видеть Рахиль.
Улита? Она избегала меня сама. Алексей же, пусть и строил из себя женоненавистника, но какие-то драгоценности подарил девчонке.
А в конце зимы, когда я инспектировал подготовку сельскохозяйственного инвентаря к посевной, да баюкал руку после очередной драки с Маской, прибыл Жировит.
Друзья, жмякайте на сердечко, поддержите авторов, если вам нравится книга!
Глава 16
Полноватый мужчина сидел за моим столом и с завидным аппетитом уминал копчено-вареного гуся. Вырванный кусок из когда-то гогочущей птицы, Жировитдержал в левой руке, а ложку в правой. Он жадно кусал мясо и сразу же забивал немалое пространство во рту гречневой, пересоленной и переперченной, а, значит, богатой, каши. Жир стекал по рубахе боярина, но он не замечал этого. Хотя, нет, периодически он облизывал ладонь, закатывая глаза от удовольствия. Гусь был хорош, не спорю, но стоит ли так жадно есть, словно крестьянин какой. И это русское боярство? Где манеры?
Впрочем, мне было плевать на эстетику, но не все равно, как сложатся отношения с этим человеком. В отсутствии агрессивного мечтателя, возжелавшего власти больше, чем смог бы унести, это я про Степана Кучку, именно Жировит занял его место лидера. И нынче нет на Руси более покорного боярства, чем у князя Андрея Ростовского. Все-таки, жаль, но есть такая нужда у власти — пускать кровь бегущим по лестнице в небо боярам. Хотя и бояре частенько пускают кровь князьям, да царям с королями.
— Ну так что с моей дочкой? — спросил боярин.
За полчаса ни слова, только хруст косточек гуся, стук деревянной ложки по миске с кашей… Казалось все, должен наесться, но боярин запил все съеденное очень даже сытным сбитнем, а после еще и не отказался от киселя, который в этом времени, как желе. Такого проще убить, чем прокормить. Надеюсь гостю уже надоели хозяева и он скоро уедет.
— Боярин, а почему ты не пришел на помощь своей, как ты Улиту называешь, дочке, когда она в этом нуждалась? Ты знаешь, как я рисковал, когда спасал дочь Степана Кучки и его младшего сына? — сразу начал я наседать на боярина.
— А ты меня, тысяцкий, не стращай. Я супротив князя не собирался идти, — явно слукавил Жировит. — Говорил я Степану, кабы не лез во все это.
— Так и я не собирался, но взял на себя груз по заботе над Улитой и Якимом. Ты ее крестный отец? Такучаствуй в судьбе! Приданное ей предложи! — говорил я.
— А мало три больших деревни в добром месте? — выкрикнул Жировит.
— Так моими же стараниями князь ростовский согласился оставить за сиротами часть земель. Или ты разговаривал об этом с Андреем Юрьевичем? — напирал я и делал это потому, что чувствовал — слабоват Жировит.
Наконец-то определились истинные планы и мотивы боярина. Забрать Улиту и начав распоряжаться ее судьбой, это прирасти землями с богатой рекой, озерами и лесом. Если тут еще и переподчинить себе Якима Степановича, так и вовсе выйдет пять больших деревень. В этом времени деревня в двадцать и больше домов — это большие поселения. Насколько я знаю, что те деревни, что остались за наследниками Степана Кучки, более чем в сорок домов в каждой. Если учитывать, что у селян есть еще в достатке инвентаря, по местным меркам, конечно, то и вовсе куш превеликий вырисовывается. Хоть город ставь свой, а то Москва княжеская перебьет на себя крестьян, что станут закупаться в новом граде.
— Да какое право ты имеешь на них? — выкрикнул боярин.
— Ты ссориться пришел, боярин? — строго, так же повышая голос, спросил я.
Кричать в моем доме позволять нельзя. Тут моя территория, мои правила, а Жировит не имеет подавляющий статус относительно моего. Еще разобраться у кого нынче знатности больше. Силы, так почти уверен, что более у меня.
— Мне говорить с Улитой и Якимом нужно, — чуть успокоившись, сказал боярин. — Пусть скажут, как им тут и не хотят ли со мной уехать.
— Это с каких пор девку спрашивать стали, али мальца пяти годов отроду? — усмехнулся я.
— Ты ведешь себя, как… — Жировит, видимо, хотел оскорбить меня, но я сделал стойку, словно гончая перед командой.
— Боярин, — на выдохе, стараясь говорить участливым и доброжелательным голосом, сказал я. — Ну не Улита тебе нужна, а то, что за ней стоит — земли. От дружбы со мной много больше достанется. Давай сотрудничать и ты получишь выгоды от меня больше, чем от ссоры. У меня малая тысяча воинов, за тобой может и князь, но станет ли он ссориться с Братством? Давай обсудим, чем полезны будем друг другу. У меня есть, что тебе предложить.
Жировит буравил меня взглядом и тяжело дышал. Он трусоват, уже показал это в событиях с Кучкой, когда просто не пришел на помощь своему куму, нарушая договоренности. Но это когда опасность рядом. А так, обычно, такие люди стараются компенсировать свои страхи напором и агрессивностью в отношении того, кто заведомо слаб.
Я слабым не был и это боярину было показано более чем в красках. Просто я пригласил Жировита составить мне компанию на учениях. Более шести сотен воинов, это вместе с бойцами Геркула, Алексея, новобранцев, участвовали в имитации боя.
Я решил пойти немного иным путем в формировании понятий и системы взаимодействия между родами войск. Теперь одни изображают свои действия, давая время другим сообразить какие именно контрмерыиспользовать, как выстроиться, получить затрещину или плеткой за то, что не туда воин встал, или же не то сделал. Такая грубость пока допускается в отношении новичков, чаще всего пехоты. Для благородного всадника иные меры. Да и все знают, что их и выгнать могут, так что порядок имеется.
Что именно происходило на поле даже я с трудом разбирал, а Жировит и подавно. Но была видна массовость, масштаб творящегося. Где шестьсот двадцать три воина, там кажется, что бойцов более тысячи. Имеет ли подобные силы боярин? Явно, что нет.
Так что Жировит стал более сговорчивым, пусть из него все равно прет обида и злоба, что не вышло заполучить что-то в наследство от кума Степана Кучки. Пусть князю выскажет свои желания, все же большая часть земель погибшего боярина была забрана в княжескую казну.
Ну а показав условный «кнут», в виде демонстрации войска, я решил продемонстрировать и «пряник» — заинтересовать боярина некоторыми изделиями, которые на
