лет тому назад отвалились две (из четырех) руки. Но молодой жрец этого не знал. Когда он заметил, что у Ганеши нет двух рук, то положил их перед мурти и записал видео, выложив затем в сеть[338]. Так появилась новость о нападении на храм и об осквернении мурти Ганеши, которая распространялась, как пожар. Но, к счастью, вскоре ситуация прояснилась.
Тем не менее, уже успели прозвучать обвинения в адрес представителей других религий, недобросовестного правительства и равнодушных индуистов. Партии обвиняют друг друга в различных заговорах и в том, что кто-то из них в недостаточной степени индуист. Людей приучают к мысли, что из-за безразличия правительства нападения на индуистские храмы становятся в штате Андхра-Прадеш обычным делом. Получается, что в таком государстве никто не может чувствовать себя в безопасности – ни божества в храмах, ни люди в своих домах.
Однако акты вандализма действительно совершаются в отношении индуистских храмов. И во многих случаях это либо обычное воровство, либо провокации, что очень хорошо видно на примере штата Андхра Прадеш. Как только правительство штата предпринимает серьезные шаги по улучшению ситуации в какой-либо сфере, моментально в качестве ответа приходит новость о нападении на тот или иной храм. Через неделю после того, как Джаган (Yeduguri Sandinti Jaganmohan Reddy), главный министр штата, решил помочь фермерам, выделив определенную сумму для стабилизации цен, произошло нападение на храм в Питхапураме. Когда министр предпринял активные действия по защите женщин, открыв в Раджахмундри полицейский участок, через неделю прокатилась волна преступлений, совершенных в нескольких местах одно за другим. 11 февраля 2020 года в храме Венугопалы в Ромпичерле поиздевались над мурти, 13 февраля 2020 года в Ундраджавараме в храме местной богини снесли дверь, а 14 февраля в Кондабитрагунте в Неллоре сожгли колесницу. Список соответствий можно легко продолжить.
Кому-то очень выгодно переключать внимание народа с положительных действий правительства на религиозные проблемы, которые во многом создаются искусственно и в которых обвиняется существующая власть. Оппозиция использует религиозные чувства людей, чтобы отвлечь их внимание от социальных вопросов. Почти каждое нападение на храм, оскорбляющее чувства верующих, так или иначе связано с программами социального обеспечения и направленно на переключение внимания общества на религиозные конфликты, в которых усиленно обвиняется правительство. Время от времени по штату Андхра Прадеш прокатывается очередная волна преступлений, и общество в очередной раз испытывает потрясение. При этом преступления с каждым разом становятся все серьезнее, и у людей складывается впечатление, что виновным удается избегать наказаний.
Большинство людей реагирует лишь на то, что задевает их религиозные чувства, поэтому сообщения о нападении на тот или иной храм являются спичкой, из-за которой может произойти пожар. Но в поле зрения людей обычно не попадают события и факты, формирующие предысторию. Как правило, люди не видят связи между событиями. К тому же, когда нет удовлетворительного объяснения происходящему и люди не получают вразумительных ответов на интересующие их вопросы, то они по-своему начинают трактовать происходящее, обвиняя в случившемся представителей других конфессий. К примеру, после того как сгорела колесница в Антарведи, несколько человек начали бросать в церковь камни, что вызвало еще большую напряженность. Хотя многие думающие люди подозревают, что в преступлениях замешаны влиятельные лица и нападения на храмы как-то связаны с политикой, в частности, с местными партиями.
Некоторые неравнодушные стараются хоть как-то повлиять на ситуацию. К примеру, духовный лидер Шри Вишвапрасанна Тиртха Свамиджи, возглавляющий один из восьми матхов Удупи – Педжавара-матх, обратился в письме к министру внутренних дел Амиту Шаху, в котором попросил его обратить пристальное внимание на происходящее в штате Андхра Прадеш. Духовный лидер указал в письме, что за последние полтора года в штате было совершено более сотни нападений на индуистские храмы и выразил предположение, что все эти действия являются заранее спланированными акциями. Также Свамиджи посетовал на безразличие правительства штата в решении данной проблемы, перечислив при этом самые вопиющие злодеяния, совершенные в отношении некоторых храмов. Свамиджи выразил надежду, что теперь, когда с проблемой ознакомился министр внутренних дел, дело сдвинется с мертвой точки, ведь администрация Андхра Прадеш не откликнулась на призыв индуистской общественности защитить храмы[339].
Известный аскет Триданди Чинна Джияр Свами по-своему отреагировал на случившееся – из-за продолжающихся нападений на храмы он решил совершить ятру, начав ее с 17 января. Духовный лидер потребовал строгих мер по отношению к злоумышленникам, оскверняющих храмы, и обратился к сотрудникам разведывательного управления с просьбой провести полномасштабное расследование. Он также указал на тот факт, что во многих храмах до сих пор не установлена система видеонаблюдения[340].
Следует также отметить, что в последнее время храмы становятся объектами для терактов, как это произошло в Гандхинагаре, в Гуджарате. 24 сентября 2002 года на Акшардхам было совершено нападение, в результате которого погибли люди, включая детей. Двух террористов нашли и расстреляли на следующий день, а шестерых задержанных по данному делу впоследствии оправдали, в том числе и приговоренных к смертной казни. Поэтому так часто в храмах, находящихся в больших городах, сегодня можно увидеть полицейских, обыскивающих всех посетителей и охраняющих вход в храм.
Кроме того, нередко конфликты возникают из-за того, что люди недовольны политикой, которую проводит правительство в отношении индуистских храмов. Деятельность государства в данном случае называется не иначе как неконтролируемым грабежом, который осуществляется на протяжении нескольких десятилетий. Храмовое добро разворовывается среди белого дня, и коррумпированные чиновники не несут никакой ответственности за свои действия и некомпетентность. То есть в первую очередь речь идет о финансовой стороне храмового управления. Многих проблем удалось бы избежать, если бы индуистам в управлении собственными храмами были предоставлены те же права, что и другим религиям Индии.
Защитная стена, превращающая храм Брихадишвары в настоящую крепость
Люди требуют освободить храмы от государственного контроля и вернуть управление в руки наследственных попечителей и местных индуистских общин[341]. Напомним, что политика государственного контроля, по сути, являющаяся национализацией, проводится только в отношении индуистских храмов, в то время как джайнские и сикхские храмы, а также мечети, церкви и синагоги в этом отношении более свободны.
Также недовольство вызывает деятельность, связанная с восстановлением старых храмов. Реконструкция и ремонт зачастую осуществляются без учета исторической и эстетической ценности памятника, что приводит к непоправимому ущербу вместо восстановления древних сооружений.
Глава 12
Встреча религий, встреча культур
Индуизм, джайнизм, буддизм
Южная Индия никогда не
