За Файбышенко стали следить. Наблюдение показало, что сфера его деятельности ограничивается, как правило, одной только «плешкой». К охоте за иностранцами он также привлекал «бегунков», но делал это не столь широко, как Рокотов.
Теперь Яковлев. К тому моменту, когда этот «купец», пользовавшийся широкой известностью среди контрабандистов Риги, Львова и Ленинграда, оказался на скамье подсудимых, ему исполнилось 33 года. Он имел университетское образование, учился в аспирантуре Института народного хозяйства им. Плеханова.
Яковлев вырос в интеллигентной, обеспеченной семье. Ему сулили большое будущее, однако этот импозантный мужчина с хорошими манерами выбрал иной путь. В 1958 году он начал активно подвизаться в валютном бизнесе. Стал ключевой фигурой на «черном рынке». Прикрывать свои проделки ему помогала связь с милицией. С начала 1959 года он являлся тайным осведомителем БХСС.
При всем при том Яковлев действовал очень скрытно. Понимая, что его телефон могут прослушивать, он подыскал некую Раису У., участницу войны, инвалида второй группы, и предложил ей подзаработать. От Раисы требовалось одно — отвечать по телефону, установленному у неё дома, на звонки Яковлеву. Ни о чем не догадываясь, женщина собирала информацию от посредников и «бегунков».
Каждое утро Дим Димыч набирал номер Раисы и задавал один-единственный вопрос: «Какой у меня распорядок дня на сегодня?»
Вот как выглядело его расписание на один из майских дней 1960 года: «В 3 часа тебя ждет в том же месте дядя Сеня, в 4.30 — Ахмет у ресторана „Баку“, в 5 — Алексей возле места работы Иры Беляевой, в 5.30 Сергей, грузин, у выхода из метро „Охотный ряд“ на улицу Горького, в 6 — Женя у касс Большого театра. 6.30 — пока не занято, в 7 — грузин Алексей просил заехать к нему».
Выйти на Раису У. нам удалось в ходе наблюдения за актером венского балета на льду, подозреваемым в контрабандной деятельности. Он звонил по её номеру и требовал встречи с «Дмитрием».
Поняв, в какую компанию она попала, женщина без колебаний согласилась нам помогать. С её помощью мы установили значительный круг связей Яковлева.
Кейс Яна Косого
К концу 1959-го года завершилась первая стадия «дела валютчиков». Мы располагали материалами, которые подтверждали, что именно этой троице — Рокотову, Файбышенко и Яковлеву — принадлежит главная роль в жизни «черного рынка».
В основном это были агентурные данные. Дело же надо было доводить до суда. Требовались жесткие доказательства. К тому же мы ещё мало знали об их подпольных и иногородних связях. Еще меньше — о тайниках, где хранилась валюта.
К нашему счастью, все эти «купцы» любили играть с огнем. И очень скоро проиграли. Начну с Рокотова.
Как-то раз группа наружного наблюдения зафиксировала появление Яна Косого в ресторане Ленинградского вокзала. В руках у него был объемистый чемодан.
За то время пока Рокотов сидел в ресторане, мы полностью обновили бригаду «наружки». Теперь его «пасли» молодые женщины. (Впоследствии он покажет, что это-то и сбило его с толку.)
Поужинав, Рокотов, явно стараясь раствориться в потоке пассажиров, нырнул в камеру хранения. Сдал чемодан и пошел домой, петляя по улицам.
Как я уже говорил, замки на чемодане были хитроумные. Тем не менее оперативники сумели разгадать их секрет и открыли в присутствии понятых кейс. Там находились валюта, золотые монеты, крупная сумма советских рублей. Решено было оставить в камере хранения засаду.
Прошло несколько дней. Рокотов вновь приехал на Комсомольскую площадь, пообедал в ресторане Ярославского вокзала. Сел в пустой вагон электрички и отправился в сторону Загорска. Но на станции Пушкино перед самым отправлением поезда он раздвинул локтями закрывающиеся двери и выскочил на платформу. С величайшими предосторожностями Ян Косой вернулся на вокзал (через Мытищи, ВДНХ). Увидев, что слежки за ним нет — а мы действительно её сняли, опасаясь, что Рокотов не придет за чемоданом, — он вошел в камеру хранения. Люди, находящиеся там, не вызвали у него подозрений.
Подошла его очередь. Старик-приемщик в массивных очках взял у Рокотова квитанцию и направился искать багаж.
Неожиданно у стойки возник мужчина с двумя парами новых лыж. «Можно у вас лыжи оставить до вечера?» — спросил он у приемщика.
«Подождите, я занят», — ответил старик и протянул Рокотову чемодан. В ту же секунду Ян Косой почувствовал, как его левую руку заломил за спину обладатель лыж. На правую ловко навалился парень, только что мило разговаривавший с молодой девушкой.
Рокотов взревел. «Это не мой! Ты что, дед, ослеп! У меня черный был!» — закричал он. Но трюк не удался.
«Перестаньте ломать комедию, Ян Тимофеевич», — раздался голос сотрудника, дежурившего в камере много дней.
В отчаянии Рокотов начал сползать на колени. Его подхватили. «Боже, какой я кретин», — застонал он. От волнения «купец» даже прокусил себе пальцы.
Когда Яна Косого доставили на Лубянку, он уже немного пришел в себя.
«Хочу, чтоб вы знали, — заявил Рокотов. — Сегодня ночью у меня должна состояться встреча с видным иностранным дипломатом. Мы сговаривались совершить крупную валютную сделку. Готов помочь вам изобличить его. В сущности, какая вам польза, что меня закатают в тюрьму? Вам куда выгоднее воспользоваться моими связями в дипкорпусе».
Увидев, что никакие номера не пройдут, Рокотов пришел в замешательство. Он попросил принести ему бумагу и ручку, чтобы изложить «правдивые показания, ничего не утаивая».
Тайник на Серпуховке
Едва ли не на следующий день после ареста Рокотова источник сообщил нам, что Файбышенко отважился на рисковую операцию. Для совершения сделки в Москву приехал араб, слушатель курсов «Выстрел».
На этот раз уйти Владику не удалось. Он был задержан с поличным. При нем оказалось 148 золотых английских фунтов и большая сумма рублей.
Несмотря на прямые улики, Файбышенко сознаваться в содеянном отказывался. Ничего не дал и обыск на его квартире. Обшарив каждый уголок, мы не нашли ни цента.
Удача пришла к нам в виде сокамерника Владика. Накануне освобождения соседа он попросил его посетить одну пожилую женщину, живущую в районе Серпуховки, и передать, чтобы она не сдавала никому комнату. Эту комнату Файбышенко долгое время арендовал. «С чего бы?» — подумал я.
При повторном обыске комнаты мы нашли там тайник. В одной из ножек платяного шкафа было спрятано валюты почти на полмиллиона рублей.
По мере того как росло число улик, Файбышенко понял, что путь к отступлению отрезан. Постепенно стал давать показания.
Вскоре Рокотов и Файбышенко предстали перед Мосгорсудом. Суд назначил им максимальное наказание — по 8 лет лишения свободы.
Валютчики были убиты горем. Знали бы они, что готовит им судьба!
Ловушка захлопнулась
Но вернемся к Яковлеву. К моменту задержания Файбышенко и Рокотова характер его преступных дел и связи были уже достаточно установлены. Решили брать Дим Димыча с поличным в момент совершения очередной сделки.
Однажды Раиса У., его «связная», рассказала нам, что Яковлеву из Ленинграда звонил некто Павлов, говоривший с иностранным акцентом. Он просил передать, что на имя Дим Димыча отправлена посылка.
Сомнений не было — Павлов был крупным финским контрабандистом. В отправленной им посылке мы обнаружили десятки входивших тогда в моду золотых дамских часиков, ловко упрятанных в пару резиновых сапог.
Вскоре Павлов приехал в Москву. Ни о чем не подозревая, Яковлев условился с ним о встрече. Во время передачи «товара» он был арестован.
Отреагировал на свой арест Яковлев очень спокойно. Он сразу же сознался во всем и сообщил ряд ценных сведений о каналах контрабанды. Подробно поведал закулисную историю «черного рынка». Раскрыл неизвестные нам до того приемы контрабандистов и валютчиков.
