тобой не можем позволить себе выпасть из строя. Нельзя никак. Ты подумал об этом, когда сюда шёл? Ты же в здравом уме шёл!
— Я всё знаю, понимаю я, — Джонатан попытался высвободиться. — Но тошно мне, сил нет, как тошно! — он закашлялся. — Она же мне врала, говорила, что никогда замуж не выйдет, а потом этот ублюдок, — Ларсен не договорил потому, что в ту же секунду получил смачный удар кулаком по лицу.
— Как вы меня достали, — прорычал Виктор, потирая руку. — И это сейчас, когда надо держаться вместе. Ларсен! — он снова встряхнул подчинённого. — Слушай сюда. Ты сейчас со мной возвращаешься в штаб. Смотри на меня. Я отведу тебя к Габе, он тебя прокапает, и мы пойдём дорабатывать планы, как договаривались.
— Не пойду к нему! — рявкнул Джонатан. — Чего хочешь делай — не пойду! Видеть их не могу!
Виктор безнадёжно разжал пальцы. В тот же миг тело капитана рухнуло на землю. Пока Ларсен, превозмогая себя, пытался взобраться на стул, Легран, казалось, потерял интерес ко всему происходящему. Он окинул каморку обессиленным взглядом, узрел пустой ящик из-под боеприпасов, подхватил его с пола, приставил к столу и сел, облокотившись о столешницу. Сквозь полный задумчивого отчаяния взгляд он наблюдал за тем, как прапорщик Таге, полагая, что до него никому нет сейчас дела, хлестал остатки самогона прямо из горлышка. Заметив обращённое на себя внимание, мужчина отставил бутылку, отёр пыльным рукавом губы, пододвинул к генералу чуть сколотый стеклянный стакан и наполнил его до половины.
— Угощайтесь, Ваша Светлость. Полезно для сосудов, — он осёкся. — Так врачи говорят.
Трое просидели на оружейном складе до позднего вечера. И если учесть, что Виктор принципиально никогда не напивался, то в тот день он, как опытный дипломат, переступил через себя и принёс в жертву принципы. Что не сделаешь во имя поддержки дорогого друга в трудной жизненной ситуации. Остатки здравомыслия в момент, когда Таге повалился на топчан и захрапел, настойчиво убеждали генерала возвращаться в штаб. К счастью, он прислушался к внутреннему голосу и с большим трудом, удерживая на себе капитана, направился вон из этого пропитанного угарным газом помещения. Они плелись, покачиваясь. Пару раз они даже упали и норовили заснуть прямо на земле, но страх опозориться перед солдатами всё же оказался сильнее и оба тяжело поднимались, продолжая свой путь. В такой поздний час никого из солдат, кроме тех, что дежурили на разных участках, им не попадалось, а потому ещё оставалась надежда на то, что свидетелей падения престижа армии в этот вечер не окажется рядом.
— Приедем домой, — проговорил Легран. — Я тебя со своей сестрой познакомлю. Во девка, — он выставил вперёд кулак.
— Мне никто не нужен, кроме неё, — невнятно пробормотал Ларсен. — Никогда не смогу забыть эти глаза…
— Тебе только кажется, поверь мне. Женщин много, отвлечёшься, — он приметил в темноте впереди себя солдата, идущего куда-то с большой сумкой наперевес. Он свистнул. Солдат остановился, не оборачиваясь. — Эй, парень, помоги капитана проводить, а то сил уже нет, — он поравнялся с подчинённым и без лишних церемоний переложил на его плечо руку Джонатана, ощутив некоторое облегчение, когда ноша значительно полегчала. Солдат молча подчинился и слегка просел от нагрузки. — Я говорю, — продолжил Виктор, — женщин много, забудешь ты свою эту… что ты вообще в ней нашёл? Злая, как чёрт.
— Я не встречал никого прекраснее, — Ларсена вновь повело на лирику.
— Послушай опытного человека: забыть одну единственную поможет множество других. Правильно я говорю, солдат? — Легран повысил голос, обращаясь к фуражке, скрывавшей их спутника. Парень, сгорбившийся под весом половины Ларсена только развёл руками.
— Не знает, он, — ехидно протянул генерал. — Молодой ты ещё — жизни не хлебнул, — он отмахнулся и снова обратился к товарищу. — Закончим здесь, свожу тебя в одно место. Там такие девчонки — себя забудешь, не только свою эту. Так, мы пришли, давай солдат, аккуратно по лестнице его затаскиваем.
Троица с усилием взобралась на крыльцо главного штаба. Нетвёрдыми шагами они доковыляли до комнаты Ларсена, которая, как по заказу, находилась дальше всех. Ввалившись внутрь, они с разбегу, потеряв равновесие влетели в стену, возле которой стояло кресло и уронили в него замученного капитана. Тот тяжело простонал, ощутив довольно болезненный тычок деревянного подлокотника под рёбрами, затем поёрзал, уселся и выдохнул с облегчением.
— Так, малой, помогай ему раздеться и организуй помыться, — приказал Виктор, мельком взглянув на фигуру, присевшую спиной к нему на корточки возле капитана. — Завтра с утра на совещание, — он грозно ткнул пальцем в грудь Джонатана. — И чтобы не вздумал больше!
— Я понял, понял. Ай! — капитан дёрнул больной ногой.
— Солдат, ты чего там копаешься? — раздражённо рявкнул Легран, завидев, как паренёк поглаживает грязный гипс.
— У вас гипс треснул, капитан. — Адалин подняла на мужчин полный заботливого сочувствия взгляд. — И он вдобавок сильно испачкался. В медпункт не ходите, я сама к вам завтра приду и сменю его.
В звенящей тишине, повисшей в комнате, слышно было только, как залётная муха билась об оконное стекло. Ларсен отреагировал первым.
— Мисс, вы же уехали.
Адалин опомнилась.
— Да, я уехала, но вернулась потому, что, — она огляделась в поисках сумки, сброшенной в углу у входа. — В суете утром забыла отдать вещи Кевина. Она пожала плечами, — я сейчас сбегаю найду кого-нибудь, чтобы помогли вам умыться и переодеться.
— Стоять, — подал голос Виктор. — Отставить поиски. За мной шагом марш, — он похлопал по плечу капитана в знак того, чтобы тот его подождал, обошёл кресло и пройдя мимо девушки, скрылся за дверью. Адалин поспешила следом. Они зашли в соседнюю комнату. Виктор остановился в самом её центре и резко обернулся. Видно было, что Адалин немного нервничает, но кто нервничал больше, ещё требовалось уточнить. — Ты что творишь? — начал он, — какие, к чёрту, вещи Кевина? Какие у этого пупса вообще могут быть вещи?
— Пелёнки.
Виктор выставил вперёд руку, не давая ей и рта открыть.
— И снова неподчинение приказу, лейтенант. Это скоро войдёт в привычку. Ты что себе позволяешь? Ты осознаёшь, что я уже официально сообщил в гильдию о твоём возвращении, что ваш Хадсон завтра с утра все дела оставит, чтобы прийти тебя встречать? Ты понимаешь, что из-за этих пелёнок ты меня подставляешь?!
