«Ну, — насмешливо сказал шут лазутчику, — прохлопал?»
«Такому меня и вовсе не учили! — ошарашенно отозвался тот. — Надо будет взять у сэра Джориана несколько уроков».
— Так что стало с этим талантливым юношей? — еще раз спросил сэр Джориан. — Если он жив… это безобразие, что такой талант поставлен на службу мерзким отравителям!
— Я уже думал об этом, — сказал Шарц. — Если он жив… если он жив, я постараюсь вас с ним познакомить, сэр Джориан.
Стараясь не глядеть на разъятую книгу, Шарц вышел.
* * *
На сей раз на столе перед Шарцем лежали три совершенно одинаковые книги.
— Можете убедиться сами, коллега, — сказал сэр Джориан.
Шарц кивнул, одну за другой просматривая книги.
— Благодарю вас, коллега, — промолвил он наконец. — Вы даже не представляете, что вы сделали… для меня… для других… для многих.
— Почти сотня студентов трудилась над этой книгой, — ответил сэр Джориан. — Было бы неправильно приписывать все заслуги одному мне.
— А я и не собираюсь так поступать, — отозвался Шарц. — Я им всем то же самое скажу. Непременно. Это… это фантастическая работа… небывалая… вот просто смотришь — и не верится!
— Самым трудным делом оказалось добыть точно такую же бумагу, — пояснил сэр Джориан. — А также краски…
— О них я в первую очередь и подумал, — кивнул Шарц. — Этот их синий цвет…
— Мне пришлось обратиться к людям сэра Роберта, — сказал сэр Джориан.
— Догадываюсь, — Шарц вновь склонился над книгами. — Фаластымская бумага, фаластымские краски, да еще и храмовые…
— Сэр Роберт сотворил и это чудо, — улыбнулся сэр Джориан.
— Я всегда догадывался, что он — чудотворец, — пробурчал Шарц. — Да и вы — тоже. И все те, кто вам помогал. И те, кто меня из вражеских рук спасал.
— Ну, это, положим, некоторое преувеличение, — заметил сэр Джориан.
— Преувеличение? Вот еще! — воскликнул Шарц. — Боже мой, весь мир сплошь состоит из чудотворцев, один я — лазутчик, и хоть бы кто предупредил меня об этом заранее!
* * *
Спокойное лицо ледгундского лазутчика не выражало ничего.
— Итак, я готов за соответствующее вознаграждение отдать вам книгу, — сказал Шарц. — Если, конечно, у вас еще не пропало желание ее получить.
— Цена книги существенно уменьшилась, — заметил ледгундец.
— Да? — чуть насмешливо удивился Шарц. — Почему это?
— За это время вы, без сомнения, сделали копию, — промолвил ледгундец.
— И не одну, — заверил его Шарц. — Мне, знаете ли, пришлось сотрудничать и с марлецийской, и с олбарийской секретной службой… да и университету копия не без надобности.
— Этим-то зачем? — выдыхает ледгундец.
Удалось-таки пробить эту ледяную маску. Теперь его лицо хотя бы удивление выражает. С какой это, дескать, стати, такой лазутчик, как Шарц, с которым две секретные службы ничего поделать не могут, а на две другие он, как выяснилось, работает, вдруг да делится столь ценной информацией с какими-то профессоришками да студентишками? И ведь ему же предлагали продать эту информацию, золотые, можно сказать, горы сулили! Так неужто университет предложил больше? Неужто смог предложить?
— В медицине, дорогой мой, нет ни ядов, ни лекарств, — наставительно заметил Шарц. — В медицине есть дозировки.
Удивление ледгундца крепчает. Ну да, он ведь хотел спросить: «Зачем ты продал тайну этим?», а вовсе не «Зачем им эта тайна?» А вот поточней нужно быть, коллега. Поточней вопросы задавать. А раз вы этим не озаботились, то и не обессудьте, как хотим, так и отвечаем. Вдруг вам и в самом деле интересно, зачем марлецийским профессорам тайна фалестрийских ядов?
— Ладно, — сказал ледгундец, и его лицо вновь превратилось в ледяную маску спокойствия. — Лекции будете студентам читать, профессор Одделл. Так или иначе, но изложенное в этой книге знание более не является тайной, а значит, и ценность ее…
Ледгундец пожал плечами. Кончики его губ искривились неким подобием усмешки.
— Вот тут вы ошибаетесь, — ответно усмехнулся Шарц, и усмешки скрестились, как выхваченные из ножен клинки. — Ценность этой книги резко возросла.
— Возросла? Что за чушь? — неприятным голосом осведомился ледгундец.
«Э-э-э… друг любезный, да ты, похоже, понял, о чем я…» — подумал Шарц.
— Вы исказили истину, коллега, — сказал Шарц. — Информация больше не является тайной, это верно. Но и общедоступной ее не назовешь. Скажем так, она не является тайной для всех заинтересованных лиц. Для всех… кроме вас.
Ледгундец молчал, глядя на Шарца, и, если бы взглядом можно было сплющить в лепешку или разорвать на части, от Шарца бы мало что осталось.
— Из всех заинтересованных сторон у одного лишь Ледгунда на данный момент нет столь интересующей его информации. У всех остальных — есть, а у вас — нет, — добавил Шарц.
Лицо ледгундца вновь обрело сходство с ледяной маской.
— Причем именно вам так хотелось добыть и использовать эту информацию. Могу вас уверить, всем остальным об этом уже известно. Выводы делайте сами, — закончил Шарц.
По лицу ледгундца было видно, что все свои выводы он сделал уже давно, а Шарц лишь подтвердил его наихудшие опасения.
— Сколько? — побледневшими губами выдохнул он.
— Простите, коллега? — переспросил Шарц.
— Сколько вы хотите за эту чертову книгу, будь она проклята?! — Ледяная маска вновь чуть потускнела, но человек сквозь нее все равно не просматривался.
«Это если он там есть!» — фыркнул лазутчик.
«Есть, — убежденно ответил лекарь. — Пульс у него ускоряется, как у живого, а значит, некоторая надежда имеется!»
— Так сколько? — повторил ледгундец.
— Не «сколько», а «что», — поправил его Шарц. — Верней, «кто».
— Кто? — высокомерно выгнул бровь ледгундец.
— Именно, — улыбнулся Шарц. — За эту книгу я прошу куда меньше того герцогства, которое вы мне когда-то предлагали. Собственно говоря, она вам достанется почти даром. Мне нужен тот, кто написал эту книгу.
В глазах ледгундца плеснулся ужас, но его спокойное лицо по-прежнему ничего не выражало.
«Ужас, да? Чем-то он тебе дорог, этот гениальный мерзавец?!»
— Позвольте, но автор этих тайн… он ведь умер Бог знает сколько веков назад… в Фалассе. Мы, конечно, можем поискать его могилу, мы обязательно это сделаем, если вы потребуете, сэр Одделл, но… зачем вам тревожить его старые кости?
— О-о-о… — кровожадно улыбнулся Шарц. — Вы для меня готовы даже на это? Рыться в старых фаласских гробницах, да?
В глазах ледгундца светилось отчаяние. Ровным таким, спокойным светом.
«Все ты понимаешь, старый мерзавец… все… но ведь мы профессионалы, верно? Мы должны проигрывать красиво».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
