— Мина! — Он едва мог говорить. — Великаны! В холмах позади нас! Они гонятся за нами!
— Сколько их? — отрывисто спросила она.
— Трудно сказать. Они пробираются врассыпную и без всякого порядка. Но их очень много. Сотня, должно быть. Или больше. Скоро покажутся на холме.
— Летучий отряд, наверное, — предположил Галдар. — Видно, прослышали о большой заварухе на юге и хотят ухватить свою долю добычи.
— Стоит им унюхать наш след, как они мигом будут здесь, — сказал капитан Самоал. — А они почуют его, как только выйдут к реке.
— Кажется, они уже на берегу, — сказал Галдар, всматриваясь вдаль.
Хриплые крики и рев разнеслись вдоль реки подобно грохоту обвала. Дикие завывания бараньих рожков огласили воздух. Несколько великанов заметили колонну и теперь созывали своих на битву.
Донесение разведчика с быстротой лесного пожара облетело все войско Мины. Солдаты вскакивали на ноги, усталость и изнеможение последних дней исчезли, как исчезают в огне сухие листья. Великаны-людоеды были самыми страшными врагами. Огромные, злобные дикари составляли армию, которая под предводительством их шаманов действовала, следуя определенной стратегии и тактике.
Не таковы были летучие отряды. Эти не признавали никакого руководства. Изгои в своем необузданном племени, эти великаны были чрезвычайно опасны, ибо не щадили даже своих. Для них не существовало никаких правил — едва завидев врага, они бросались на него, полагаясь лишь на свою неукротимую ярость, дикую силу и бешеную злобу.
Великаны не знали страха в битве, и из-за толстой и волосатой шкуры их нелегко было убить. Боль же делала их просто невменяемыми и запредельно жестокими. Для них не существовало слова «жалость», а слово «пленение» вызывало у них лишь злобные насмешки, независимо от того, прилагалось ли оно к ним самим или же к их врагам. Великаны ограничивались захватом лишь небольшого количества пленников, и то в расчете полакомиться ими вечером после битвы.
Дисциплинированная и хорошо вооруженная армия могла отразить нападение великанов. Их неуправляемая дикая орда легко попадалась в расставленные ловушки и бывала полностью разгромлена в результате продуманной стратагемы. Они не были хорошими стрелками, поскольку им недоставало терпения для тренировок. Их вооружение составляли мечи и боевые топоры, которыми они с легкостью рассекали противника на части, и метательные копья, посылаемые их сильными руками со смертельной точностью на огромные расстояния.
Заслышав дикие выкрики великанов и звуки их рожков, командиры стали торопливо отдавать приказы. Всадники разворачивали коней, готовясь скакать на врага. Погонщики, занятые передвижением фургонов, схватились за кнуты, подгоняя упрямившихся лошадей.
— Отогнать фургоны вперед! — заревел минотавр привычные команды. — Пехота, а ну строить обронительную линию в тылу! Капитан Самоал, ваши лучники займут позиции позади…
— Отставить, — сказала Мина, и, хотя она не повысила голоса, это слово облетело всю колонну, подобно звуку горна, и заставило людей замереть. Стихли скрежет металла и ржание лошадей. Люди повернулись к ней. — Мы не станем сражаться с великанами. Мы уйдем от них.
— Но великаны быстро нагонят нас, Мина, — запротестовал Самоал. — Нам не удастся уйти. Они вынудят нас остановиться и вступить в бой!
— Эй, погонщики, — Мина не обратила внимания на его слова, — выпрягайте лошадей!
— Мина, что ты делаешь? — Галдар перестал понимать, что происходит. — Как можно оставлять врагу боевые припасы?
— Эти фургоны задерживают нас, — бросила ему Мина. — Пусть они лучше задержат великанов.
Галдар застыл, начиная смутно понимать ее действия.
— Из этого может что-то получиться, — пробормотал он, обдумывая ситуацию.
— Не может, а непременно получится! — обрадованно выкрикнул Самоал. — Мы бросим эти фургоны великанам, как бросают кусок мяса разъяренному волку. Жадность не позволит им пренебречь такой добычей!
— Пехота, строиться двойной линией, готовиться к броску! Вам придется бежать, — обратилась Мина к своему войску. — Не паниковать! Бежать до тех пор, пока остаются силы. Когда они иссякнут, бегите еще быстрей.
— Может быть, драконы придут нам на помощь. — Самоал искал глазами драконов в небе. — Они еще тут.
— Они и вправду тут, — прорычал минотавр, — только помощи от них не дождешься. Если нас растерзают великаны, Таргонн будет только рад оттого, что избавился от лишних расходов.
— Нас не растерзают, — твердо сказала Мина. — Позвать младшего командира Пареджина!
— Я здесь, Мина. — Офицер проложил себе дорогу сквозь быстро смыкавшийся строй.
— Ты веришь в меня, Пареджин?
— Верю, Мина, — сразу ответил тот.
— Ты просил предоставить тебе шанс, чтобы доказать это?
— Да, Мина, просил, — ответил он так же уверенно, но его голос слегка дрогнул.
— Я спасла твою жизнь когда-то. — Крики и рев великанов становились все громче. Солдаты со страхом смотрели назад. — Теперь она принадлежит мне.
— Да, Мина.
— Младший командир Пареджин, ты и твои люди останутся здесь, чтобы отразить натиск великанов. От вас требуется задержать их возле фургонов и тем самым дать остальному войску время для спасения.
Офицер с трудом проглотил слюну.
— Да, Мина. — Ответ его был беззвучным.
— Я буду молиться за тебя, Пареджин, — тихо сказала Мина и протянула ему руку. — И за всех тех, кто останется с тобой. Единый Бог благословляет тебя и принимает твою жертву. А теперь займите позиции.
Пареджин благоговейно поднес ее руку к губам и поцеловал. Лицо его было взволнованным и счастливым. Вернувшись к своему отряду, он обратился к ним таким приподнятым тоном, будто речь шла об обещанной большой награде. Галдар, не отрывая глаз, смотрел, как люди слушали его, беспрекословно подчиняясь приказу, посылавшему их на верную гибель. Некоторые выглядели озадаченными, другие хмурились, но все действовали решительно и целеустремленно. Оставив колонну, они построились вокруг фургонов, в которых везли мешки с мукой, бочонки с мясом и элем, кузнечное оборудование, мечи, щиты, доспехи, палатки и канаты.
— Великаны подумают, что настали праздники и мы приготовили им подарки, — заметил Самоал.
Галдар кивнул, но промолчал. Он вспомнил Провал Беккарда и тот день, когда Мина приказала ему загрузить припасов больше обычного. Дрожь пробежала у него по спине, подняв дыбом шерсть. Неужели она предвидела все это заранее? Предвидела то, что их ожидало? Знала ли она уже тогда, чем окончится их поход? Предвидела ли она смерть Пареджина, когда спасала ему жизнь? Галдар на мгновение поддался панике. Ему хотелось сорваться с места и кинуться бежать — просто для того, чтобы доказать себе, что он свободен. Доказать, что он хозяин своих действий и своей судьбы, что он не барахтается подобно бессильной мухе в янтарной глубине глаз Мины.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
