Стрессовая ситуация у меня как ни странно страха не вызвала, видимо мои мозги пресытились всеми страхами и ужасами что пришлось мне пережить за то время что я пребываю в этом мире. Я ни на миг не терял бодрости духа, вот только осознание того что все мои знания по выживанию в экстремальных ситуациях здесь ни коем образом не применимы, меня удручало. Зная, что морскую воду пить губительно для организма, я, тем не менее, с едой добавил именно ее. Можно потом попробовать убрать симптомы болезней, вызванные употреблением незначительного количества морской воды, но сейчас просто-напросто надо спасать от обезвоживания людей. Именно эти мысли были в моей голове, я лишь как мог, помогал лежавшим вповалку людям. Накидки, смачивание морской водой одежды, легкое смачивание влажной материей губ, подкладывание влажной подушки из подручного материала под голову, короче все, что можно было придумать, я пытался сделать.
Ко всему этому нельзя было упускать из виду моих врагов, и Нэт, и ерлики не оставляли нас в покое, они то уж точно чувствовали себя прекрасно и терпеливо выжидали, когда кто-то из людей допустит опасную оплошность и попадет им на зуб. Возможность бросить все это на произвол судьбы и уйти сразу же после высадки на берег, не ожидая последствий, мной уже была упущена, я лишь с сожалением смотрел на моего напарника и упрекал себя, что не отправил его вместе с Зурхом. Микос совершенно неожиданно свалился сразу же после того как поел мою кашу-пюре. Невозможность напоить водой мечущегося по подстилке моего товарища меня страшно огорчала. То, что он, возможно, отравился едой, я допускал, я и сам с трудом мог переварить то, что пришлось есть. Да и другие могли вот-вот умереть также как и это бедное дитя, что пришлось мне похоронить. Мои попытки поливать всех из горшка принесенной мной морской водой ни к чему не привели, людям требовалась питьевая вода. Попытка выпаривать на костре морскую воду поначалу меня вдохновила, но потом я понял, что это не выход. Горечь оставалась, и мне показалось, что я пью мочу, да и мало ее было. Хотя я слышал, что в подобных условиях люди пили свою мочу, но как это сделать я не знал. Я понял, что как не пытайся оттянуть неизбежное, оно все равно придет, а поняв, что я ничего не в состоянии сделать хоть что-то для спасения, просто сделал то, что делала моя дике, когда ей показалось, что все потеряно, что всех нас ждет смерть. Накрыл всех накидками, чтобы хоть как то оградить от палящего солнца и улегся рядом с другими несчастными, сложив руки на груди. Пусть случится то, что и должно было случиться, еще раньше, еще в той жизни. Рок мой со мной, он никуда не делся, я лишь смог оттянуть его пришествие….
Я видимо уснул, и мне снился сон. Я стоял под водопадом, раскинув руки, закинув голову вверх под обжигающие, холодные струи воды, с наслаждением поглощал всем своим телом этот нектар, эту нескончаемую природную благодать. Я пил и не мог напиться, мне казалось (и это во сне) что я сплю и вижу сон. Кроме как сон я не мог ничего видеть, я же знал точно, что сплю, даже различал едва слышимые мной ласковые слова моей Лизаветы. Во сне и не такое может привидеться и услышатся. Но вот резкое похлопывание по щекам я даже во сне не мог стерпеть. Поэтому решительно открыл глаза и хотел уже возмутиться, что мне мешают спать, но увидел перед собой глаза моей любимой, увидел ее слезы, и мне сразу расхотелось не только спать, но и умирать тоже расхотелось. Вернее я и не хотел умирать, просто так судьба злодейка распорядилась.
– Семес, Семес, прошу тебя, не умирай, я пришла, я чувствовала, что ты нуждаешься в моей помощи. Милый, родной мой, очнись. – Она, приговаривая все это, продолжала поливать мое лицо и своими слезами, и водой. Я жадно открыл рот и вода вновь, как и во сне хлынула мне внутрь. Я от неожиданности поперхнулся и закашлялся. Что-то пошло не так как во сне, воду требовалось пить постепенно и не торопливо. Лиза моментально среагировала, она убрала боду, из которой поливала мое лицо водой, в сторону.
– Очнулся! Я знала, что ты живой! Я чувствовала! Я же слушала твое сердце, оно билось, билось. Пей водичку, пей! Живи мой хороший, живи. На мою радость, на мое счастье, живи!
Мне показалось, что я закричал: – Лиза! – Но это мне только казалось. Но шепот все-таки прозвучал и она его услышала.
– Слава богам, ты очнулся. Сейчас все будет хорошо, пей водичку. – Она осторожно наклонила к моему рту боду с водой и, приподняв другой рукой мою голову, стала поить, все время, приговаривая – пей, тебе надо пить, ты должен жить, тебе нельзя нас оставлять одних. Ты мне обещал, что будешь всегда со мной.
Она что-то еще бормотала, потом напоив меня, стала протирать лицо и тело влажным полотном. Я постепенно приходил в себя и уже внятно смог спросить:
– Откуда вы тут? Успел, значит, все-таки Зурх вам сообщить?
Появившееся над моим лицом лицо Милха поспешило сообщить:
– Это все твоя Лиза. Мы Зурха на половине пути сюда встретили. Это она нас заставила идти с водой и едой сюда. Ей, видишь ли, боги сообщили, что ты нуждаешься в помощи, и она уже хотела одна идти сюда, но я решил ей довериться и мы угадали.
– Кто-то еще живой есть?
– Все живы, всех напоили. Правда все ослаблены, вставать пока никто не может, но живы. Слава богам!
Как никогда я с ним был согласен, при всей моей, не верящей ни в каких богов натуре, я сейчас был с Милхом согласен на все сто процентов. Все дни, проведенные мной на острове, а особенно в последние дни, я постоянно ощущал незримое присутствие могущественного покровителя, его ненавязчивое внимание к моей скромной персоне, которое и помогало мне выжить в условиях, при которых сделать это казалось просто невозможно. Как-то незаметно я стал верующим, и я уже не стал бы скептически относиться к рассказам людей о договоренности с богами. Вполне возможно, что не такое огромное количество богов имеет место быть, как здесь бытует мнение местных жителей, но кто-то явно имеется, кто-то внимательно за нами наблюдает. Не вмешивается в дела, но помогает выжить. И перенос людей вместе с твердью, как мне рассказывала моя дике, вполне вероятен, эту легенду подтверждает перенос сознания из одного тела в другое, причем не одного меня, а уже троих. Это ли не чудо! И как скажите после всего этого не верить в Создателя, в его присутствие рядом и в его возможности. Теперь мне понятным становится, почему все люди, и здесь, и на материке, настолько глубоко верят в наличие богов и так безоговорочно принимают от них наказания за свои прегрешения. Они уверены, что пошли не по тому пути, который им готовили боги, и именно за это их ждет столь суровое наказание, как изгнание со своей Родины. И естественным становится понятие, что жрецы только выполняют веление богов. Правда…, вот я в этом пока не уверен. Есть сомнения, да и практика долгой жизни меня убеждала не раз, что мало людей таких, которым по силам избежать искушения и не поддаться порокам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
