Основными поставщиками валюты были именно иностранцы. Из общего числа задержанных в 1959-м и в начале 1960 года контрабандистов, которые пытались тайно провезти товары через границу, 65 процентов составляли граждане других стран. (Соответственно, 1680 человек из 2570.)
Под видом туристов и коммерсантов в СССР проникали профессиональные контрабандисты, поддерживающие тесные контакты с московскими и ленинградскими «купцами». Большими партиями они сбывали им валюту, золотые часы, драгоценности.
Активно использовались каналы связи с соседними государствами. Из Польши, например, поступали золотые монеты царской чеканки, которые высоко ценились на «рынке».
Золотые монеты были едва ли не самым ходовым товаром. «Теневики» и прочие «акулы» считали, что вкладывать средства в золото — надежнее всего.
Московские «купцы» расширяли пути доставки «золотых» в Союз как только могли. Большое распространение получило использование в этих целях арабских офицеров, которые учились в СССР. Два раза в год им предоставляли отпуск. Арабы по дешевке покупали в Швейцарии червонцы и нелегально доставляли в Союз.
Как правило, через границу они провозили их в специальных потайных поясах, в каждом из которых можно было спрятать до 500 монет.
(Помню, осенью 1960 года от надежного источника мы узнали, что в СССР возвращается группа арабских военных. Известно было и то, что в Швейцарии они встречались с тамошними контрабандистами.
При обыске в Шереметьево у 18 офицеров было изъято более 20 килограммов золотых монет. После этого «арабский канал» значительно сбавил темп.)
Приходилось учиться на ошибках. Однажды в поле зрения службы оказался некий иностранец Оскар, учившийся в академии Минобороны. Несколько дней он фланировал на «плешке» и, судя по всему, хотел вступить в контакт с кем-то из «купцов».
Под видом крупного дельца в игру был введен наш сотрудник. Чекисту удалось познакомиться с Оскаром. Тот признался, что намерен сбыть большое число золотых монет, но вел себя крайне осторожно. Договорились совершить сделку. Речь шла о 400 монетах.
Через несколько дней Оскар пришел на встречу с большой кожаной сумкой — в неё он рассчитывал сложить деньги. «Все в порядке?» — спросил оперативник. Оскар кивнул.
По заранее намеченному плану наш сотрудник, убедившись, что товар на месте, должен был подать сигнал группе захвата. Их с Оскаром тут же задерживали, изымали контрабанду и возбуждали уголовное дело.
План был приведен в действие. Однако при обыске никаких монет у Оскара не оказалось. Все поиски были тщетными. Нам ничего не оставалось делать, кроме как извиниться и отпустить его.
Как выяснилось, Оскар явился на встречу не один. В отдалении маячил его подельник, у которого и находились ценности. Увидев, что Оскар схвачен, он моментально скрылся.
…Еще одним распространенным видом контрабанды были посылки и ценные бандероли. В тюбики зубной пасты, например, закладывались золотые монеты, валюта.
В 1959 году было перехвачено 209 таких посылок. В первом полугодии 60-го — уже 1131. Аппетиты «черного рынка» росли не по дням, а по часам.
Агент БХСС
К нам в сети попадало немало дельцов. Но все это была мелкая рыбешка, от которой ничего не зависело. Мы же охотились на крупного зверя.
Уже очень скоро службе были известны имена «королей» «черного рынка», или, как их называли по-другому, «рыцарей мелкой наживы». Именно «короли» были негласными хозяевами «рынков».
Действовали они с большим размахом, обладали крепкой хваткой. Взять над ними верх — задача не из легких.
Основными фигурами были Ян Рокотов по кличке «Ян Косой», Владислав Файбышенко (он же Владик) и Дмитрий Яковлев (Дим Димыч).
Расскажу о каждом.
Рокотов. Свой путь в коммерцию он начал, ещё учась в школе. Спекулировал фотопринадлежностями. Затем переключился на мелкую фарцовку.
Постепенно Рокотов поднялся. Он перестал заниматься скупкой контрабанды лично, одним из первых начав привлекать «бегунков» — как правило, молодых людей, ищущих легкого заработка. Сам Рокотов предпочитал оставаться в тени.
День «короля» строился так: спал он до полудня, вызывал такси и ехал обедать в один из ресторанов, затем толкался на «плешке». Вечер завершался ужином в первоклассном ресторане. Он любил кутить, часто менял любовниц. Жил на широкую ногу.
При этом по отношению к близким людям был чрезмерно скуп и безразличен. Когда его отец лежал в больнице после ампутации обеих ног, он ни разу не навестил его, дабы не вводить себя в «излишние расходы».
Рокотов нигде на работал. Попытался было поступить по подложной справке в институт (он окончил только 7 классов), но учиться не стал. Тем не менее постоянно носил на лацкане пиджака университетский значок. («У меня, — любил повторять Ян Косой, — было более существенное, чем диплом, — изворотливый ум».)
Его вера в безнаказанность во многом объяснялась тем, что Рокотов был агентом БХСС. Однако вел он двойную игру. В своих донесениях подробно рассказывал о том, что «видел» на «черном рынке». При этом людей, замешанных в незначительных сделках, выставлял как главных преступников. «Сдал» он милиции и ряд своих «бегунков».
О собственных же похождениях Рокотов благополучно умалчивал. Отводил удар и от прямых сообщников.
За долгие годы спекуляции Яну Косому удалось сколотить неплохое состояние. Но валюту и золотые монеты, составляющие основу его капитала (значительная часть состояния постоянно «крутилась»), он никогда не держал при себе. Как удалось потом установить, Рокотов хранил их в специальном американском чемодане с искусно вмонтированной в него системой сложных замков. Саквояж постоянно «блуждал» по квартирам его приятелей и любовниц. Иногда он сдавал его в камеру хранения на вокзале.
Рокотов оказался довольно находчивым человеком. С тем чтобы застраховаться от слежки и прослушки, он разработал целую систему хитроумных приемов.
Как-то раз, решив проверить, не слушают ли его домашний телефон, делец поздней ночью позвонил одному из приятелей и договорился о встрече. Рокотов сказал, что хочет передать ему на хранение чемодан, которым «очень дорожит».
К тому моменту мы уже знали, что свой капитал он хранит в кейсе. Напасть же на его след никак не могли.
Представьте себе наши мучения. С одной стороны, существовала опасность того, что это всего лишь трюк, пустышка. Но с другой — соблазн завладеть чемоданом был огромен. Времени на раздумья у нас не оставалось.
Ночью Рокотов встретился с приятелем, передал кейс. Вскоре под благовидным предлогом его приятель был задержан. В чемодане лежали… мочалка и кусок банного мыла.
Разочарование наше было велико. Тем более что Рокотов мгновенно затаился. Даже одного из арабских офицеров, сделка с которым сулила ему полумиллионную прибыль, он переадресовал своей сообщнице. (С поличным те были задержаны.)
Впрочем, как показали дальнейшие события, отход Яна Косого от дел был лишь временным.
Неуловимый Владик и импозантный Дим Димыч
Так же, как и Рокотов, 24-летний Владислав Файбышенко начал карьеру крупного валютчика с мелкой фарцовки, которой стал заниматься ещё в 1957 году. Хотя Файбышенко был самым молодым среди московских «купцов», он не уступал им ни в хватке, ни в масштабах, а нередко даже превосходил.
На след Владика мы напали совершенно случайно. За одним из контрабандистов — сирийским офицером, слушателем курсов «Выстрел», — велось наружное наблюдение.
Как-то раз сириец заехал в ресторан «Арагви». Пообедав, вышел на улицу в поисках такси. К тому времени мы уже знали, что араб должен совершить валютную сделку с неким Владиком. Поэтому под видом такси сирийцу была подставлена оперативная машина с нашим сотрудником за рулем.
Ничего не заподозрив, тот вывел нас на Файбышенко. Сделки, однако, они не совершили. (Впоследствии сириец был задержан под благовидным предлогом. В его сумке мы обнаружили 300 золотых десятирублевых монет, 434 доллара и крупную сумму рублей.)
