— Эр'рил, — позвала Элена, и тот обернулся. — Ты сказал, что прежде болота были частью Станди. Как это?
Мисилл, еще не успевшая забраться под одеяло, тоже с интересом посмотрела на него. Он вздохнул, понимая, что придется ответить.
— До того как гал'готалы завоевали Аласею, Оползня не существовало. Эти земли стелились равнинами, да и Архипелаг насчитывал в два раза больше островов, чем теперь. — Его голос стал тихим и печальным. — Это был прекрасный край: по лесистым холмам, от Зубов к побережью, текли бесчисленные ручьи и реки. В дни моей молодости мы с отцом охотились на оленей в здешних местах, но однажды… Много лет назад…
Он смолк, погрузившись в воспоминания.
— И что однажды? — спросила Элена, возвращая его к реальности.
Эр'рил посмотрел на нее и нахмурился.
— Мы были наивны и слепы, нам казалось, что Аласея вечна и непокорима. Но однажды земля дрогнула; толчки возвестили о сошествии Темного Властелина на побережье. Поначалу мы приняли их за природное явление, здесь и прежде случались землетрясения, и наши заблуждения лишь усугубились, когда в А'лоа Глен стало известно об извержении огромного вулкана далеко на севере. Рассказывали, что солнце исчезло за тучей пепла на целую луну, леса окаменели от жара и сажи. Дым наконец рассеялся, и на прежде плоской равнине обнаружился гигантский конус с голыми обугленными склонами — отвратительный ожог на взморье. Так родился Блэкхолл.
Все удивленно ахнули: черная гора, под которой раскинулся огромный подземный город, была вотчиной Темного Властелина.
— Когда тучи рассеялись, а земля перестала содрогаться, мы решили, что худшее позади. Однако через некоторое время пошли слухи о невиданных озлобленных тварях, появляющихся из чрева черной горы, жутких крылатых чудовищах.
— Скал'тумы, — тихонько пробормотала Элена.
Эр'рил кивнул.
— Наши правители посылали разведчиков, но ни один не вернулся. Когда мы поняли, что в Аласею вторглись захватчики, было уже слишком поздно. Темный Властелин крепко засел в своей вулканической крепости. Именно в то время к берегам причалили корабли бесчисленной армии гал'готалов. Сначала они атаковали А'лоа Глен. На долгие луны океан вокруг Архипелага окрасился кровью, и все же мы защищались. Нас поддерживала магия.
Эр'рил вспомнил своих доблестных сограждан, и его глаза заблестели, но в следующую минуту огонь в них погас.
— Но Чи покинул нас. Мы по-прежнему сражались. Маги воздевали руки к небесам, но опускали лишь обрубки. Ход боев начал меняться. Полчища д'варфов и солдат Гал'готы выбрались на сушу и подошли к Зубам. Им помогали звери Темного Властелина и черная энергия. Мы не выстояли под их натиском. Минуло десять зим кровавой резни, и только А'лоа Глен все еще сопротивлялся захватчикам — запаса волшебства хватило на длительную оборону. Из этого последнего уцелевшего бастиона мы нанесли удар по приспешникам Черного Сердца. Пока А'лоа Глен держался, у нашего народа оставалась надежда.
Эр'рил опустил взгляд.
— Но однажды наши края накрыло мощное землетрясение — тогда и опустились на дно многие острова Архипелага, лишь вершины самых высоких гор остались на поверхности, большую часть побережья тоже затопило. Там, где реки изменили русла, образовались болота. Горячие источники питали возникшие озера, и они постепенно превратились в топи. Существа из прибрежных вод перебирались сюда, отвоевывая все новые территории. Так родились Затопленные Земли.
В комнате надолго воцарилось тяжелое молчание.
— А что стало с А'лоа Глен? — тихонько спросила Мисилл.
Эр'рил нахмурился.
— Во время осады мы думали, что остров уйдет под воду целиком, но землетрясение внезапно прекратилось, и верхние ярусы города остались на поверхности. Опасаясь новых атак, маги решили спрятать остров — сделать так, чтобы Темный Властелин думал, будто он канул в пучину и сопротивление окончательно подавлено. Братство использовало почти всю оставшуюся магию, чтобы создать невидимую защитную стену вокруг А'лоа Глен. Проникнуть сквозь нее можно только с помощью трех амулетов. Отсюда братья намеревались вести тайную войну с гал'готалами. Однако это оказалось ошибкой. С исчезновением А'лоа Глен народ Аласеи лишился своего сердца. — Лицо Эр'рила исказилось болью. — Спрятавшись от мира, мы даровали победу Темному Властелину.
— Но к-как он затопил эти земли? — спросила Элена.
— Это так и осталось тайной, — пожал плечами станди.
— Как я говорил прежде, — шепотом сказал молчавший до сих пор Джастон, — ходят слухи, что тут постаралась болотная ведьма.
Воин потер заросший щетиной подбородок и выпрямился.
— Как бы там ни было, уже слишком поздно.
Возражения не последовало: каждый погрузился в собственные мысли, поплотнее кутаясь в одеяла.
Левая рука Элены все время чесалась под лианами, и она никак не могла уснуть. Под тихий храп товарищей она размышляла об услышанном.
Если ведьма настолько могущественна, что смогла затопить весь этот край, что ей нужно от Элены?
Джастон застонал во сне, его руки задергались, отбиваясь от невидимых врагов.
И если ведьма так долго пряталась, калеча и убивая тех, кто искал ее, зачем ей встречаться с кем-то теперь?
Снаружи, напоминая о поджидающих опасностях, доносились уже привычные звуки болот. Девушка натянула одеяло на голову и попыталась представить, что лежит в своей комнате — в доме, окруженном фруктовыми садами. Ничего не вышло, но все же через некоторое время усталость взяла свое, и сон развеял все ее страхи.
Она будто провалилась в бездну, но вдруг кто-то схватил ее за руку и вытащил из небытия. Элена открыла глаза и тихонько вскрикнула.
— Тише, — прошептал Эр'рил, помогая ей подняться.
Девушка сбросила одеяло и встала. Она не знала, как долго проспала, но чувствовала, что уже перевалило за полночь, однако до рассвета далеко.
Воин расположился лицом к двери и заслонил Элену спиной. Джастон и Мисилл тоже были на ногах: тетя обнажила мечи, проводник вооружился длинным ножом.
Рядом стоял Фардейл, шерсть на загривке вздыбилась. Волк пристально смотрел за порог.
Не понимая спросонья, что происходит, девушка огляделась по сторонам, но вдруг замерла — вокруг царила полнейшая тишина. Ни один звук не нарушал молчание ночи — прекратились кваканье, шипение и стоны.
За дверью затаились топи.
Раздвинув стену водорослей, кровавый охотник, обвешанный мокрой травой, выбрался на остров — лягушки бросились врассыпную и исчезли в воде.
На холмике высилась хижина. Он осторожно обошел постройку, к которой его привел запах ведьмы, припал к стене и принюхался — даже сквозь камень чувствовалось ее присутствие. Губы д'варфа раздвинулись в хищной улыбке. Наконец-то он настиг свою жертву.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
