— А нам далеко?
— Не знаю. Андрей говорил, что домик находится в какой-то деревне, — она осмотрелась по сторонам. Машин на стоянке было много, только как узнать ту самую, на которой их повезут дальше? — Будем надеяться, что до ночи доберемся.
Только она договорила фразу, как рядом притормозила старенькая «Волга».
— Здравствуйте, путешественнички, уж не меня ли вы поджидаете? — выскочил из машины щекастый мужичок лет пятидесяти с куцей бородкой. — Настасья и Константин?
Удивленные путники дружно кивнули.
— Вот и ладненько, вот и хорошо! Владимир Ильич! — мужичок, как равному, пожал руку Косте, галантно поцеловал ладошку Барской, а потом ловко подхватил их чемодан. — Прошу на борт. За час домчу с ветерком.
— А можно без ветерка? — Настя опасливо осмотрела скромный салон авто и на всякий случай застегнула курточку Кости до самого верха.
— Так это я образно, — прокряхтел водитель, заводя машину. — Вы не беспокойтесь!
Несмотря на потрепанный внешний вид, «Волга» завелась с первой попытки, шумно, с громким хлопком. А дальше была дорога. Два часа по проселочным ухабам. Два часа зеленого леса за окном. Два часа в ожидании. Ничего общего с долгими девятью месяцами до того. Непонятно, наобум, безрассудно и волнительно.
* * *
Прикрыв поддувало старого котла, Андрей оглядел свои испачканные сажей руки. Все как в детстве. Цивилизация с газовыми котлами и кабельным телевидением старательно обходила стороной его родную деревушку. Даже близость к городу не спасала. Здесь по-прежнему отапливали дровами и углем, а центральная канализация и водопровод существовали лишь на планах проектных бюро.
Неудобство, но, к счастью, Тарановы вопросы водопровода и канализации для себя решили. «Родничок» и выгребная яма весной, летом и осенью исправно справлялись со своими задачами, делая проживание в деревенском доме максимально комфортным. Еще комфортнее ее делала баня. Деревянная, просторная, на березовых дровах, с березово-дубовыми вениками — гордость отца.
— Ох, и получит сегодня кто-то по своей аппетитной попе, — поглядывая в окошко на дымок из печной трубы, Андрей уже предвкушал скорую встречу и совместное «купание».
Просторный дом и баня были готовы к встрече гостей. Оставалось смыть грязь с себя и одеться в чистое. Стоило поспешить — «ласточка» Владимира Ильича, председателя местного колхоза, вот-вот должна была домчать Настю и Костю к дому. Маленькое приключение для ребенка и важное решение для любимой женщины. В то, что они приедут, он не сомневался. Что-то неуловимо изменилось с прошлой осени. Теперь отчаянно хотелось поменять все еще сильнее. И в этом доме, он верил, это точно удастся.
Наскоро ополоснувшись холодной водой, пять минут спустя Таранов уже стоял перед зеркалом. Почти готов. Старенькие линялые джинсы, тонкий свитер с закатанными до локтя рукавами, босиком на чистом деревянном полу — ничего общего с лихим хоккеистом, повидавшим ледовые площадки двух континентов. Ничего… Правда, еще меньше с мальчишкой, что каждое лето проводил в деревне у бабушки. Тот был юн, горяч и полон надежд. Тот мечтал стать великим хоккеистом, играть, пока хватит сил, причем играть не на Родине. Обычный наивный мальчишка. Чуть более настойчивый, чем сверстники, более талантливый, чем друзья по клубам. Добившийся всего, о чем мечтал. Всего.
За окном послышался шум мотора и голоса людей. Мгновение, и Владимир Ильич уже нес к порогу чемодан. За ним, робко оглядываясь, не выпуская из рук ладошку ребенка, шагала элегантная белокурая женщина. Не принцесса — настоящая королева, совершенно не вписывающаяся в простенький деревенский пейзаж.
Его любимая. Новая мечта.
* * *
Председатель ввалился в дом первым.
— Привет, Андрюха. Встречай дорогих гостей, — и шепотом, — баньку, смотрю, истопил… Воду хоть в бак залить не забыл, или как в детстве?
— Не забыл, Ильич, ничего я не забыл, — даже не оглянувшись на вопрошающего, кинул Таранов.
Путешественники переступили порог, и ему резко стало не до старого друга семьи.
— Привет, солнце, — прижал Настю к себе, — привет, чемпион, — потрепал по голове парнишку.
— А веник замочить не забыл? — не унимался председатель. — Им ведь сухим, что розгами — ни здоровья, ни удовольствия.
— И веник замочил… — прошептал, глядя в глаза любимой. — Я вообще подготовился серьезно. — И, отвернув свободной рукой Костю к окну, принялся по-взрослому, с жаром, целовать свою женщину.
Владимир Ильич еще с минуту потоптался на месте, будто припоминая, что еще повзрослевший охламон Тарановых мог сделать не так, а затем махнул рукой и вышел во двор.
* * *
На стол Андрей накрывал сам. Еще до приезда гостей он успел приготовить рыбу и вымыть для салата овощи. Оставались мелочи, и пока Настя с мальчишкой знакомились с домом, справился и с ними.
— Тор, а где я буду спать? — Костя, чуть не поскользнувшись на гладком деревянном полу, влетел в кухню.
— Разобьешь нос — спишь в кладовке, не разобьешь — в моей комнате. Там две батареи и очень тепло.
— В твоей? — не веря своему счастью, переспросил мальчик.
— Помни про нос!
Андрей водрузил на стол блюдо с ароматной рыбой и довольно потянулся. На сегодня почти вся работа была закончена. Предстояло лишь перемыть всех в бане и утянуть Настю в дальнюю от детской комнату. К последнему пункту фантазия тут же подрисовала множество подпунктов, и от масштабности задуманного даже усталость куда-то испарилась.
— Скорей бы, — потер руки, предвкушая.
Через пару минут к блюду с рыбой добавилась и тарелка с салатом. Следом на столе появились тарелки и вилки. Закончив с сервировкой, Таранов вышел в гостиную и командным тоном произнес:
— Анастасия Игоревна, хватит уже наряды менять, марш руки мыть! — и обернувшись, добавил: — Тебя, Костя, это тоже касается.
— А у меня нет нарядов, — рассмеялся в ответ мальчишка.
— И рук тоже?
Не тратя больше времени, он подтолкнул младшего гостя в сторону умывальника, а сам направился на поиски Барской. Слишком уж долго ее не было видно.
Настя нашлась в маленькой спальне, именно той, которую отвел для них сам Андрей. Раскрытый чемодан лежал на полу, а его прекрасная обладательница задумчиво смотрела в окно на лесной пейзаж.
— О чем задумалась? — вопреки привычке, Таранов не стал ее обнимать. Остановился рядом, не касаясь.
— О том, какой была моя жизнь всего неделю назад, — не обернулась.
— Да… — Андрей невесело усмехнулся. Подобные мысли и ему не давали покоя. Даже представлять, как все могло обернуться, не хотелось. Проститься… С ней? Безумие.
