Верхушки гигантских деревьев скрывались в облаках. Стволы в обхвате не уступали столь поспешно покинутой путниками хижине, огромные корни кривились над каналом невиданными арками. Спящие зверки, закутавшись в кожистые крылья, словно в плащи, свисали с чудовищных переплетений вниз головами. И все это было словно задрапировано тончайшими многослойными сетями, из которых на пришельцев смотрели пауки величиной с небольшую собаку. С их клыков в воду капало нечто красное и маслянистое.
Элена отвела взгляд: существа слишком живо напомнили ей демонов Вира'ни, напавших на отряд минувшей весной. Они казались предвестниками беды. Девушка посмотрела на воду.
Поток почернел, будто отражая беззвездное ночное небо; он кишел живностью. Рыбьи косяки то и дело огибали лодку, и даже с борта можно было различить их острые зубы. Невидимые твари оставляли на поверхности длинные полосы — возможно, их влекло к суденышку любопытство. Однажды гладь вспорол мощный белый плавник, но тут же исчез.
Внимание Элены привлек громкий всплеск — полосатый питон, толщиной с грудь огра, медленно сползал в болото с раздвоенной ветки. Лодка промчалась мимо, а он так и не скрылся под водой целиком. Змей становилось все больше. Гнезда бледных гадюк лежали на берегах, точно снег, а их разноцветные родичи гроздьями свисали с низко склоненных деревьев.
Куда ни глянь, их окружали смертоносные твари, однако никто не нападал.
— Они нас пропускают, — пробормотал Джастон.
— Магия ведьмы, — предположила Мисилл. — Вероятно, она их сдерживает.
Из-за плеча Элены заговорил Эр'рил:
— А что будем делать, если после встречи с нами гостеприимства у нее поубавится? Как выбираться?
Ответа не последовало.
Лодка плавно повернула вместе с протокой, и девушка заметила островок, окруженный плавучим мхом. Внезапно он булькнул, посмотрел на нее огромным черным глазом и ушел под воду.
Элена обхватила себя руками — даже раннему солнцу не под силу было разогнать холод, сковавший сердце. Она потерла мох на левом предплечье. Как же выбираться из болот без помощи магии?
Джастон вытянулся на корме и сорвал что-то с низкой ветки.
— Болотные яблоки, — пояснил проводник, усаживаясь на свое место с десятком фруктов в руках. — Такие крупные мне еще не попадались.
Он передал угощение по кругу. Все припасы пропали, не осталось даже питьевой воды. Фардейл принялся тщательно обнюхивать розовощекий плод, катая его по палубе, — лодка качнулась, и Элена едва не выронила невиданное яблоко. Последовав примеру Джастона, она вгрызлась в него зубами, сладкий сок побежал по подбородку — хрустящая мякоть оказалась на удивление прохладной. Рот наполнился вкусной массой, и только тогда девушка осознала, насколько голодна. Очень скоро добравшись до сердцевины, она наконец передохнула. Элена сжевала даже косточки, напомнившие вкусом лесной орех. Холод в груди отступил.
Скромная трапеза, акт выживания в ядовитых землях, прогнала накатившее было отчаяние. Расслабив напряженные плечи, девушка откинулась назад с уверенностью, что теперь переживет этот день.
Она дремала, пока суденышко тихонько скользило мимо ужасов топей, заставлявших каменеть даже отважных мужчин.
Теперь Элена проснулась и, не опасаясь более внезапного нападения, смело смотрела по сторонам: самка крок'ана у берега обвила хвостом гнездо с яйцами, пара длинноногих цапель с мечевидными клювами учили птенцов охотиться на мелководье, скальные черепахи величиной с огромные валуны предавались брачным играм. Даже здесь, в пропитанных ядом землях, бурлила жизнь.
Отряд поужинал картофельными водорослями — волокнистыми клубнями, что рядами тянулись в воде, собранными Джастоном. Угощение оказалось не слишком вкусным, но сытным. Девушка удобно устроилась на дне лодки, положив голову на теплый бок Фардейла. Наконец сумерки поглотили болота, и Элену одолел глубокий сон.
Этой ночью в окружении друзей она была в безопасности. И потому, с тревогой предчувствуя, что мир продлится недолго, Элена наслаждалась затишьем. Грядущие неприятности подождут до рассвета.
Под колыбельную ядовитого края девушка закрыла глаза.
Кровавый охотник пробирался по глубоким топям. Даже крупные хищники не рисковали вставать у него на пути: отвратные флюиды каменной кожи отпугивали тварей, и те старались держаться подальше.
Торврен поднялся на поверхность, чтобы проверить, не сбился ли со следа — запах по-прежнему яркой вспышкой прорезал густой воздух. На острове он довольно быстро отыскал нужное направление и, внимательно осмотрев примятую траву, понял, что ведьму поджидала вторая лодка.
Некоторое время д'варф еще исследовал остров, но, так и не обнаружив ничего примечательного, вновь зашагал по вязкому болотному дну. Преодолевая сопротивление корней и водорослей, он гнался за беглецами до рассвета и весь следующий день. Запах становился все менее отчетливым — ведьма отрывалась от него.
Он не остановился, даже когда спустилась ночь: пока есть след, девчонка обречена. Рано или поздно ей придется снизить скорость или остановиться, и тогда он настигнет ее. И на этот раз не промахнется.
Поглощенный этими мыслями, Торврен не заметил огромного хищника, осмелившегося подобраться значительно ближе остальных. Зверь напал, и только тогда демон очнулся. Прежде чем тот успел пошевелиться, огромные челюсти сомкнулись на запястье и резким рывком выдернули истукана из грязи — бритвы зубов заскребли по каменной коже. Пылающие глаза Торврена посмотрели в огромные черные зрачки чешуйчатого существа — чудовище изучало чудовище. Болотный ящер ударил противника огромным хвостом.
Демон болтался, словно кукла в собачьей пасти. Существо превосходило его массой раз в пять, и обычный д'варф был бы уже мертв, однако Торврен был не так прост: захлебнуться он не мог, а каменная броня надежно защищала от укусов. Пока когтистые передние лапы искали на его теле слабое место, Торврен выжидал: как и большинство хладнокровных хищников, этот зверь брал внезапностью нападения, но не привык к длительным схваткам. Пусть вымотается.
Д'варф не ошибся — через некоторое время атаки заметно ослабели, но исход решила не усталость, а яд, выделяемый кожей кровавого охотника. Почуяв отраву, ящер пытался бросить жертву, но теперь Торврен вцепился в противника. Он обхватил огромную морду так, что зверь не мог его скинуть.
Вскоре чудовище, так и не разжав страшных челюстей, всплыло на поверхность. Высвободившись и отпихнув труп, возле берега д'варф заметил логово существа — в гнезде, словно крупные пятнистые камни, лежали яйца.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
