каковы будут «легендарные» заклинания? Терраформирование? Орбитальный удар?
Радовало, что магов самих по себе мало, а универсалов среди них ещё меньше. Иначе сложно представить, на что были бы способны чародеи, освоившие массово подобные чары.
На карте мелькнули красные точки, и я сразу же переключил внимание на другую сторону вулкана. К Месту Силы стремительно приближались два десятка убийц. И на этот раз, судя по отсветам на их предметах, ассасины бросили против Эльмиоры свою элиту. Потому что я не видел никого с синим предметом, только с золотом.
Прикинув, сколько времени им понадобится, чтобы добраться до расстояния удара, я бросил взгляд на эльфийку. Сафэлии ещё требовалось несколько часов, прежде чем она закончит. И это ещё не факт, что последнее Место Силы не потребует сидеть рядом дольше.
Так что настала пора испытать, на что я в действительности теперь способен.
Вытащив глефу, я не стал спускаться в жерло, а оббежал по кромке. Внизу, не пользуясь невидимостью, сгруппировался штурмовой отряд игроков. Они вбивали крюки в камень и, пропустив через петли верёвки, лихо взбирались ко мне.
Я вновь создал «Четверо врат Преисподней», выждал пару секунд, чтобы прицелиться точнее, а потом просто уронил свою адскую сферу на головы игроков. Скорость снаряда оказалась потрясающей. Мгновение, и первый же убийца, карабкавшийся со штырями за спиной, чтобы прокладывать коллегам путь, осыпался золотым свечением.
Но заклинание не остановилось, в один краткий миг перескочило к следующей цели. Молнии буквально впивались в металлические предметы игроков, затем холод промораживал тела, обнуляя здоровье игроков, и пламя сжигало обледеневшие скульптуры в прах.
Но на пятом игроке заклинание иссякло.
Я смотрел вниз, наблюдая, как убийцы всё же скользнули в невидимость и, бросив демаскирующие их верёвки, рассредоточились по практически отвесной скале. Между нами было метров триста, и на таком расстоянии я не мог их почувствовать.
Но моей магии чувствовать никого и не требовалось.
Сложив руки в сложную печать, я начертил неестественно изогнутыми пальцами печать, повисшую в воздухе. Мир на мгновение померк перед глазами, но второе заклинание «редкого» ранга обрушилось на головы убийц.
«Морозная молния» хлынула вниз дождём. С грохотом разряды прокатывались по камням, впивались в штыри, превращая их в хрупкий от мороза металл, и устремлялись дальше, периодически ударяя в спрятавшегося неподалёку убийцу.
Я насчитал ещё троих погибших. Итого восемь — ноль, в мою пользу.
Но в этот самый момент рядом со мной скрипнул камень — невидимка уцепился пальцами за край скалы, сдвинув тем самым крошку. Обострённое восприятие позволило мне уловить этот шорох, и ударить глефой на звук.
Дзанг!
Лезвие моего оружия столкнулось с подставленным убийцей клинком. Невидимость тут же с него слетела, и я увидел, как шокированно смотрит на меня эльф.
— Бу! — рявкнул я, лёгким движением отправляя его в полет с края вулкана.
Ушастый вскрикнул, теряя опору под ногами. Он выпустил один из мечей и, дёрнув за шнурок на броне, выстрелил маленькой кошкой. Она подлетела к каменному основанию, на котором я стоял, но двигалась слишком медленно.
Отбив трехпалую кошку, я ещё мгновение смотрел, как ушастый летит вниз, уже не сдерживаясь от крика ужаса. Километр полёта — это даже для бессмертного чертовски страшно.
Осталось одиннадцать.
Воздух хлопнул слева от меня, и я, ориентируясь на слух, ударил молнией туда, откуда очередной эльф выстрелил из миниатюрного арбалета. Такие крепились в наруче убийц, и были неотъемлемой частью доспеха. Снаряд я отбил лезвием глефы, а сам ушастый, дёргаясь от разряда, будто решил брейк станцевать, полетел вслед за своим первым коллегой.
Волна огня хлынула от моих ног, устремляясь вдоль каменного склона, и я заметил одну фигуру, пытавшуюся стряхнуть с себя пламя. Вот только я стоял на Месте Силы, и мог жарить практически безостановочно.
В отличие от «редких» заклинаний, «необычная» волна огня под новым бонусом не успевала даже потратить столько маны, сколько у меня восстанавливалось. Однако остальные девять убийц избежали моего пламени.
Пришлось погасить огонь и тщательно вслушиваться, чтобы обнаружить невидимок. Они явно решили оббежать вулкан по кругу, чтобы зайти в жерло ко мне со спины. Жажда крови, которую мы с Сафэлией чувствовали, когда поднимались на вершину, явно толкала убийц на безумство.
А потому я ничуть не удивился, когда пространство в трёх метрах от края жерла вспыхнуло золотыми искрами — аура огненной стихии, исходящая от медитирующей Сафэлии попросту сожгла убийцу, решившего подкрасться.
Новая серия выстрелов хлопнула в воздухе. Восемь наверняка отравленных болтов свистнули, устремляясь к цели. Я не мог поймать их все — они слишком по широкой дуге летели. Зато я мог отбить их у медитирующей Эльмиоры.
Скачок, усиленный магией, превратил окружающий мир в расплывчатый тоннель. Мои ноги коснулись раскалённого камня, я почувствовал, как обжигает подошвы. А все восемь снарядов вошли в мой нагрудник, прошив его, словно он из бумаги.
— Вали его! — услышал я громкий приказ.
Времени оставалось совсем немного. Боль в груди, конечно, мешала трезво мыслить, да и огненная стихия, давящая на мозги, с получением ран кратно возросла. Я ощутил, как бешенство переполняет меня. Оно распирало вены, раскаляло ядро. Требовало…
Сжечь. Их. Всех.
Воздух плавился вокруг. Так что заметить на фоне постоянно движущегося пространства восемь неподвижных или слишком медленных точек, было несложно. Мой взор застилало кровавой пеленой, а врагов я видел, словно белые пятна.
Закрутив глефу, я подхватил ауру Места Силы, превращая каждый взмах оружия в направление для огненной стихии.
Сжечь. Их. Всех.
Казалось, само пространство пришло в движение, устремляясь за движениями моей глефы. Я помнил, как однажды перехватил чужое заклинание. Но тот я, которым я тогда был, в подмётки не годился тому мне, что сейчас стоял в центре рвущейся в мир стихии.
Я — остриё огня. Я — вулкан.
И каким-то эльфам не сдержать моего гнева. Не вынести.
— Р-р-ра! — выдохнул я, сделав последний взмах.
Вся накопленная Эльмиорой аура огненной стихии, превращённая в ураган пламени, ринулась на кромку вулкана. Восемь фигурок эльфов вспыхнули золотыми искрами, и пропали.
Как пропал и жар Места Силы.
Я воткнул лезвие глефы в землю под ногами и, держась за древко обеими руками, упал на колени. Ни стоять, ни двигаться, сил больше не было. Боль от чудовищных ожогов, оставленных аурой стихии, стучалась на границе сознания, но я не обращал на неё внимания.
Сосредоточившись на дыхании, я пытался удержать расплывающееся сознание на месте. Вымыть кровавую жажду из сознания, вернуть трезвость рассудка.
— Вот теперь я верю, что ты справишься с Властелином Бездны, — услышал голос
