И тут я заметил, что, сделав вдох, я уже почти целую минуту стою, не дыша. Когда я затем выдохнул, это послужило для морсего своего рода сигналом, которого монстры как бы ждали, потому что они тут же осторожно сделали шаг вперед, а затем еще один шаг, и еще один. Я в ответ сделал пару шагов назад и… и вспомнил о том, что из-за небольших размеров вершины этой груды черепов и костей пятиться мне уже почти некуда.
Морсего же повели себя еще более решительно и начали взбираться вверх.
Время стремительно утекало, а чуда все никак не происходило.
Я огляделся по сторонам, словно надеялся, что в темноте вдруг зажжется табличка с надписью «Аварийный выход».
И тут я почувствовал, как мне легонько уперлось в спину что-то острое, торчащее из заднего кармана штанов. Задумавшись на секунду, я вспомнил, что это была бенгальская свеча.
Я тут же быстрым движением достал ее и при помощи зажигалки зажег, отчего она вспыхнула красноватым светом. Эта вспышка меня на пару секунд ослепила, но и морсего, уже начавшие взбираться вверх по склону груды черепов и костей, резко подались назад.
Я, слегка наклонившись, помахал бенгальской свечой перед собой, чтобы отогнать морсего подальше. Подняв затем взгляд, я в красноватом свете бенгальского огня увидел неподалеку от себя несколько лиан, которые свисали, цепляясь за потолок, из отверстия, откуда проникал свет, и которые достигали груды черепов и костей.
Зажав бенгальскую свечу зубами и стараясь не обращать внимания на то, что мне обжигало губы и что у меня перехватило дыхание, я выбрал лиану покрепче и прыгнул на нее, пытаясь воспользоваться тем, что морсего, испугавшись бенгальского огня, отступили назад.
К сожалению, хотя сама лиана выдержала мой вес, его не смогли выдержать маленькие корни, которыми она цеплялась за потолок: когда я стал ползти вверх по лиане, эти корни начали поочередно отрываться от потолка, в результате чего кончик этой лианы стал опускаться вниз, и у меня возникло опасение, что скоро за него смогут ухватиться остановившиеся на склоне этой груды морсего, и тогда им будет легче забраться на вершину, а затем и полезть по ней вслед за мной. Поэтому мне нужно было карабкаться вверх как можно быстрее.
К счастью, лиана, по которой я лез, как обезьяна, была довольно толстой и имела ответвления, позволявшие крепче за нее цепляться, и это помогло мне быстро добраться по ней до отверстия в потолке. При свете бенгальского огня я сумел рассмотреть, что, хотя в этом отверстии диаметром немногим более метра не было больших выступов, за которые можно было бы зацепиться или опереться на них, неровности каменной поверхности и цепляющиеся за них лианы все же давали мне возможность вылезти на поверхность земли. С силой упираясь руками и ногами в противоположные стенки и поочередно переставляя вверх руки и ноги — так лезут по дымоходу, — я стал продвигаться по этому длинному каменному отверстию.
Но тут я посмотрел вниз и увидел, что морсего, оправившись от охватившего их поначалу замешательства, устремились вслед за мной и уже карабкались по лиане, причем ближайший из них находился менее чем в трех метрах от моих ботинок и лез вверх гораздо быстрее, чем только что по этой лиане лез я.
Я с ужасом осознал, что они наверняка догонят меня еще до того, как я сумею выбраться на поверхность земли.
Заставляя себя не думать о них, я продолжил подниматься по длинному вертикальному отверстию, до предела напрягая мускулы и даже не глядя, во что я упираюсь руками и ногами. Это, конечно, могло закончиться тем, что я соскользнул бы и рухнул вниз, однако действовать по-другому я не мог, потому что в противном случае лишился бы даже и эфемерного шанса на спасение.
Я уже видел яркий дневной свет в конце этого вертикального туннеля, который мог стать для меня воротами в рай. В данном конкретном случае этот свет символизировал жизнь, а полумрак, из которого до меня доносилось сердитое, постепенно приближающееся сопение, символизировал смерть — смерть, которая будет ужасной и которой мне, как я убеждался все больше и больше, уже не удастся избежать.
Я, перестав карабкаться вверх, уперся покрепче ногами в стену и, достав бенгальский огонь изо рта, протянул руку, держащую его, вниз. Перед моим взором предстали две жуткие физиономии, которые показались мне еще более ужасными из-за красноватого света бенгальского огня и которые находились от моих ног на расстоянии всего лишь около метра. Когда я осветил их бенгальским огнем, они резко отпрянули.
Я понимал, что если я поползу вверх точно так же, как и раньше, то уже буквально через несколько секунд морсего снова попытаются меня догнать, а потому я вставил бенгальскую свечу обратным кончиком в маленькое углубление в стене, надеясь на то, что это хотя бы ненадолго задержит моих преследователей.
Ломая себе ногти и царапая до крови колени, я снова отчаянно полез вверх, стараясь не смотреть вниз и не отводя взгляда от виднеющегося вверху светлого круга, который становился все более ярким и к которому я, напрягаясь изо всех сил, постепенно приближался. Я громко сопел при каждом движении, отчаянно борясь со своим страхом и заставляя свои изможденные мускулы продвигать меня еще на один метр вперед, и еще один, и еще… И тут красноватое сияние где-то подо мной начало тускнеть — это означало, что коротенькая жизнь бенгальского огня уже подходит к своему концу… Как только это произошло, от каменных стен опять отразились эхом яростные вопли, и я понял, что безжалостное преследование началось снова.
Благодаря бенгальскому огню я немного оторвался от своих преследователей, но отнюдь не был уверен, что этого окажется достаточно. И в самом деле, посмотрев спустя несколько секунд вниз, я увидел, как довольно близко от меня — гораздо ближе, чем можно было предположить, — блеснули две пары злобных глаз. Карабкаться до выхода на поверхность земли оставалось уже совсем немного, однако морсего лезли вверх гораздо быстрее меня.
Звуки их прерывистого дыхания и исходившее от них зловоние становились с каждой секундой все более ощутимыми, но карабкаться вверх еще быстрее я не мог. Я уже даже слышал, как они чиркают по камням своими когтями, а характерный хрип, вырывавшийся из их глоток, становился все более отчетливым: расстояние между ними и мной неумолимо сокращалось.
До выхода на поверхность оставалось уже менее четырех метров, и у меня даже появилась надежда, что я вопреки всем своим опасениям все-таки спасусь от верной смерти, но тут вдруг меня за щиколотку схватила мощная лапа морсего.
Черная тварь с такой силой дернула меня вниз, что я, хоть и крепко ухватился за выступ в стене, тут же почувствовал, как мои пальцы скользнули по каменной поверхности, и, уже ни за что не держась, я рухнул в пустоту.
