— Сегодня к вечеру мы дойдем до Сильванести, — уверенно сказала Мина.
Галдар поднял на нее глаза, страх и ужас сжимали его сердце.
— Галдар, отдай приказ выступать. Я задам темп ходьбы.
Мина спешилась и кинула поводья одному из рыцарей.
Заняв свое место во главе колонны, она крикнула, и крик ее, словно звук серебряного горна, разнесся над холмами:
— На Сильванести! Вперед к победе!
И она пошла вперед, длинными и легкими шагами, вдвое быстрее обычного солдатского марша, пока мускулы ее не разогрелись от ходьбы. Воины, слыша, как ломятся, нагоняя их, великаны, не нуждались в подбадривании.
Галдар мог спастись, убежав в леса на холмах. Он мог остаться с обреченным отрядом Пареджина. Он мог следовать за этой девушкой до конца своей жизни. Он догнал ее, придержал шаг, подстраиваясь в ногу с ней, и пошел рядом. Наградой ему была ее улыбка.
— За Мину! — раздался позади крик Пареджина. Он выстроил свой маленький отряд вокруг фургонов и теперь чутко прислушивался к нараставшим крикам великанов.
Сжимая меч, он ждал приближения смерти.
Теперь, когда их движения не замедляла поклажа, войско Мины шагало с отличной скоростью. Накатившиеся на них сзади хриплые крики и рев великанов подсказали, что битва началась, и каждый мог легко представить себе, что там происходит. Об этом говорили и яростные вопли дикарей, и предсмертные крики людей. Вот раздался общий визг великанов — это они увидели фургоны с добычей. После этого стало сравнительно тихо. Великаны накинулись на добычу и тела погибших.
Воины бежали, как приказала им Мина. Они бежали, пока у них хватало сил, потом она заставила их бежать еще быстрей. Упавшие оставались лежать на тропе. Мина никому не позволила поднимать их, и от этого у людей словно появились дополнительные силы. Стоило только какому-нибудь солдату подумать, что он уже выдохся, он видел перед собой хрупкую, слабую на вид девчонку, которая в латах и кольчуге шагала впереди их колонны, не жалуясь, не прося отдыха и не оглядываясь назад. Ее благородная храбрость, ее неукротимый дух, ее неиссякающая вера были знаменем, за которым шли люди.
Мина позволила солдатам лишь чуть-чуть отдохнуть и напиться воды, после чего снова погнала их вперед. Те, кто, обессилев, рухнул на землю, остались лежать там, где упали.
Тени стали длиннее. Люди бежали и бежали. Сначала офицеры дали команду запевать, чтобы подержать темп бега, но задыхавшиеся люди хватали ртом воздух только для того, чтобы дышать. Однако с каждым шагом они приближались к цели — к щиту, защищавшему границы Сильванести.
Галдар с нараставшей тревогой видел, что силы Мины на исходе. Вот она несколько раз споткнулась и упала на землю.
Минотавр мгновенно оказался рядом.
— Нет, — прохрипела она и оттолкнула его руку. С трудом девушка поднялась на ноги, шатаясь, сделала несколько шагов и снова упала.
— Мина, — заговорил Галдар, — здесь твой конь, твой Сфор. Садись на него и уезжай. В этом нет ничего постыдного.
— Мои солдаты идут пешком, — просто объяснила она. — И я должна идти рядом с ними. Я не имею права приказывать им делать то, что не смогла бы сделать сама.
Она снова попыталась встать, но ноги не держали ее. Ее лицо исказилось от отвращения, но она начала продвигаться вперед ползком, работая коленями и локтями. Некоторые солдаты пытались подбодрить ее, но многие с трудом скрывали слезы.
Галдар подхватил ее на руки. Мина сопротивлялась, она приказала ему опустить ее на землю.
— Если я это сделаю, ты опять упадешь, — убеждал ее минотавр. — Ты замедляешь наше продвижение, из-за тебя мы ни за что не дойдем до Сильванести к вечеру. Выбирай.
— Ладно, — согласилась она с трудом, после минутного колебания. — Я поеду верхом.
Он помог ей сесть на коня. Мина едва держалась в седле, и он боялся, что она не сможет скакать верхом. Но девушка сжала зубы и, сделав над собой усилие, села прямо. Затем Мина бросила на него холодный взгляд.
— Впредь не вздумай оспаривать мои приказания, Галдар, — сказала она. — Ты служишь Единому Богу, так же как и я.
— Хорошо, Мина, — спокойно согласился он. Резко натянув поводья, она послала лошадь в галоп.
Намеченное Миной сбылось. Они достигли границ Сильванести еще до захода солнца.
— Наш поход оканчивается здесь, — объявила Мина и с трудом, разминая негнущиеся ноги, слезла с коня.
— Что за странное место? — Галдар удивленно разглядывал высохшие деревья, гниющие растения, разлагавшиеся трупы животных. — Оно проклято?
— В некотором роде да. Мы рядом со щитом. — Мина тоже внимательно оглядывала представшую перед ними картину. — Опустошение, которое ты видишь, создано щитом.
— Щит приносит смерть? — Галдар замер в ожидании ответа.
— Всему, что к нему прикасается.
— И мы должны прорваться сквозь него?
— Мы не можем прорваться сквозь него, — спокойно объяснила Мина. — Никакое оружие не сможет пробить его. Никакая сила — даже магия самых могущественных драконов — не в состоянии поколебать этот щит. Эльфы, предводительствуемые своей королевой Эльханой, в течение многих месяцев пытались сокрушить его, но он устоял. Стальной Легион бросал на него сотни рыцарей, но безуспешно.
— Вот. — Мина указала рукой в сторону. — Щит прямо перед нами. Ты можешь видеть его, Галдар. Щит и то, что за ним. Сильванести и нашу победу.
Вода Тон-Талас, поймав солнечный отблеск, вдруг загорелась красным и потекла рекою крови. Галдар, в лицо которому светили последние лучи низкого солнца, прищурился. Сначала он ничего не видел, но потом вдруг заметил, что деревья впереди странно дрожат, будто отражения в чуть колышащейся воде. Он протер глаза, думая, что это странное зрелище вызвано усталостью, моргнул несколько раз и снова уставился на деревья. Но дрожание продолжалось, и минотавр понял, что наблюдаемое им искажение воздуха вызвано не чем иным, как присутствием невидимого магического щита.
Заинтересованный, он подошел ближе. Сейчас, когда он знал, на что смотрит, Галдар вообразил, будто видит сам щит. Тот был прозрачным, но несколько маслянистым, подобно поверхности мыльного пузыря. Позади него все выглядело размытым и неустойчивым.
«В точности как эльфийская армия», — решил про себя минотавр и расценил это как доброе предзнаменование. Им непременно удастся пройти сквозь щит.
Офицеры отдали команду остановиться. Многие просто попадали на землю, едва услышали приказ. Некоторые солдаты, чуть не плача, хватали ртом воздух, другие откровенно рыдали от изнеможения, от боли и судорог, которыми сводило мышцы их ног. Третьи лежали неподвижно, как трупы, словно дыхание смерти, погубившее все вокруг, умертвило и их.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
