудела на одной ноте над головой, а потом, словно убедившись в том, что жертва съедобна, бросилась на открытые участки тела. Пришлось махать руками, чтобы продолжить исследование. Матвей пробрался сквозь кусты и деревья, подошёл к воде, распугав лягушек. Ему невероятно приятно было находиться среди живых существ. С противоположного берега озера вспорхнули потревоженные птицы. Он даже не успел понять, что это был за вид. Наверняка промышляли лягушками.
Вода в озере хоть и пахла, но не цвела. Пробовать её на вкус Матвей не решился. Прямо у берега он разглядел тысячи личинок мошкары, извивающихся у поверхности. Выпуклые лягушачьи глаза с интересом наблюдали за ним. Надо сказать, что размеры местных земноводных превышали размеры тех, что водились на новой родине Матвея. Пищи для них в этом небольшом биоценозе было предостаточно.
– Друзья! – обратился Матвей к лягушкам. – Надеюсь, наше добрососедство не закончится после того, как я соберусь попробовать вас на вкус?
Он уже решил, что останется здесь на некоторое время, пока не восстановится полностью и не будет уверен в том, что осилит обратную дорогу.
Глава 12
Как только посёлок скрылся из виду, Прометей отключил горелку. Шар поднимался в плотном тумане облаков. Корзина и всё содержимое в ней сразу же покрылись влагой. Мария вцепилась рукавицами за край. В её взгляде смешались пополам страх и восхищение.
– Я… я лечу, – зашептала она как в трансе, – как птица.
– Да, осталось только выпорхнуть из корзины и расправить крылья, – пошутил Прометей. Он достал рабочую кружку и налил в неё тёмной жидкости. – Выпей, – предложил он Марии.
– Зачем? – спросила девушка.
– Я же тебе говорил, чем выше поднимаешься, тем более разреженный становится воздух. Сосуды могут полопаться или глаза из орбит вылезут. Кессонная болезнь, – уверенно соврал Прометей, надеясь на свой авторитет образованного человека.
– А ты?
– Я уже выпил. Заранее.
Мария взяла кружку, понюхала напиток и выпила его без остановки.
– Не очень на вкус, – поделилась она, возвращая пустую кружку.
– Это же лекарство, обычно у них неприятный вкус.
– Это точно. Горькое или вонючее. Хуже всего тюлений жир с отваром травы от кашля, который надо пить горячим.
– Так помогает.
– Помогает, но меня до сих пор от воспоминания о нём блевать тянет.
Прометей пожал плечами, занимаясь осмотром состояния шара. На первый взгляд полёт проходил штатно. Прометей достал «компас» – тонюсенький кусочек дерева с прикреплённой к нему иголкой. Плеснул воды в ту же кружку, из которой пила Мария, и положил конструкцию на воду. Иголка повертелась и застыла в одном направлении. Мария смотрела на манипуляции Прометея, как ребёнок на человека, умеющего делать фокусы.
– А зачем это? – спросила она.
– Я хочу понять, куда нас несёт. Мы же не видим ничего.
– А-а-а, а я как раз хотела спросить, как ты собираешься ориентироваться в этом тумане.
– Вот так и ориентируюсь. Иголка намагничена, поэтому один её край, вот этот, который острее, всё время указывает на северный магнитный полюс. По её отклонению я понимаю направление нашего полёта.
– Но ведь нас будет нести ветер. Куда дунет, туда и отнесёт, – засомневалась Мария.
Прометей усмехнулся.
– А помнишь, я запускал воздушного змея?
– Ну, помню.
– Этот змей мне сказал, что на разных высотах дуют разные ветра, и мы сами сможем выбрать, какой нам будет попутным.
– Да? – девушка задумалась. – Я не знала об этом. Я думала, ветер один от земли до неба.
– В нашем посёлке считается, что много знать об атмосфере – пустая трата времени. Надо растить рыбаков, кузнецов, охотников, хлеборобов. Я с ними частично согласен, не всем пригодятся лишние знания, но те, кто
