Алекс Гэмпл стал как вкопанный.
Казалось бы, время, которое он провел подле Джулиана, должно было закалить молодого ученого. По крайней мере ему следовало бы перестать удивляться сюрпризам, которые то и дело преподносил патрон.
Не тут-то было!
Проделки Энтони всякий раз заставали Алекса врасплох Он терялся, путался в словах, краснел, пытаясь объясниться, а по большей части добиться объяснений, и в конечном итоге всегда их получал.
Но легче не становилось.
Нечто похожее происходило и теперь.
Алекс остановился в дверях столовой — большого помпезного помещения, обставленного в мрачном готическом стиле. Огромный торжественный стол, окруженный тяжелыми креслами, располагался посередине и занимал большую часть пространства. Сейчас утро, и стол был сервирован к завтраку.
Собственно, завтрак уже начался.
Во главе стола чинно разместился лорд Джулиан. На некотором отдалении от него — незнакомый молодой человек. Похожий на Гэмпла, как брат-близнец. Те же пыльно-русые волосы, постриженные коротким бобриком. Тот же прямой длинный нос. Те же тонкие губы. Бледная кожа «книжного червя», любителя работать по ночам. Мелкая неистребимая сыпь на высоком лбу, слишком знакомая, "Чтобы не разглядеть ее с первого взгляда.
Надо ли говорить, что аккуратные очки в тонкой круглой оправе были такими же?
Подслеповатые глаза размытого серо-голубого цвета — тоже.
Пауза затянулась.
Лорду Джулиану сцена доставляла огромное удовольствие.
Реакцией молодых людей он наслаждался с таким упоением, будто их сходство было делом его собственных рук.
В конце концов Энтони рассмеялся.
— Ну, каково, друзья мои, а? Алекс, быть может, ты все же присоединишься к нам? Хотел бы вас представить.
Алекс Гэмпл. Чарльз Адамсон. Прошу любить и, как говорится… — Тони снова зашелся смехом.
— Привет. Как дела? — «Близнец», сидящий за столом, первым взял себя в руки.
— Доброе утро! Благодарю, все в порядке.
— Ладно, ребята, не обижайтесь! Со мной было то же самое, когда я впервые увидел Чарли в Нью-Йорке. Сначала, грешным делом, я решил, что рехнулся. Потом подумал, что Алекс зачем-то без предупреждения пересек Атлантику. Потом… Ну, потом мы познакомились. Верно, Чарли? И я поинтересовался, нет ли у тебя близких родственников в Старом Свете…
— Все верно, мистер Джулиан. Но я единственный ребенок в семье. Сто к одному. Впрочем, здесь никогда нельзя быть уверенным абсолютно, не так ли, сэр?
— О да! Но это, мне кажется, не ваш случай… Случай действительно был не тот.
Заняв место за столом и приглядевшись к незнакомцу, Алекс с облегчением заключил, что первое впечатление его обмануло.
Говорить о «близнеце» не приходилось. Однако то, что принято называть «общим сходством», было потрясающим.
Несколько позже, размышляя над природой этого явления, они без особого труда нашли объяснение. Довольно простое.
Оба, англичанин Гэмпл и американец Адамсон, принадлежали к определенному типу современных молодых людей. Они довольно рано находят свою «золотую жилу», избирают предмет, который в конечном итоге заслоняет собой белый свет, заменяет многие, если не все, радости жизни.
Профессия поглощает их как процесс, участие в котором есть высший смысл существования, и — неизбежно — формирует специфическое мировоззрение. Которое — помимо прочего — заметно отражается на внешности.
Пожалуй, самой многочисленной и яркой популяцией этой породы стали компьютерщики. Программисты, вебдизайнеры, специалисты по «железу»…
Алекс Гэмпл и Чарльз Адамсон представляли очень редкие разновидности.
Алекс был «помешан» на Нострадамусе.
Чарльз едва ли не половину жизни посвятил короткой и страшной истории «Титаника».
Впрочем, все это было осмыслено значительно позже.
Пока же, во время церемонного завтрака с неизменными «porridge» [258], сандвичами и яичницей с беконом, оба подозрительно косились друг на друга, хотя разговор все более занимал их внимание.
— Послушайте, Чарльз, я склоняю голову перед багажом ваших знаний, но не станете же вы утверждать, что с «Титаником» на самом деле все было чисто? И нет никакой чертовщины в том, что творилось вокруг него и непосредственно на борту в ту самую ночь? — «Мистическая» версия трагедии была мила сердцу лорда. Расставаться с ней он не хотел.
— Нет, сэр, разумеется, нет! Я сам назвал бы упрямым идиотом любого, кто стал утверждать подобное. Тумана вокруг «Титаника» хватает и по сей день. Но в то же время должен заметить, что парни вроде меня не сидели сложа руки. Кое-что удалось прояснить. Но загадки остались. И какие загадки, сэр! Я разделяю всю информацию на три части. Реально установленные и доказанные факты — раз. Странности — два. Что такое странности? События, которые, вне всякого сомнения, имели место, но объяснить их по сей день невозможно. Или — сложно. Или можно, но неоднозначно. И наконец — легенды. То есть разные необъяснимые случаи, о которых все говорят, но никто не может поручиться, что они происходили на самом деле. Если позволите, я коротко поясню на примерах.
— Нет уж, увольте! Научные отчеты, даже самые краткие, ввергают меня в меланхолию. Давайте сразу легенды! А еще лучше — самую фантастическую и жуткую легенду. Чтобы мурашки по коже…
— Но погодите, Энтони! Так же нельзя! — В Алексе заговорил исследователь, оскорбленный праздным любопытством обывателя. — Оперируя «жареными» фактами, не добраться до истины.
— Спасибо за то, что встали на защиту, мистер Гэмпл, но я давно привык к такой постановке вопроса. Полагаю, она и вам хорошо знакома.
— Гораздо в большей степени, чем хотелось бы! Вот поэтому-то я…
— Вот поэтому-то, мои ученые друзья, я и свел вас под крышей этого дома. Поскольку мистер Адамсон любезно согласился пополнить ряды нашей дружной компании, времени для научных дискуссий у вас предостаточно! Я же умываю руки. Но на прощание все же просил бы порадовать старика какой-нибудь умопомрачительной версией! Для вдохновения, черт меня побери!
Нет проблем, сэр! Вот вам самая загадочная страница в истории несчастного «Титаника». Сигналы бедствия. Разумеется, «Титаник» посылал их многократно, время было: после столкновения с айсбергом корабль еще более двух часов держался на плаву. Однако существует одно потрясающее несоответствие, природу которого до сих пор не смог объяснить никто. В судовых журналах двух — сразу двух, заметьте! — кораблей, «Олимпика» и «Карпатии», зафиксировано время, когда они получили первый SOS с «Титаника». Это случилось в 23 часа 17 минут.
— И что же?
— Возможно, ничего, сэр. Суший пустяк, каких-то двадцать три минуты. Дело, видите ли, в том, что «Титаник» столкнулся с айсбергом в 23 часа 40 минут.
— Ошибка исключена?
— Полностью. Судите сами. Фредерик Флит, наблюдающий, который первым увидел айсберг и сообщил дежурному офицеру, спасся. В своих показаниях он твердо стоял на том, что заметил проклятую глыбу в 23 часа 39 минут. Это, или очень близкое к этому, время уверенно назвали прочие члены команды. Те, кто остался в живых, разумеется. А ведь их пристрастно допрашивали две суровые комиссии: американская и британская. К тому же другие корабли получили сигнал бедствия, так сказать, вовремя. То есть около полуночи. Судовой журнал «Титаника», как известно, до сих пор покоится на дне, но записи в журналах «Карпатии» и «Олимпика» во время следствия, надо полагать, были изучены досконально. Кроме того, Артур Ростори, капитан «Карпатии», был допрошен следственной комиссией сенатора Смита в Нью-Йорке. Таким образом, время получения таинственных сигналов попало во все официальные документы. 23 часа 17 минут. И никуда от них не деться!
— Выходит, мистика, Чарли?
— Некоторые называют это фантомом радиосигнала.
— Такое возможно?
— Строго научно — нет. Но вот вам, сэр Энтони, еще одна загадочная история. Один не слишком удачливый британский репортер в свободное время пописывал романы. Не бестселлеры, если говорить откровенно. Но он продолжал свое занятие. И однажды описал историю морской катастрофы. Огромный лайнер «Титан», построенный в Британии, был объявлен непотопляемым, к тому же — самым комфортабельным и роскошным из всех пассажирских кораблей. В путешествие на нем отправились, разумеется, самые богатые и знаменитые. Аристократы, финансовые воротилы, артисты… Апрельской ночью судно на полном ходу врезалось в огромный айсберг и затонуло. Большая часть пассажиров и членов команды погибла. Спасательных шлюпок почему-то хватило не на всех. Это все. Да, чуть не забыл. Название романа — «Тщетность». Имя автора — Морган Робертсон. Такая история.
