— А если он ее не послушает?
— Она в этом не виновата! Ее вообще не следовало за него отдавать. Она была слишком молода, а он закоренел в своих привычках, и к тому же вояка. Если б Маргарита могла, она добилась бы мира для нас, она знает, как сильно желал этого наш отец, знает, как необходим мир. Мы теперь родня, мы соседи.
Однако приграничные лорды, Перси и Невиллы, доносили, что шотландцы в последнее время осмелели и то и дело устраивают набеги. Без всяких сомнений, Яков нацелен на войну, хочет забрать себе Нортумберленд. В любой день можно ждать, что его войско пересечет границу и двинется на юг, возьмет Бервик и дальше пойдет, на Ньюкасл.
— Тяжелая будет кампания, — заметила Екатерина, вспомнив необжитые приграничные земли и долгий путь к ним. — Шотландцам есть за что воевать — у них на кону богатые южные области, тогда как английский солдат не любит сражаться вдали от родной деревни.
— Ничего подобного, — возразил Генрих. — Все знают, что у шотландцев нет регулярной армии. Больше чем на набег их не хватает. Если я выведу против них нашу великую армию, снаряженную, как полагается, и дисциплинированную, за день их разгоню!
— Конечно, разгонишь! — засмеялась Екатерина. — Только не забывай — нам нужно собрать армию против французов. Что лучше — доказать свое превосходство перед французами в бою, который войдет в историю, или уладить мелкую ссору на дальней границе?
После одного из советов она задержала Томаса Говарда, графа Суррея, отца Эдуарда.
— Лорд Томас! Что слышно от Эдуарда?
Старик расплылся в улыбке, светясь от отцовской гордости:
— Как раз сегодня получили отчет, ваше величество. Он знает, что вам его победа будет приятна особо.
— Победа?!
— Да. Он захватил этого пирата Бартона и два его корабля. Конечно, выполнил свой долг, только и всего. Так сделал бы всякий Говард.
— Герой, настоящий герой! — воскликнула Екатерина. — Великие воины нужны Англии на море не меньше, чем на суше. Будущее христианского мира в том, чтобы покорить моря. Нам следует править океанами так же, как сарацины правят пустынями. Прогоним пиратов, и английские корабли станут доминировать на морях. А что еще он нам передал? На пути домой?
— Доставит в Лондон пирата в цепях. Мы его допросим, а потом повесим на пристани. Вряд ли это придется по вкусу королю Якову.
— Как на ваш взгляд, сэр Томас, шотландцы хотят войны? — без околичностей спросила его Екатерина. — Начнет король Яков военные действия из-за такого дела, как это? Опасны ли нам шотландцы?
— На моей памяти больше опасности не было, — прямо ответил старик. — Мы усмирили Уэльс, добились мира на западных границах, теперь надо усмирить и Шотландию. Справимся с ними — возьмемся за ирландцев.
— Но Ирландия — самостоятельная держава, со своими королями и законами!
— То же было и с Уэльсом, пока мы их не победили, — указал лорд Говард. — Маловато тут земли для трех королевств. Так что шотландцам придется смириться.
— Возможно, мы предложим им принца, — подумала вслух Екатерина. — Как вы сделали с уэльсцами. В королевстве, объединенном под английским королем, второй сын может быть принцем Шотландским, как первый уже сейчас — принц Уэльский.
Эту идею граф Суррей оценил.
— Славно придумано, — сказал он. — Так и надо сделать. Ударить покрепче, а потом предложить почетный мир. Иначе они никогда не прекратят огрызаться и хватать нас за пятки.
— Король полагает, что шотландская армия немногочисленна и неэффективна, — заметила Екатерина.
Говард подавил смешок.
— Его величество еще не бывал в Шотландии и не успел повоевать. Шотландцы — достойные противники. С галантными французами их даже сравнивать нечего. Шотландцы воюют для того, чтобы победить, и бьются до смерти. Нам потребуется послать туда сильную армию под предводительством опытного командира.
— Вы взяли бы это на себя?
— Пожалуй, — без околичностей ответил сэр Томас. — Лучше меня вояки в вашем распоряжении сейчас нет, ваше величество.
— А король мог бы? — негромко спросила она.
— Король молод, — улыбнулся старик. — Храбрости у него предостаточно, это скажет всякий, кто видел его на турнирах. И с конем он управляется превосходно. Однако война — не турнир, и этой простой истины его величество еще не постиг. Вот возглавит пару вылазок, заматереет, а потом можно и армией командовать в главной битве своей жизни. С первого раза никто не пошлет жеребенка в кавалерийскую атаку. Сначала надо поучиться. Король пусть и король, а все равно должен учиться.
— Военного дела ему не преподавали, — кивнула Екатерина. — Ни истории битв, ни фортификации, ни снабжения войск, ни расположения сил с учетом рельефа местности… Король-отец ничему этому его не учил.
— Король-отец и сам-то в этом не особенно понимал, — негромко заметил граф. — Первой битвой, в которой он участвовал, был Босуорт, и победой в ней он обязан отчасти удаче, а отчасти союзникам, которых привлекла на его сторону его мать. Мужества ему было не занимать, но военачальнику требуются и другие качества тоже.
— Но почему король не позаботился дать сыну военное образование? — удивилась дочь Фердинанда, которая, выросши в военных лагерях, научилась сначала читать планы военных кампаний, а уж потом — шить.
— Да кто ж мог знать, что ему это пригодится? Все ведь думали, править станет Артур…
При звуке любимого имени Екатерина вся сжалась, чтобы ничем не выдать боль.
— Конечно. Да, конечно. Я просто забыла…
— Вот он — да, он был бы отличным командиром. Его интересовали законы войны. Он много читал, жадно учился. Помню, расспрашивал меня о приграничных землях, где лучше ставить замки, как располагать укрепления. Молодой Генрих станет великим королем, когда усвоит законы тактики, но у Артура это было в крови.
Она не позволила себе даже удовольствия поговорить об Артуре, ограничившись равнодушным:
— Возможно… — И переменила тему: — Однако скажите, сэр Томас, как мы могли бы прекратить набеги шотландцев? Не стоит ли укрепить границу?
— Хорошо бы, конечно, только протяженность границ велика, и содержать их трудно и дорого. Король Яков не боится армии, возглавляемой королем. Не боится он и приграничных лордов.
— Отчего же?
Сэр Томас развел руками, придворная выучка не дозволяла ему говорить напрямик:
— Яков — опытный воин, уже второму поколению не дает покоя на наших границах.
— А кто мог бы, полагаете вы, заставить Якова остерегаться нас и оставаться в своих пределах, пока мы укрепляем границу и готовимся к войне? Как добиться отсрочки?
