Василий надеялся, что она не из-под крана воду наливает, наверняка в кухне есть графин с водой…
– Анна, выпейте! – Косенкова протянула женщине стакан.
Когда несчастная мать попила воды, Тамара спросила:
– Скажите, вы знаете что-нибудь о родителях вашего отца, Сергея Ивановича? Он вам что-нибудь рассказывал о них?
Анна поставила стакан на столик и покачала головой:
– Я не особо интересовалась, да и не спрашивала… Знаю только, что мой дед попал в тюрьму за кражу… Нет, подождите, не так. Он ведь был археологом и что-то себе присвоил, его в тюрьму и посадили. А бабка умерла незадолго до моего рождения. Вроде я не перепутала…
– А Евгений интересовался своей родословной? – поинтересовался Василий.
– Вроде нет, не знаю. Может, отец ему что-нибудь рассказывал, когда Женя был маленький. Но вряд ли… Хотя кто знает, что взбрело в голову моему отцу…
– Вам что-нибудь известно о скифской царице Артаксии? – задала новый вопрос Тамара.
Анна посмотрела на нее с недоумением.
– Нет, а это-то тут при чем? Скифы – это ведь народ, живший много веков назад!
– Верно, – кивнула Косенкова. – Ваш сын ездил в Новгород в поисках захоронения скифской царицы Артаксии. Мы полагаем, что он хотел найти кубок, который ваш дед присвоил себе. Для этого Евгений разрыл могилу Ефима Матвеева, вашего прадеда.
– Что?! – Анна вытаращила глаза. – Что за глупости вы говорите?! Мой сын… разрывал могилу? Да за кого вы его принимаете? Он в жизни не стал бы такое делать!
– И тем не менее это так, – спокойно проговорил Василий. – Мы подозреваем, что не только Евгений искал кубок царицы Артаксии. Существует еще некто, заинтересованный в сокровище древней царицы. И этот некто и убил вашего сына…
– Женя жив! – заявила Анна, повысив голос. – И он не разрывал никаких могил! Не клевещите на моего сына!
– Анна, вам знакома некая Кристина Федина? – Тамара перевела разговор на другую тему, видя, что женщина отказывается верить фактам.
– Нет, а кто это?
– Девушка вашего сына, Евгения, – пояснила Косенкова. – Она пропала, подозревают, что ее похитили.
– Я не слышала этого имени… – проговорила Анна.
Мать Евгения не знала и Андрея Агапова, друга Ильяшова, похоже, и правда сын ее ни с кем из своего окружения не знакомил. Непохоже было, чтобы Анна притворялась. В день убийства Евгения женщина находилась дома, Владимир вернулся с работы в семь часов вечера.
Лейтенант и его напарница задали Анне еще несколько вопросов по поводу карты, которая находилась у погибшего, но та понятия не имела, о чем идет речь.
– Где сейчас находится ваш муж? – спросила Тамара.
– На работе, ведет занятия…
– Во сколько он возвращается сегодня домой?
– Я не знаю. Может, в семь, может, в восемь или девять. Раньше семи он никогда не приходит. Но я сомневаюсь, что с ним Евгений поддерживает отношения, если вы хотите поговорить с мужем о сыне…
– И все же мы зададим вашему супругу пару вопросов, – заявила Косенкова.
Анна слабо кивнула. Василий с тревогой посмотрел на напарницу, потом спросил у матери Евгения:
– Быть может, лучше позвонить вашему мужу, чтобы он отпросился с работы? Вам сейчас не стоит оставаться одной…
– Не беспокойтесь, я справлюсь, – прошептала Ильяшова. – Не нужно отрывать Володю от занятий, ему это не понравится…
– Постарайтесь успокоиться. Позвоните подруге, знакомой какой-нибудь, чтобы она с вами побыла, пока Владимир не вернется, – посоветовал Рудков. – Вы сейчас в состоянии шока, будет лучше, если рядом с вами кто-то будет находиться.
– За меня не беспокойтесь, – произнесла Анна. – Со мной все в порядке.
Полицейские покинули квартиру Ильяшовых и спустились к машине Василия. Тамара открыла базу данных на своем мобильном телефоне и через несколько минут проговорила:
– Ну что, какие у нас планы?
– Надо бы в вуз наведаться, с друзьями Ильяшова побеседовать. С его коллегами по музыкальной группе тоже – вдруг что-то кому-то рассказывал, – предложил Василий. – Ну, и сиделку бы не мешало посетить, на мой взгляд…
– Согласна. Давайте с сиделки и начнем. Смотрите, я нашла о ней информацию. Надежда Юрьина, пятьдесят пять лет, взрослая дочь Юлия Вячеславовна тридцати одного года. Дочь не замужем, проживает вместе с матерью по адресу: улица Лермонтовская, дом шестнадцать, квартира сто пять. Сравнительно близко отсюда, кстати. В настоящее время Надежда Петровна не работает. Восемь лет назад на нее поступило обвинение от гражданки Нефедовой Ирины Аркадьевны, которая утверждала, что Надежда Петровна похитила драгоценности ее матери, Нефедовой Марии Викторовны, за которой ухаживала Надежда Юрьина. Но вину Юрьиной доказать не удалось, украшения у нее обнаружены не были. Несмотря на то что Надежда Петровна избежала наказания, работать сиделкой она не могла, ее репутация оказалась испорчена. Юлия, дочь Надежды, работает продавцом в магазине, она не замужем, детей нет.
– То есть кубок она не нашла, иначе быстро бы разбогатела, – предположил Василий. – И вы полагаете, она могла за ним охотиться?
– С учетом ее любви к ювелирным украшением – вполне возможно, – хмыкнула Тамара надменно. И добавила в ответ на скептичный взгляд напарника: – Я не говорю, что это наиболее перспективная версия, заметьте. Все же прошло десять лет. Но если у человека в прошлом был подобный эпизод, как хищение чужого имущества – а возможно, и не единственный, – он способен на многое. Так что полагаю, нам надо поговорить с этой сиделкой и узнать как минимум, есть ли у нее алиби на момент совершения убийства.
– Ну да, как максимум было бы неплохо обнаружить у нее пропавшую Кристину Федину, кубок царицы Артаксии… – задумчиво сыронизировал Василий, а Тамара неожиданно подхватила:
– Ну, и камень, которым, предположительно, стукнули по голове Евгения Ильяшова. Со следами его крови и ее четкими отпечатками.
К дому Надежды Петровны полицейские подъехали спустя час из-за парализовавшего движение машин затора на улице Невской. Куда быстрее было бы добраться на метро, все-таки в больших городах вроде Петербурга или Москвы подземка – самый лучший вид транспорта. Но Василий не собирался оставлять свою машину на стоянке, мало ли, куда им придется еще ехать. Поэтому пришлось потратить кучу времени на передвижение по городу.
Надежда Юрьина находилась дома, она, как и Анна Ильяшова, очень удивилась визиту полиции. Лифт в доме номер шестнадцать оказался сломанным, и Тамара с Василием поднимались пешком на девятый этаж.
Рудков довольно быстро преодолевал лестничные пролеты, а вот Тамара оказалась в куда худшей физической форме. По ступенькам женщина поднималась медленно, часто останавливалась, тяжело дышала.
«Похоже, у нее проблемы с дыхалкой, – подумал про себя Василий. – Очень странно, вроде ведь полицейский, а с выносливостью у нее так плохо… Как же она преступников ловит
